Судьба бастарда

– Знаешь, – начал он, положив руку мне на плечо, – я никогда не сомневался в твоих талантах. Просто не ожидал, что они проявятся так… необычно. Ты молодец. И я хочу, чтобы ты знал: впереди у тебя великое будущее.
С этими словами он снова сел и продолжил:
– Я, как уже говорил, решил забрать все твои изобретения с собой в столицу. Там их увидят другие, в том числе при дворе. Я уверен, что им будет интересно. Ты ведь не против?
  
Я лишь горестно вздохнул, уже мысленно попрощавшись со своими «изобретениями». Я чувствовал, как в душе поднимается лёгкое разочарование. Это же всё было создано для нашего имения, для Лизы и Алана. А теперь…
– Конечно, отец, – сказал я с плохо скрываемой грустью. – Если вы считаете, что это нужно…
Герцог кивнул, удовлетворённый моим согласием.
– Хорошо, – произнёс он, вставая. – Думаю, это не последнее твоё изобретение. Уверен, что у тебя есть ещё много идей. И не бойся их реализовать.
Когда герцог уехал, оставив позади свой кортеж, я был немного подавлен. Да, он похвалил меня, и я был рад его словам, но теперь в имении осталась пустота, лишённая всех моих игр. Однако Алан, заметив мои переживания, тихо подошёл ко мне и, положив руку на плечо, шепнул:
– Эрвин, не переживай. Твой отец оставил здесь кое-что взамен.
Я вопросительно посмотрел на него.
– Оставил что?
Алан загадочно усмехнулся и достал из кармана толстый конверт, который, как оказалось, содержал внушительную сумму денег.
– Отец оставил эти деньги, чтобы ты мог заказать всё заново. Мастера будут рады снова поработать над твоими заказами, да ещё и с улучшениями.
Я посмотрел на конверт и не смог сдержать улыбку. Ну что ж, герцог не только забрал мои изобретения, но и дал возможность создать их заново – и, возможно, даже лучше.
– Спасибо, Алан, – сказал я, с облегчением выдыхая. – Похоже, у нас скоро появятся новые игры.
 
Глава 4
 
Прошло два года. За это время многое изменилось, хотя и сказать, что жизнь стала спокойнее, было бы неправдой. Я успел окончить курс общей школы, что-то вроде средней школы у нас. Учителя были в полном восторге и не уставали повторять, что я гений. Отец тоже не скрывал гордости, часто ставя меня в пример Лизе, хотя мне казалось, что это её скорее немного раздражает.
Особенно напряжённым оказался последний год: отец всё-таки забрал Лизу в столицу и отправил за границу получать образование. Как бы я ни радовался успехам в учёбе, но без неё жизнь в имении ощутимо поскучнела. Мы с ней провели вместе достаточно времени, и я понимал, что в будущем наши встречи станут редкими. Лиза была уже взрослой девушкой, а меня ещё ожидали годы учёбы и бесконечных наставлений.
Но те времена, что она была в имении, запомнились множеством шалостей и затей, которых раньше мне не хватало. Мы всё-таки устроили тот концерт, о котором давно мечтали. Помню, как перед выступлением Лиза чуть не свела меня с ума, нервничая по поводу каждой мелочи. Мы долго репетировали, и мне даже пришлось «сочинить» пару новых песен, чтобы придать программе завершённый вид. Ну а «Колыбельная Светланы» из фильма «Гусарская баллада» привела Лизу в полнейший восторг. Она радостно прыгала вокруг рояля, хлопая в ладоши и то и дело подбегая ко мне и целуя в щёку. Было немного стыдно и в то же время чертовски приятно. Повезло, что в этом мире есть похожее имя, Свелана. И вдвойне повезло, что у Лизы оказалась красивая и любимая кукла с таким именем. Правда пришлось изменить немного текст. Вместо «лунный сад листами» я написал «сад ночной листами», а так всё осталось как прежде.
– Ты уверен, что всем понравится? – в тот день, пока я настраивал рояль, Лиза металась по комнате.
– Лиза, да ты уже раз двадцать это спрашиваешь, – ответил я, глядя на её взволнованное лицо. – Всё пройдёт отлично. Ты же знаешь, что мы это можем.
Она вздохнула, но кивнула, беря себя в руки. И когда начался концерт, её уверенность вернулась. Зрители в зале, включая слуг и нескольких приглашённых из соседних имений, были в полном восторге. Я видел их восхищённые взгляды, слышал одобрительные аплодисменты. Это был успех.
Но самым ярким эпизодом, наверное, был даже не концерт, а та ночь, когда мы с Лизой тайком пробрались на кухню за пирожками. Помню, как тихо пробирались по тёмным коридорам, стараясь не шуметь.
– Тише, тише, ты же нас выдашь! – прошептала Лиза, когда я поскользнулся на ковре.
– Да ладно тебе, – хмыкнул я, стараясь снова держать равновесие. – Я ещё ни разу не прокололся, а вот ты…
– А что я? Это всё твоя идея! – парировала она, но её улыбка выдавала, что ей тоже было весело.
На кухне мы нашли ещё горячие пирожки и тихонько стащили по паре, скрывшись обратно в коридор. Не успели мы обернуться, как нас застукала служанка.
– Эрвин! Лиза! Вы что здесь делаете в такое время?
Мы переглянулись, подавляя смех, и тут же начали объяснять, что просто не могли удержаться. Конечно, влетело нам тогда по полной программе, и леди Адель, моя мама, долго выговаривала, что такие проделки недостойны «наследников благородного рода». Но я заметил, что даже она едва сдерживала улыбку.
Кстати, к моей здешней маме Лиза начала относиться с большим уважением. Ведь это именно леди Адель ухаживала за ней после полученной травмы, приносила ей разные вкусности и довольно часто беседовала с ней о своих женских секретах. В какой-то мере она заменила Лизе маму.
Лиза, хоть и была старше меня почти на десять лет, всегда признавалась, что я всё равно оставался главным заводилой. Забавно, конечно, но за наши провинности наказания всегда были для нас одинаковыми.
Сейчас, когда Лиза уехала, увозя с собой внушительную папку с нотами «придуманных» мной мелодий и текстами песен, имение казалось чуть менее живым. Алан иногда поддразнивал меня, говоря:
– Ну что, без Лизы твои приключения поутихли?
– Алан, я серьёзный человек, – отвечал я, поднимая бровь и стараясь выглядеть как можно внушительнее. – Всё-таки мне предстоит ещё много учиться.
– Конечно, конечно, серьёзный человек, – усмехался он, – особенно когда на кухню воровски пробирался за пирожками.
Я лишь усмехнулся, зная, что правду от Алана не скрыть, а история с пирожками давно уже известна всем в имении.
День, когда мне предстояло покинуть имение, наконец наступил. Я всё никак не мог поверить, что эта пора пришла: мы с Аланом должны были отправиться в столицу, где я поступлю в Императорский кадетский корпус. Это был значимый шаг, и я с нетерпением его ждал, но, честно говоря, оставлять дом оказалось тяжелее, чем я думал.
Отец, конечно, хотел замолвить за меня словечко – как ни крути, а звание герцога открывало многие двери. Но я, к его большому удовольствию, категорически отказался. Экзамен я намерен был сдавать сам и доказать, что достоин этого места. Тем более что подготовка у меня была отличной – по сравнению с остальными кандидатами я явно был более подкован.
Утром, когда мы с Аланом стояли на пороге, я ощутил, как внутри всё сжалось. Мать была рядом с нами, и, как и все матери, она никак не могла меня отпустить без тысяч прощальных слов и напутствий. Она то и дело бросалась меня обнимать, снова и снова повторяя, как я должен о себе заботиться и как себя вести в большом городе.
– Эрвин, пожалуйста, пиши как можно чаще, – говорила она, её глаза блестели от слёз. – И не забывай хорошо питаться! Я положила тебе в мешок пирожки на дорожку. Покушай в поезде.
– Мам, да всё будет в порядке, – пытался я успокоить её, но сам чувствовал, как начинает предательски дрожать голос. – Я постараюсь не забывать.
  
Я хотел было уверить её, что не стану пропадать, но в горле встал ком. В этот момент всё, что она говорила, казалось мне настолько важным и настоящим. Я обнял её крепко-крепко, чувствуя её тепло и дрожь в её руках. Мама тихонько всхлипнула, и, не сдержавшись, поцеловала меня в лоб, точно как в детстве.