Судьба бастарда

На третий день после смерти конюха в замок приехал герцог. Я стоял у окна своей комнаты и видел, как на длинной подъездной дорожке показалась кавалькада всадников, облачённых в серебристые кирасы с гербом на груди. Герцог сам ехал впереди, стройный и гордый на своём гнедом жеребце. По мере приближения к имению я начал различать его черты.
Герцог Арвид дель Вайсберг был мужчиной лет сорока, с сильными, чёткими чертами лица. Густые тёмные волосы, слегка с проседью, обрамляли его лоб, а проницательные карие глаза смотрели вперёд с ясной решимостью. Впечатляющие плечи и прямая осанка выдавали в герцоге человека, привыкшего командовать. Кожа с заметной бронзовой загорелостью подчёркивала его суровую красоту, а губы, хотя и сжаты в строгую линию, выражали тепло, особенно когда он оборачивался к одному из всадников, смеясь.
  
Когда герцог поднялся в мою комнату, его глаза загорелись особенным светом, и он улыбнулся, увидев сына, живого и улыбающегося в ответ. Этой тёплой искренней улыбкой он сразу напомнил мне мать, которая была тут же. Рядом с ней герцог казался мягче, спокойнее – как будто в её присутствии спадали броня и строгие принципы, которые он носил с собой повсюду. Войдя в комнату, он сразу подошёл ко мне и, присев на одно колено, оглядел меня одновременно с недоверием и нежностью.
– Я слышал, что ты сильно пострадал, – сказал герцог, его голос был мягче, чем можно было ожидать. – Я удивлён, Эрвин, и рад, что ты быстро идёшь на поправку. Кто бы мог подумать, что наш малыш так вынослив! Вижу, что ты силён, – он осторожно коснулся моего плеча, проверяя, не причиняет ли он боль, и кивнул, довольный.
Очень хотелось вопреки внутренней борьбе поделиться с отцом тем, что узнал о своей сводной сестре, но рядом стоявший Алан встретился со мной взглядом, и лёгкий, почти незаметный жест заставил меня замолчать. Этого короткого взгляда было достаточно, чтобы я понял: пока не время.
Герцог встал, вновь выпрямился и обернулся к леди Адель. Несмотря на формальности, с которыми он, казалось, обращался ко всем в замке, к матери Эрвина он обращался с особенной теплотой, словно между ними осталась какая-то неразрывная нить, связывающая их на протяжении многих лет. Она смотрела на него так же, её взгляд был мягким и полным благодарности. Видя это, я впервые за долгое время почувствовал, что у меня есть настоящая семья, даже несмотря на холод, с которым сводная сестра относилась ко мне.
– Твоя сводная сестра Лиза, добрая и отзывчивая девушка, будет присматривать за тобой, пока меня нет, – сказал герцог как бы невзначай, как будто это было обыденное дело. – Я уверен, она справится и позаботится о тебе, как положено сестре.
Я внутренне напрягся, понимая, насколько лицемерными были эти слова. Я прекрасно знал, что Лиза не испытывает по отношению ко мне добрых чувств. Хотелось возразить, но мать быстро взглянула на меня, словно призывая к сдержанности, а Алан снова подал едва уловимый знак – лучше оставить всё, как есть.
Герцог, не подозревая о тёмных тайнах, притаившихся за кулисами жизни в имении, продолжил разговор о моём здоровье. Говоря обо мне, он старался быть ласковым, и хотя тщательно скрывал свои чувства, их было прекрасно видно. Возможно, не понимая этого до конца, герцог всё же желал лучшего для своего сына, то есть для меня. Тёплый взгляд, который он время от времени бросал на леди Адель, был более чем красноречивым и говорил, что мать мальчика больше, чем просто бывшая служанка.
– Я скоро вернусь, сын, – пообещал герцог, вновь прикоснувшись к моему плечу. – Я горжусь тобой и рад, что ты выкарабкался. И теперь… тебе предстоит ещё долгий путь. Помни, что моя кровь течёт в твоих жилах, и ты всегда не один.
С этими словами он вышел, оставив в комнате лёгкий аромат древесных нот, смешанных с запахом металла. Я смотрел ему вслед и думал, каково это – быть сыном такого человека, который мог соединять в себе силу и нежность одновременно.
 
Глава 2
 
На следующий день герцог вновь пришёл в мою комнату. На этот раз он был серьёзен и, глядя на меня пристально, заговорил о будущем.
– Эрвин, – сказал он, присаживаясь на край кровати, – тебе предстоит многое узнать, а потому я принял решение, что ты достаточно взрослый, чтобы начать обучение. Скоро к тебе придёт учитель, который наставит тебя в грамоте, истории и науках, достойных наследника. И Лиза… – он сделал паузу, бросив быстрый взгляд в сторону окна, – проследит, чтобы ты хорошо учился.
Слушая отца, я задумался, прекрасно зная, что сестра вряд ли с радостью станет моей наставницей. Её злобные взгляды и злорадные усмешки не оставляли сомнений в её истинных намерениях, но я не стал возражать и только кивнул. Мне ли, взрослому мужику, кое-что повидавшему в жизни, бояться происков какой-то сопливой девчонки. И пусть я сейчас внешне маленький мальчик, но сознание то у меня не детское.
– А ещё, – продолжил герцог, – настало время укреплять твоё тело. Я вижу, ты восстанавливаешься, и, чтобы вернуться к прежней силе, тебе помогут тренировки. Алан будет сопровождать тебя и научит важным вещам.
Когда герцог ушёл, я остался наедине с мыслями. Вскоре подошёл Алан, который, как всегда, стоял неподалёку, внимательно слушая всё, что происходило вокруг. Теперь он улыбнулся мне с теплотой, как добрый наставник, и похлопал по плечу.
– Ну что, мастер Эрвин, – сказал он, опускаясь на одно колено, чтобы быть на одном уровне с моими глазами, – пора нам с тобой на тренировку. Начнём с простого, но важного. Твоя задача это укрепить ноги и спину, ведь ты будешь учиться многому, и телу нужно подстраиваться под это.
Мы вышли в сад, где под присмотром Алана я начал выполнять простые упражнения. Ничего особенного, обычная разминка. Но были в ней и незнакомые мне упражнения. Слуга показывал движения, объясняя каждое. Он был строг, но заботлив, подбадривал меня, когда я уставал, и терпеливо объяснял снова, если было что-то непонятно. В такие моменты Алан напоминал отца – такой же выносливый, крепкий, но при этом заботливый.
– Ты справишься, мастер Эрвин, – говорил Алан, когда я вытирал пот со лба. – У тебя сильная кровь, а главное, ты умён и знаешь, что это твоя жизнь, и только тебе решать, как ею распорядиться.
Я чувствовал поддержку и заботу, которые исходили от Алана, и понимал, что могу положиться на этого человека. Но ни один день не проходил без мелких неприятностей со стороны сестры. Лиза, завидев меня, всегда находила способ сделать мой день сложнее. То её служанки случайно проливали воду в тех местах, где я должен был заниматься, то сама Лиза появлялась в учебной комнате и, делая вид, что что-то проверяет, отпускала едкие замечания.
– Эрвин, ты должен стараться лучше, – говорила она с притворной улыбкой, складывая руки на груди. – Иначе отец решит, что зря тратит время на твоё обучение.
Я молчал и просто выполнял упражнения, делая вид, что не слышу её слов. Ну не вступать же мне в перепалку с этой малолеткой. Временами Лиза заходила к моей матери, пренебрежительно осматривая комнату и произнося насмешки на её счёт. Но при этом, как я замечал, она никогда не позволяла себе переходить черту. Её взгляды были наполнены ненавистью, но какие-то внутренние страхи останавливали её от серьёзных действий. Видимо, своим женским чутьём она понимала, что герцог всё ещё питает определённые нежные чувства к леди Адель, и опасалась делать ей гадости.
  
Однажды после очередной издевки сестры я поделился своими сомнениями с Аланом. Тот выслушал и ответил, что нужно просто терпеть, укрепляя не только тело, но и душу.
– Она думает, что сильна, но сильнее тот, кто сдерживает себя. Терпение – это то, что тебе сейчас нужно, Эрвин. А пока Лиза занимается мелкими пакостями, ты станешь сильнее и умнее, и время всё расставит на свои места.
Я кивнул, соглашаясь. Слова Алана полностью совпадали с моей точкой зрения. И, следуя совету своего наставника, я продолжал тренировки, становясь крепче с каждым днём, понимая, что в этой игре мне предстоит научиться быть не только выносливым, но и мудрым.