Она полюбила бандита (СИ)

Глаза Ани загорелись, и она лучезарно улыбнулась мне. Ее рука скользнула в мою, и мы двинулись вперед, чтобы поприветствовать моих родителей.
— Мама и папа, познакомьтесь, это моя драгоценная Анечка.
Мои родители присели на корточки, пока не оказались с ней лицом к лицу, и на их лицах появились широкие улыбки.
— Анют, это мои мама и папа.
— Здравствуйте, — застенчиво сказала малышка.
  
— Привет, малышка. Как ты смотришь на то, чтобы обнять своих новых бабушку и дедушку? — спросила моя мама.
Когда я позвонила родителям, чтобы сообщить им о помолвке, я рассказала еще и о ребенке Дениса. Конечно, сейчас мама была так же взволнована из-за Ани, как и из-за моей женитьбы.
— У меня будут еще бабушка и дедушка? — спросила девочка громким шепотом, глядя на меня снизу вверх огромными глазами.
— Да, милая. Когда мы с твоим папой поженимся, у тебя появится еще одна бабушка и дедушка.
— Ух ты! — взвизгнула она, теряя всю свою застенчивость и бросаясь в их объятия, тараторя что-то со скоростью сто слов в секунду. Слова Ани стали звучать еще быстрее, когда мой папа достал из кармана несколько своих любимых карамелек. Он сунул одну из них ей в руку, а остальные разложил по карманам на потом.
Денис предложил моим родителям провести экскурсию по дому, но мама вежливо отказалась, взяла сумку с продуктами, которую оставила на столе, и попросила меня отвести ее на кухню. Мой папа же принял предложение Дробышева и последовал за ним с Аней на руках.
Валентина еще не спустилась вниз, но, похоже, убедилась, что холодильник полностью заполнен для нашей встречи. Мы быстро нарезали, перемешивали, запекали и тушили. Я всегда любила готовить вместе с мамой, и мне было особенно приятно делать это на своей кухне, в доме, который мы делили с Денисом.
— Он идеально тебе подходит, — вздохнула она.
— Н-но… — я запнулась, прежде чем выпалить все остальное. — Он занимается не совсем законными вещами.
— Угу, — пробормотала она, доставая из духовки противень с поджаренными ломтиками хлеба.
Мама даже не отреагировала на мое заявление, густо намазывая хлеб смесью меда и сыра, а сверху поливая их бальзамиком и украшая мятой. Это было одно из моих любимых блюд, и она привезла с собой ингредиенты, чтобы приготовить его для меня. Как бы я ни ценила ее заботу, я бы предпочла, чтобы сейчас она отнеслась к нашему разговору с максимальной серьезностью.
— Мам, — прошептала я, понижая голос. — Повторяю, Денис занимается незаконными делами. Я ожидала, что ты как-то иначе отреагируешь на эту информацию. Разве ты не должна была посоветовать мне найти хорошего парня и выйти за него замуж?
Мама слегка рассмеялась, раскладывая кусочки на тарелке, пока сервировка не пришлась ей по вкусу. Затем она посмотрела на меня и улыбнулась, потрепав по щеке.
— Прости, дорогая. Он сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться. Кроме того, не то чтобы мы не знали, кто он такой, до его визита к нам в гости.
Моя мама отпускала шуточки о моем женихе, который на самом деле был главой мафии. Уму непостижимо!
— Что за предложение? — с неким наездом в голосе спросила я. Если честно, не представляю себе ничего такого, что Денис мог бы предложить моим родителям, чтобы все забыли о его происхождении.
— Любить и заботиться о тебе.
Я мечтательно вздохнула, представив, как Дробышев говорит моим родителям, что любит меня. Была только одна проблема с представлением этой ситуации в моей голове.
— Только знаешь, никто из нас на самом деле не сказал друг другу этих слов.
— Денис! — громкий голос Валентины послышался у меня за спиной.
Я обернулась и увидела, что она стоит в дверях, бормоча что-то себе под нос. Я не слышала, как она вошла, но, когда Дробышев вошел на кухню, она набросилась на него. Я не поняла и половины из того, что она сказала, но у Дениса, по-видимому, были серьезные проблемы, судя по выражению тревоги, появившемуся на его лице.
— Хватит, мама. — Он оборвал ее на полуслове и повернулся ко мне. — Конечно, Вера знает, что я люблю ее.
Мои глаза расширились и наполнились слезами, когда я покачала головой. Он шагнул ко мне, крепко прижал к груди и впился в мои губы страстным поцелуем, не обращая внимания на собравшуюся на кухне толпу зрителей. К тому времени, как он позволил мне глотнуть воздуха, мои слезы высохли, и я тяжело дышала.
— Глупая женщина, — прошептал он мне в губы. — Конечно, я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала я в ответ.
— Отлично! — радостно произнесла Валентина.
— Это точно, — с облегчением вздохнула моя мама. — И как раз вовремя, потому что завтрак уже готов.
Так и началось сближение наших семей — с любовью, принятием и вкусной едой.
  
Глава 19
 
Денис
Я пожал руку Павла Викторовича и поцеловал Ольгу в щеку, чем заслужил недовольный взгляд отца Веры. После еды мы все вместе сходили прогуляться, а после разошлись в разные стороны. Вера обняла своих родителей на прощание, и я не смог сдержать теплой улыбки, когда Аня сделала то же самое. Она за эти пару часов привязалась к родителям Веры так, как будто они были частью семьи всю ее жизнь. Да и если совсем честно, мы сблизились почти без проблем.
По правде говоря, чуть не лишился дара речи, когда в моменте понял, что так ни разу не сказал Вере, что люблю ее. Я думал об этом так много раз и мне в голову не приходило, что она будет сомневаться в моей любви к ней. Да и в целом мне была ненавистна сама мысль о том, что моя девушка сомневалась во мне. Начав постепенно прокручивать в голове мысли о ближайшем будущем, меня буквально бросило в жар, когда я подумал обо всех способах, которыми я планировал загладить свою вину перед ней.
Мы сели в нашу машину и совершили короткую поездку домой, телохранители, которые всегда держались где-то рядом, были в машине позади нас. Когда мы приехали, моя мама объявила, что собирается отдохнуть и, вероятно, на улицу сегодня больше не пойдет.
— Папа? — тихий голос дочки нарушил молчание, воцарившееся после выхода из машины.
Я был уверен, что никогда не перестану испытывать наслаждение в моменты, когда буду слышать такое обращение моей малышки ко мне. Я поднял ее на руки и поцеловал в нос, отчего она захихикала.
— Что, принцесса?
— Мы можем пойти на площадку?
У меня на языке вертелся отказ, ведь Аня была дома всего лишь неделю после операции, но меня опередила Вера, которая вмешалась в наш разговор.
— Конечно, мы можем, милая. Если только ты пообещаешь, что будешь вести себя спокойно. Не убегай, ладно?
Аня активно закивала головой, попутно упираясь в мои плечи своими маленькими ладошками, что заставило меня поставить ее на ноги. Девочка начала театрально-медленно подниматься по лестнице, затем остановилась и бросила на нас быстрый взгляд. Мы притворились, что ничего не заметили, и она продолжила подниматься наверх более быстрым шагом. Я улыбнулся, с огромным удовольствием смотря на свою очаровательную малышку, а Вера прикрыла рот рукой, явно пытаясь сдержать смех.
Взяв свою девушку за ладонь, я завел ее в гостиную и прижал к стене.
Отпустив, я заключил ее в объятия, упершись ладонями в стену.
— Ты потрясающая мать, Верочка, — произнес я, и она в застенчивости покраснела. Правда, я еще не закончил. — И я хочу, чтобы ты чувствовала себя свободной в принятии решений в отношении Ани. В этом доме и наедине ты можешь противоречить мне сколько угодно. Но на людях или в присутствии тех, с кем я работаю, ты не должна подвергать сомнению мои решения.
  
Ее брови поползли вверх, и она насторожилась, услышав, как резко прозвучал мой голос.
Вера отвела взгляд в сторону. Я аккуратно взял ее пальцами за подбородок, заставляя ее снова посмотреть на меня.
— Пойми, малыш, я не могу показаться слабым, особенно сейчас, когда между нами и Делосами назревают все эти чертовы неприятности. Если они подумают, что я не смогу защитить вас, это подвергнет нашу семью еще большей опасности