«…Плюс автомобилизация всей страны!» (СИ)

«Танк – это несущаяся на врага лихая тачанка».
Вот в соответствии с этими «ценными указаниями» и были начаты переговоры с фирмой «Daimler-Benz AG». Последняя, уже имела опыт проектирования самоходных бронированных установок с пушками 37-мм и 77-мм, поэтому охотно взялось за проектирование танка для русских, руководствуясь принципом «любой каприз за ваши деньги»94.
  
По предварительным расчётам инженеров «Daimler-Benz AG», удовлетворить требования заказчика – мощное бронирование и вооружение при относительно «бюджетной» себестоимости, можно было только при условии низкого силуэта – экономящего вес, и…
Отсутствия орудийной башни.
Пушка должна быть установлена в боевой рубке, иметь ограниченный сектор горизонтального обстрела, а в случае необходимости – разворачиваться к цели всем корпусом. Ещё одним недостатком было то, что при повреждении двигателя, трансмиссии или ходовой части, танк становился беспомощно-небоеспособным…
Но всё окупали достоинства такой конструктивной схемы, главным из которых по мнению принимавшего решение Кулика было то, что танк без башни чуть ли не половину дешевле того, что с башней.
И после подписания соответствующего договора, на фирме «Daimler-Benz AG» начались конструкторские работы по проектированию штурмового танка с участием группы советских инженеров - Семёна Гинзбурга, Владимира Сильского и прочих – будущих известных конструктов советской бронетехники95.
Как известно после прихода в Германии к власти Гитлера и его национал-социалистической партии, военное сотрудничество между странами было прекращено. Из СССР забрав все свои «игрушки» вернулись в Фаттерлянд немецкие специалисты – лётчики, танкисты, артиллеристы… Из ставшей вдруг III Рейхом Веймарской Республики, на Родину победившего пролетариата вернулись аналогичные советские специалисты.
В том числе и группа Гинзбурга.
Оставшись без советского золота, фирма «Daimler-Benz AG» забросила было проект безбашенного танка на самую верхнюю полку… Но в 1936-м к нему вернулась, приступив к созданию прототипа самоходного штурмового орудия с использованием шасси уже не тракторного типа – а новейшего среднего танка ZW (Pz.Ill), разработка которого велась с 1934-го года. Однако основные черты «советского заказа» остались: масса 16 тонн, полностью бронированная боевая рубка, низкий силуэт, мощное бронирование и вооружение.
Рисунок 68. Первый прототип германского штурмового танки (артиллерийской самоходной установки) Sturmgeschütz III (StuG III; Штурмгешютц III, Штуг III).
Вернувшись в СССР, устроившись на входящий в Наркомат обороны Ленинградский Кировский завод (ЛКЗ), Семён Гинзбург со товарищи используя имеющиеся наработки продолжили работу над безбашенным танком. Нахватавшись на Родине победившего национал-социализма словечек, они первым делом ввели в военный обиход новый термин:
«Штурмовой танк» или «артштурм».
Ставшему неизвестно за что маршалом Советского Союза Григорию Кулику, больше понравился второй термин и отечественные безбашенные танки (самоходные артиллерийские установки штурмового типа) с той поры, так и стали называться:
«Артштурм-34/76», «артштурм-40/107», «артштурм-42/152»…
Как можно без особого труда догадаться: первая цифра в названии – год принятия на вооружение, вторая – калибр орудия.
Естественно, первым была «Штурмовая артиллерийская установка образца 1934 года» или «Артштурм-34/76», вооружённая 76-мм орудием Л-17. Последнее, это собственная разработка кировцев (главный конструктор Маханов): специальный вариант полкового орудия в литой шаровой установке - допускающим сектор горизонтального обстрела в 60 градусов без поворота корпусом.
Угол вертикального обстрела – 25 градусов, что вполне хватало для решения всех задач возникающих на поле боя перед штурмовым орудием ведущим огонь прямой наводкой.
Рисунок 69. Казематная 76-мм артиллерийская установка Л-17, в «реальной истории» предназначенная для ДОСОв. 
При общей высоте в два метра, высота боевой рубки была всего метр двадцать, что позволило при сравнительно небольшом весе (15,5 тонн) оснастить установку довольно толстой гомогенной (однородной) бронёй: лоб и борт – тридцать семь (точнее 37,5) миллиметров, корма – двадцать пять, крыша и днище – тринадцать и восемь миллиметров соответственно.
Советская промышленность, а точнее Ижорский, Мариупольский и Подольский заводы не имели опыта изготовления такой брони, поэтому в первое время в ход пошёл захомяченный запас корабельной брони - снятой с разобранных по приказу Кулика крейсеров и линкоров.
Подвеска тракторного типа и трёхсотсильный дизельный двигатель Д-300 (такой же, как на тягачах «Ворошиловец») позволял машине развивать скорость по шоссе до тридцати пяти километров в час, при запасе хода в восемьдесят - сто километров. На поле боя «Артштурм» двигался со скоростью 8-12 километров в час, с просто потрясающей проходимостью - мало уступающей сельскохозяйственному трактору С-65 «Сталинец».
А больше от него ничего не требовалось!
На дальние расстояния «артштурмы» планировалось перебрасывать по железной дороге или на специально спроектированных прицепах-трейлерах, буксируемых гусеничными - теми же «Ворошиловцами», или колёсными - вариант 10-ти тонного грузовика ЗИО-10, выпускаемого на «Государственном автомобильном заводе имени Оржоникидзе» в городе Горький.
Производство «артштурмов» в Ленинграде шло неспешно: к 1939-му году было выпущено всего тысяча с небольшим штук, что позволило полностью заменить танки МС-1 как - в войсках, так и в резерве.
По результатам боевых действий в Финляндии (это был первый военный конфликт с их участием) на базе «артштурма» был создан «бронированный командно-наблюдательный пункт» - БНП. По сути - «командно-штабная машина»: безоружная - но обладающая мощными средствами наблюдения и связи. И ещё три вспомогательные машины: бронированный тягач-эвакуатор, танковый мостоукладчик и инженерная машина разминирования. Наконец, был сконструирован, испытан и в конце 40-го года принят на вооружение и производство «Артштурм-40/107» с 107-мм казематным орудием Л-21 конструкции Кировского завода.
Кроме того плюнув на вес – который зашкалил за двадцать тонн, лобовую броню установки увеличили до шестидесяти миллиметров, а борта оснастили экранами толщиной восемь.
Уже в разгар Великой отечественной войны, когда наша армия сперва пропустив врага вглубь страны, затем остановила его и перейдя в наступление стала стучать в ворота крепости под названием «Европа96», в 1942-м году на том же Ленинградском Кировском заводе было создано самое мощное штурмовое орудие – «Артштурм-152/42», имеющее 200-миллиметровую лобовую броню и 152-мм орудие, созданное в Перми на базе корпусной гаубицы М-10.
Но это была бронированная боевая машина – «повозка для орудия» словами Кулика, созданная на совершенно другой базе, что требует своей «предыстории».
Глава 29. «...И танки наши быстры!». 
  
Почему «артштурмы» не оправдали себя во время Зимней войны?
Конечно, в удручающих «успехах» Красной Армии в Финляндии была виновата не техника и тем более не бойцы её обслуживающие…
А генералы!
Советские генералы - посылающие «артштурмы» воевать туда, где должны воевать лыжники на северных оленях. По большому счёту не виноваты были и, маршалы Кулик, Будённый и Шапошников – в 37-м сменивший Уборевича на должности Начальника Генштаба РККА: план «незнаменитой» компании разрабатывался в штабе Ленинградского военного округа и утверждался Генштабом РККА.