Псы Господни (СИ)

— Кольцо с бриллиантом? Шутишь? Или айфон за сто пятьдесят штук? Знаешь, Стригин, сердце женщины полевыми ромашками не завоевать.
— А как же любовь?
Катя засмеялась. Смех был не напускной, из глаз её выступили слёзы. Она осторожно вытерла их кончиками пальцев.
— Ты такой наивный. Поэтому и нравишься мне. Если бы мой папа, а не кураевский, открывал ногой дверь в администрацию губернатора, плевала бы я на всех, кроме тебя. Ну ей Богу, с тобой не соскучишься. И дети у нас были бы смешные. Трое. Не уверена, что все от тебя, но один бы точно твой. Знаешь почему? Чтобы смотреть на него и смеяться. Ну что, Стригин, постараемся над наследником, пока есть возможность? Торопись, а то ведь передумаю. Ну?
  
Мне стало неприятно. Поведение Кати никогда не отличалось нравственностью и аскетизмом, но я смотрел на это сквозь пальцы и думал, что она обязательно изменится. Поженимся, всё станет по-другому. Замужняя женщина смотрит на мир иначе. Но вот она замужем, и не просто ничего не изменилось — стало хуже. Бедный Игорь. Или уже можно называть его оленем? А если он сам позволяет ей это? Есть же пары, которые разрешают супругам искать приключения на стороне.
— Знаешь, что…
От Кати исходили такие потоки сексуальности, что все мысли… Правильно, неправильно… Господи, да пошло всё к чёрту! Если Игорь поступил со мной так, почему мне нельзя? Хотя бы отомщу.
Я обхватил Катю за бёдра, она встряхнула волосами, оскалилась, словно львица. Её игривость всегда вызывала во мне дикие фантазии. Обида по-прежнему давила на грудь, но как же я по ней соскучился. Как я соскучился!
Очередной раскат грома встряхнул шатёр. Но это не пугало, наоборот. Я провёл ладонью по её спине, нащупал завязки, дёрнул шнуровку. Платье на плечах распахнулось, я припал губами к её шее…
— И-и-и… как это понимать?
С улицы вместе с ветром вошёл Игорь. Обычно он обходил мой шатёр стороной, но сегодня впервые за год решил изменить маршрут. Лицо пока ещё хранило спокойствие, но это ненадолго. Осознание происходящего уже кривило рот, глаза наливались яростью. Я отметил мысленно: оружия нет. Наверняка оставил в своём шатре. Снял рукавицы, шлем, отстегнул наплечники, но не смог справиться с креплением кирасы и пошёл искать жену. Нашёл.
— Мы просто разговаривали, — без тени смущения проговорила Катя.
— Разговаривали? Просто разговаривали? Я, по-твоему, слепой? Слепой⁈ Платье поправь, корова, всё вымя наружу вылезло!
Он потянулся к ней, я встал между ними.
— Стоп, Игорь. Давай без нервов.
— Что? Без нервов? Без нервов. Стригин, не делай из меня дебила. Ты её… Как ты мог, как? Я думал ты друг, а ты… Да кто ты после такого?
Он рванулся ко мне, я вытянул руку, удерживая его на расстоянии.
— Успокойся! Вдохни и выдохни, сосчитай до десяти, потом поговорим.
Но объяснять Игорю что-либо сейчас было бесполезно. Он лез в драку. Я отступал, продолжая удерживать его на расстоянии. Катя пыталась разъединить нас, что-то кричала, но разве можно развести двух сцепившихся самцов? Носком тяжёлого ботинка Игорь ударил меня по голени, я зашипел и без размаха всадил ему в челюсть. Его повело, он схватился за край стола. Подскочила Катя, помогла устоять.
Игорь задышал, боевой запал пошёл на убыль. Это к лучшему. Если сейчас мы подерёмся, нас изгонят с позором, и наверняка не допустят на следующий турнир. Меня так точно. На кулаках Кураеву со мной не равняться, а если я разозлюсь, то одним ударом он не отделается. И кто тогда после этого станет крайним?
— Я тебе сделаю, — он ткнул в меня пальцем. — Сделаю! На коленях ползать будешь, мразь.
На коленях — это он преувеличил, для подобного я слишком сильно себя уважаю, однако устроить мне проблемы он действительно может. Папа — друг губернатора, топ десять среди бизнесменов города. Как говориться, деньги и связи решают всё.
— Игорь, прекрати, — встряхнула его Катя. — Ты о чём?
— Да ты, шлюха!..
Он влепил ей пощёчину.
Где-то снаружи пронзительно закричали, резко пахнуло горелым. Меня отбросило на скамью, опрокинулся стол, рядом упал Игорь. Он тут же перевернулся и встал на колени, протягивая руку ко входу. Возле опорной стойки лежала Катя. Я медленно поднялся, в голове гудело. Ветер играючи сорвал шатёр и понёс куда-то. Над трибунами поднимался дым. Языки пламени лизали деревянные конструкции и рвались вверх по портьерам. Это было так впечатляюще красиво, что хотелось рассмеяться. И я рассмеялся.
  
Глава 2
 
— Toi drôle, petit serpent?
Я понял каждое слово из сказанного, однако плотный мужчина ростом чуть ниже меня, гнусаво повторил:
— Тебе смешно, змеёныш?
Одет он был в дублет со стоячим воротником и в узкие штаны — шоссы. На ногах кожаные боты с длинными носами, на бёдрах дворянский пояс и меч. Обычный набор средневекового мачо. Таких на турнире полно. Ходят, обхаживают дам, разбрасываются любезностями, задирают участников. Как правило, это статисты из местных клубов, в силу определённых причин не выступающие на турнире. Я сталкивался со многими из них, но конкретно этого не видел ни разу. Лет тридцать, лицо ничем не примечательное, разве что брови чересчур широкие. Кто он такой, чтобы хамить мне? От Кураева я ещё готов стерпеть, а от этого наглеца терпеть не стану.
Я шагнул вперёд, сокращая расстояние, и по всем правилам, с доворотом корпуса, всадил ему левой в челюсть. Бровастый лязгнул зубами и перезревшей листвой осыпался на землю. Я встал в правостороннюю стойку: есть ещё желающие?
К моему удивлению, желающие нашлись, причём, сразу двое, только использовать они собирались не кулаки. Один выставил его перед собой дешёвенький меч, второй выдернул из-за пояса клевец. Я по привычке потянулся за бастардом[1], с досадой вспоминая, что положил его на стол. Странно, но меч висел на поясе слева, что тоже странно, ибо я всегда вешаю его справа, специально под левую руку. Но бог с ним, мы и правой можем.
Я вытянул меч, сделал кистевой мах. Обычно такое движение отпугивает всяких малахольных идиотов. Эти не испугались.
— Пацаны, вы реально решили поединок устроить? Маршалу это не понравится. За нападение на участника, вас однозначно с турнира выпрут.
Мои доводы проигнорировали. Кажется, эти ребята не понимали всей глупости своего положения, и стали обходить меня с двух сторон. Я не собирался давать им преимущества, шагнул к мечнику, и прежде, чем тот успел что-то сделать, нанёс удар плашмя по голове. Рисковые, однако, чуваки, вышли на поединок в одних лишь стёганках. Оглушённый мечник упал на задницу, из разбитого лба потекла кровь. Я развернулся ко второму. Клевец — оружие серьёзное и весьма опасное, но только если умеешь с ним обращаться. Я умел, противник передо мной нет. Он замахнулся, заорал, пытаясь напугать меня. Я шагнул вперёд-вправо, перехватил вооружённую руку и рывком отправил его в объятья мечника.
— Вы совсем дурные? Если вам Кураев заплатил, то вы однозначно продешевили. Или он что-то другое обещал?
Начал приходить в себя бровастый. Он перевернулся на бок, и, кряхтя, встал на четвереньки. К нему подбежал одетый как паж подросток и помог подняться.
— Ты… — бровастый глубоко вдохнул и захрипел. — Ты поплатишься, Вольгаст… поплатишься. И мать твоя, эта старая ведьма. Гореть вам на костре! Лучше убирайтесь с моей земли. Завтра я приведу больше людей.
Он говорил загадками. Слова вроде бы понятны, но фразы как будто из другого мира. Или это последствия удара? Не очухался ещё.
— В травмпункт сходи, — посоветовал я. — Похоже, у тебя с головой проблемы.
  
Он не ответил, и с пажом под руку поковылял к воротам, стража потянулась следом. Второй охранник попытался подобрать клевец, но я наступил на него и поцокал языком.
— Не торопись, уважаемый. Что с воза упало, то уже не ваше. Это я оставлю себе в качестве оплаты за причинённые неудобства.
Я поднял клевец. С виду вещь не дорогая, без инкрустаций и гравировок, но достаточно оригинальная. Боевая часть насажена на деревянную рукоять, с одной стороны напоминает клюв ворона слегка загнутый книзу, с другой — небольшой молот с насечкой. Верхняя часть рукояти примерно до середины усилена железными лангетами, нижняя обмотана кожей. Вес около килограмма, длина сантиметров восемьдесят-девяносто. Хороший инструмент для пробивания защиты: хоть кольчуги, хоть бригантины, хоть полноценного рыцарского доспеха, главное, знать, куда бить и как. А если врезать молотом по наковальне, в смысле, по шлему, то мозги легко могут выплеснуться через забрало. Хорошая игрушка, оставлю себе.