Зоя. Том второй (СИ)
Осторожно проходя мимо коек, Макар вглядывался в лица. И вдруг остановился на одном. Подошёл ближе. Солдат спал. У него была забинтована голова и рука. Макар долго смотрел на него. Не будил. Это был Николай. Сердце Макара стучало бешено. Он даже не мог понять, что сейчас испытывает больше: радость от встречи с ним или ненависть из-за того, что Таисия любила Николая.
Николай пошевелился, открыл глаза, потёр их здоровой рукой. Привстал. Уставился на Макара.
– Какая встреча, – прошептал Николай, подвинулся чуть ближе к краю и жестом показал Макару, чтобы тот сел.
– Да уж, не ожидал, – ответил Макар. – Что с рукой?
Николай прижал к себе забинтованную руку.
– Пальцев нет, – грустно сказал он. – Домой отправят наконец-то. Чёрт с ними, с этими пальцами. Не могу больше так. Писем от жены нет. Не знаю о них ничего. Столько раз писал. Ответа нет.
У Макара защемило в сердце.
– От жены? – переспросил он. – Как там Тая?
– Тая? Хорошо, наверное, Тая. Живёт себе с Лораном, не тужит. А ты не изменился, Макар. Сразу о бабе интересуешься… А как отец, сестра? Тебе неинтересно?
Но Макар словно ничего не услышал о сестре, отце и прошептал:
– С Лораном, говоришь. А как же так? А ты?
– А я вот перед тобой, – ответил Николай. – Меня дома Женя ждёт и сын Прохор.
Макар схватился за голову. Долго так сидел, а потом спросил:
– А как там мои? Зоя как?
Николай рассказал Макару о том, как Янек спас его, о расстреле, Григории, Евдокии и двойняшках, которых родила мачеха, о китайце Джане, Зое и её детях.
Макар слушал и ему казалось, что он потерял целую жизнь. Так захотелось увидеть Зою, отца и даже мачеху.
– Ты ничего им обо мне не говори, если свидитесь, – попросил Макар. – Я сам приеду, если Бог даст. И жену привезу, и дочку. Мне тоже есть кем похвастаться.
– Как жену-то зовут? – поинтересовался Николай.
– Матильда, а дочку Анна.
– Рад за тебя, Макар, – сказал Николай.
– Я же с Ильёй теперь в родственных связях, – произнёс Макар. – И имя у меня теперь другое. Я теперь Михаил Быков. А Илья – Тихон Лесной. Начудили мы, Коля. У Ильи жену Леей зовут, и она дочка моей Матильды.
И Макар рассказал, как оказался в немецкой деревне. А вот о похищении Тайги умолчал. Ему стало стыдно рассказывать об этом.
– А где Илья теперь? – поинтересовался Николай.
Макар пожал плечами.
– Воюет, наверное, нас вместе призвали, потом меня перевели. Не знаю я о нём ничего. Тоже домой хочу. Везёт тебе, Коля. Ты посчастливее меня будешь. Всех теперь увидишь.
Два дня, которые оставалось провести в госпитале, Макар не отходил от Николая. А перед выпиской попрощались. Договорились встретиться в Ростове после войны.
Николай вернулся в Ростов в конце января 1916 года. Шёл по улице, стыдливо пряча руку без пальцев в карман. Дома была Зоя с детьми. В этот день Евгения работала. Когда в дверь постучались, Зоя испугалась. К ним никто никогда не приходил.
Она подошла к двери, взяла кочергу, которая стояла у порога на всякий случай.
– Кто там? – спросила она смело, а у самой от страха дрожали коленки.
– Это я, Коля.
Зоя распахнула дверь. Николай вошёл, расставил руки, и Зоя оказалась у него в объятиях.
На шум выбежали и дети. Они стояли поодаль и разглядывали незнакомого дядю.
– Прохор, иди скорей сюда, папа вернулся! – позвала мальчика Зоя.
– Папа, папа вернулся, – закричала Злата и бросилась к Николаю, за ней побежал её младший брат.
А Прохор стоял на месте. Николай присел, обнял Зоиных детей.
– Папа, папочка, – щебетала Злата, обнимая Николая, а Джан залез к Николаю под мышку, схватился ручками за его тулуп и прижался.
Зоя обливалась слезами. Она подошла к Прохору, взяла его на руки. Подошла с ним к Николаю, присела рядом на корточки, прошептала ему:
– Проша, это твой папа.
Но мальчик прижался к Зое сильно и не захотел даже смотреть на отца.
– Мне страшно, – сказал Прохор Зое, – у него страшная рука.
Зоя посмотрела на руки Николая и ойкнула. Она и не заметила сразу, что на одной руке нет пальцев.
Николай как-то засмущался, сунул руку в карман.
– Ничего, – обратился он к Зое, – привыкнет.
Здоровой рукой Николай погладил сына по голове. Зоины дети продолжали топтаться возле него. Обнимали, лезли к нему на колени, целовали. Николай так и сидел на корточках рядом с детьми. А Прохор слез с Зоиных рук и убежал играть.
– А где Женя? – спросил Николай с тревогой в голосе.
– Она на пекарне. Мы с ней по очереди работаем. Сегодня как раз её смена. Но туда нельзя тебе, только по пропускам можно.
– Так я её встречу, не могу больше без неё, Зоя. Не знаю, как выдержал без неё. Сынок-то мой как вырос. Да и твои тоже.
Зоя смотрела на Николая заплаканными глазами.
– Папа, папочка, – сказала Злата, – пойдём я тебе покажу, какой мы с Прохором домик сделали.
– Ну пойдём, – ответил Николай.
Подхватил Злату и Джана и пошёл с ними в комнату.
Злата показала ему домик (накрытый покрывалом стол).
Николай произнёс:
– Тук, тук, тук, можно войти?
– Нет, – услышал он из-под стола голос Прохора.
Слёзы душили Николая. Но он вытер их быстро.
– Во сколько Женя придёт?
– В семь, – ответила Зоя.
– Так темно уже в это время, как же вы вот так поодиночке ходите? – встревожился Николай.
– Так и ходим, Коля. Детей нужно кормить.
– Я встречу Женю, скоро вернусь, – предупредил Николай каким-то командным голосом.
Зоя удивлённо посмотрела на него. Слёзы продолжали капать из её глаз.
Николай подошёл к ней, прижал к себе.
– Зоя, Зоечка, – прошептал он. – Всё будет хорошо.
– Папа, папочка, не уходи, – Злата подбежала, вцепилась в ногу Николая.
Зоя не могла набраться сил, чтобы сказать Злате, что это не её папа, язык не поворачивался.
А Николай словно прочитал её мысли и сказал:
– Не надо, моей любви и на них хватит, пусть называют.
– Не могу я так больше, Коля, – запричитала Зоя. – Они отца моего папой называли, теперь тебя. Это же неправильно. Но как я запрещу? Как?
– Я же сказал, пусть…
Три раза у Николая проверяли документы, пока он шёл до пекарни. Сердце его выпрыгивало от предстоящей встречи с Евгенией. Закончился рабочий день, проходили мимо него другие работники, а Женя всё не выходила.
Николай волновался, а потом заметил её. Евгения шла рядом с мужчиной, они о чём-то разговаривали.
Сердце Николая сжалось. Он отступил от проходной, жена не заметила его.
Николай пригляделся, рядом с Евгенией шёл Парамонов.
– Завтра в шесть приходи туда же, – услышал Николай.
Коля медленно пошёл за ними. Гнал от себя страшные мысли. Когда Парамонов остановился, чтобы попрощаться с Евгенией, Николай подошёл ближе.
Женя заметила его, ахнула, побледнела, покачнулась, Парамонов успел подхватить её.
– Коля… – прошептала Евгения.
Шатаясь, она подошла к мужу. Он тотчас обхватил её руками.
– Здравствуй, солдат, – произнёс Парамонов.
Николай кивнул и уткнулся носом в шапку жены.
– Любимая моя, Женечка, – шептал он.
– Будет нужна работа, приходи, – громко сказал Парамонов и пошёл по своим делам.
– Зачем он приглашал тебя, Женя? – поинтересовался Николай.
– Он даёт нам продукты, раз в неделю или я, или Зоя ходим к управляющему и получаем.
Николай глубоко вздохнул.
Женя посмотрела на него испуганно:
– Как ты мог подумать такое, Коля? Я же люблю тебя, люблю, люблю, люблю…
Евгения плакала, Николай прижимал её к себе. Ещё никогда жена не говорила ему так много слов любви. Евгения не сразу заметила руку.
Когда обратила внимание, Николай тут же сунул её в карман.
Евгения потянула Николая за руку. Обхватила его ладонь, поднесла к губам. Коля стоял неподвижно. Потом здоровой рукой прижал к себе жену так сильно, что она даже вскрикнула.
– Женя, я не смог уберечь себя. Теперь вот так будет всегда. Новые пальцы не вырастут. Прохор боится меня.