«…Плюс автомобилизация всей страны!» (СИ)

В конце 30-х, после осознания первого боевого опыта полученного во время локальных конфликтов в Китае и Испании, в высшем руководстве РККА авиапулемёт КДАС-35 под обычный винтовочный патрон «7,62х51 обр. 1931 г.» посчитали слишком маломощным. Был объявлен конкурс на авиационный пулемёт под «12,7×108 мм», в котором победил «12,7-мм Шпагин, Комарицкий, авиационный крупнокалиберный образца 1939 года» - ШКАК.
  
Ну и наконец достаточно занятная история про историю малокалиберной зенитной и авиационной артиллерии в СССР.
Сказать что до Кулика с Тухачевским этим направлением в нашей стране не занимались – значит, сильно согрешить против истины. К примеру, согласно «записок» последнего, мобилизованная после начала большой войны с коалицией буржуазных стран советская промышленность должна дать Красной Армии от 80817 до 122324 «мелкокалиберных» автоматических установок за год – рост как уже говорилось на 3333 процентов….
И повторяю: эти «Записки» стали основополагающим документом для советского военного планирования.
Что это за «мелкокалиберные автоматические установки»?
На Ковровском оружейном заводе, в середине 20-х годов велись работы по модернизации 37-мм пушки «Максима» - небезызвестного «Пом-пома» и созданию новых 25 и 40-мм зенитных автоматов, в которых принимал участие и конструктор Дегтярев.
По неизвестной науке причине, работы по 40-мм пушке были прекращены на этапе проектирования.
Но к началу тридцатых годов изготовлены и испытаны два опытных образца 25-мм зенитных автомата – ИНЗ-1 и ИНЗ-2. Автоматика работала за счет энергии отводимых из канала ствола газов. На заводском полигоне, испытания ИНЗ-2 показали превосходные баллистические качества: бронебойный и осколочный снаряды весом соответственно 245 и 290 граммов имел начальную скорость около тысячи метров в секунду…
Но затем работы над этой перспективной системой прекратились83. Опять же – по неизвестной для истории причине.
С пришествием Григория Кулика в Наркомы, а Михаила Тухачевского в его Замы по вооружениям, работы над ИНЗ-2 не были продолжены, ибо после того как Ковровский завод перешёл в Главк станкостроения НКАП, перед его конструкторами были поставлены совершенно другие задачи.
Зато с шведской фирмой «Bofors» были начаты переговоры об приобретении лицензии на два зенитных автомата «Бофорс 25 мм М / 32» и «Bofors 40 mm Luftvärnsautomatkanon» («Lvakan 40/60» или L/60).
Переговоры шли как бы не два года и, завершились соглашением об выпуске по лицензии и технологической помощи в освоении советскими предприятиями двух типов боеприпасов: «25×205R» и «40х311R».
С самими орудиями не задалось – от слова «совсем».
Во-первых, они были чрезмерно технологически сложными, во-вторых – не доведёнными, в третьих – шведские фирмачи лупили цену прямо не по-божески…
(От автора:
Шведскую 40-мм зенитку L/60 выпускали по лицензии во многих странах - в том числе и в Британии и Соединённых Штатах Америки. Казалось бы – высокоразвитые страны с высокоразвитой, высотехнологичной промышленностью…
Но, нет!
Сперва с «QF 40 mm Mark I» изрядно намаялись инженеры-технологи Её Величества - борясь с её конструкцией рассчитанную на ручную подгонку при сборке, затем как на эстафете – их американские коллеги. Последние, признав исходный образец полностью непригодным(!) для массового производства, привлекли две тысячи(!) субподрядчиков в трёхстах(!) городах США. И лишь после этого, внеся множество изменений в конструкцию орудия и боеприпасов, чтобы приспособить их к по-настоящему массовому производству - на двенадцати заводов компании «Chrysler Corporation» началось валовый выпуск американских «Бофорсов» под брендом «40 mm Automatic Gun». 
Всего, за годы Второй мировой войны, в Штатах было выпущено шестьдесят тысяч(!) подобных зенитных установок. Всего сто двадцать тысяч(!!!) стволов…
Из которых от щедрот пиндосовских, СССР досталось всего пять с половиной тысяч по программе Ленд-лиза).
Ну а в четвёртых, Кулик с Тухачевским самонадеянно понадеялись на фирму «Établissements Darne», которая как им было известно уже давно работала над зенитным автоматом под патрон «25×163 Hotchkiss».
Однако в 1935-м году сотрудничество между компанией «Darne» и Наркоматом обороны СССР, накрылось соответствующим «тазом». Сперва разработка была поддержана французским правительством и получила статус секретности. Затем к власти в Париже пришло новое правительство, запустившая программу национализации частных предприятий, работающих с военными заказами… И работы над весьма перспективным зенитным автоматом, обещающим скорострельность до 750 выстрелов в минуту, были прекращены.
В общем, получилось «ни вам, ни нам»!
Во второй половине 30-х годов, в СССР уже осознали слабость 12,7-мм зенитных пулемётов. Работы над 25-мм и 40-мм зенитными автоматами по принципиальной схеме «Дарн» велись многими конструкторскими коллективами. Владимирова-Комарицкого, Волкова-Ярцева, Дегтярёва-Шпагина и так далее…
Но первый успех случился у малоизвестного тогда коллектива конструкторского бюро ОКБ-16, в котором под руководством Якова Таубина работали инженеры Бабурин, Суранов, Грибкова, Нудельман и прочие. И пулемёт фирмы «Дарн» здесь был совсем не причём.
Впервые этот творческий коллектив заявил о себе созданием 40-мм автоматического гранатомёта – первого в мире оружия пехоты подобного рода. Но после того как были посланы тупым Куликом по известному адресу - учуяв откуда и куда от того «ветра дуют», взялись за зенитные автоматы и, уже у 1938-му году обе системы былипредъявлены на государственные испытания.
Однако, сконструировали их по привычной им схеме работы автоматики – за счёт длинного хода ствола (как у ручного пулемёта ПМВ Шоша) и питанием из десяти- и пятипатронной обоймы. Это ограничивало скорострельность – не более 300 выстрелов в минуту, но для зенитного автомата как оказалось, это даже являлось благом. Ибо при более высокой скорострельности, как например у одновременно испытывавшийся 25-мм зенитной пушки Волкова-Ярцева, «горит» ствол. Замена же его или перерыв в стрельбе для охлаждения, ведёт к ещё меньшей практической скорострельности.
Рисунок 56. «Реальная» 23-мм зенитная пушка Таубина-Бабурина МП-3 на неизвестном лафете-повозке. Точно также могла бы выглядеть и «альтернативная» 25-мм 72-К.
В ходе испытательных стрельб обе артсистемы конструкции ОКБ-16 показали достаточную надёжность автоматики, получили высокую оценку специалистов и в начале следующего года были приняты на вооружение РККА под наименованиями «25-мм автоматическая зенитная пушка Таубина-Бабурина образца 1939 года» (72К) и «40-мм автоматическая зенитная пушка Таубина-Бабурина образца 1939 года» (61К)84. Обе – дешёвые, простые в производстве и эксплуатации, достаточно надёжные.
Огромный успех не только окрылил коллектив ОКБ-16, но и породил в нём опьяняющую эйфорию, а за его пределами – множество завистников. Это и погубило энергичного Якова Таубина и талантливейшего Михаила Бабурина. Они пообещали и взялись за авиационные варианты своих 25-мм и 40-мм автоматов…
  
И не сумев сдержать своих обещаний, оказались в числе репрессированных по «высшей мере».
Но коллектив ОКБ-16 остался, теперь уже под руководством двух Александров - Нудельмана и Суранова. Они продолжили работы как над зенитными автоматами, в союзе с КБ ленинградца Михаила Кондакова создав до начала Великой отечественной войны несколько образцов одно-, двух- и четырёх ствольных установок с ленточным питанием для наземных самоходных установок и боевых кораблей. Ждал их успех и на поприще авиационного оружия.