Сам без оружия
Адъютант Батюшина молодой подпоручик Осмысловский склонил голову в приветствии и сразу открыл двери перед Щепкиным. Капитан ответил на приветствие и шагнул в кабинет.
Начальник отделения был в парадной форме при наградах. Таким его Щепкин видел всего раз – год назад, когда Батюшин ездил в Ставку к императору. Сейчас же парадный мундир выглядел несколько неуместно.
Батюшин, видимо, сам это понимал, но старался не обращать на форму внимания.
– Здравия желаю, господин полковник! – обратился к начальству капитан.
Батюшин махнул рукой, завистливо глянул на Щепкина, одетого в простой костюм, ладно сидящий на его атлетической фигуре.
– Когда в партикулярном – каблуками не щелкают и по стойке смирно не встают. Проходи, Василий Сергеевич, присаживайся.
Сам полковник прохаживался вдоль стола, разминая крепкими пальцами папиросу. По немного нервной походке и папироске в руке Щепкин определил, что его начальник зело расстроен и явно не в духе. Тоже редкое явление, но бывало. Иногда, увлекшись ходьбой, полковник стирал папироску в труху.
Батюшин перехватил взгляд капитана, бросил папироску на стол, встал у подоконника и вздохнул.
– Ночью из кабинета в здании Генерального штаба были похищены документы.
– Что? – не поверил ушам Щепкин. – Как это похищены?
– Вот так. Из сейфов.
– А из какого отдела?
– Да какая разница?! – чертыхнулся Батюшин и махнул рукой. – Украли две папки.
Щепкин пораженно молчал, осмысливая услышанное. Украсть что-то из здания Генерального штаба невозможно. Это же не мясная лавка и не ювелирный магазин. Выспрашивать подробности Щепкин постеснялся, все ж Батюшин начальник, не пристало ему вопросы задавать.
Полковник, видимо, понял затруднение капитана, сел в кресло, выложил на столешницу руки. Глухим голосом произнес:
– Охрана злоумышленника заметила, попыталась схватить. Но тот оказался больно ловок, применил какие-то трюки и ушел. Ранил несколько солдат, одного убил. Вот этим…
Полковник извлек из ящика небольшой предмет и бросил его на стол. Щепкин взял предмет, с удивлением покрутил.
– Сюрикен. Из набора так называемых ниндзя.
– Кого?
– Японская секта шпионов и убийц. В прежние времена было несколько кланов, но сейчас их вроде бы нет. Хотя оружие осталось. Метательная звездочка. Таким убить непросто, нужна особая сноровка.
– Видимо, у нашего похитителя была. Эта… этот сюрикен воткнулся в шею, пробил сонную артерию.
– Вы думаете, этот… человек был японцем? – машинально, спросил капитан, вертя в руках стальную четырехконечную звездочку.
– Что? Василий Сергеевич, вы вчера переутомились сильно, что ли? Мне Игнатьев уже рассказал о ваших подвигах, даже к наградам вас представил… Какие японцы?
– Извините, – смутился Щепкин. – Я не знаю подробностей дела, но почти уверен, что без предательства не обошлось. Документы взял либо кто-то из своих, либо по наводке своего. Просто так залезть в Генштаб невозможно и сразу найти нужный кабинет и сейф тоже.
Батюшин кашлянул, расстегнул верхнюю пуговицу мундира.
– Меня утром вызвали в Генштаб к Аверьянову. Петр Иванович потребовал скорейшего расследования дела и возвращения документов. Я уже высказал мысль о… возможном участии в этом деле кого-то из сотрудников Генштаба. Генерал-лейтенант категорически отверг подобное обвинение и заверил меня в полной благонадежности офицеров и генералов…
Батюшин уловил на лице Щепкина подобие улыбки и нахмурился.
– Мы не вправе выдвигать обвинение против кого бы то ни было… хотя, конечно, у нас есть основания подозревать измену. Вот что, Василий Сергеевич, вашу группу я направляю на поиск документов. Погодите! – видя, что Щепкин готов возразить, поднял руку полковник. – Я еще не сказал главного.
Батюшин опять покашлял, прочищая горло, взял со стола графин с водой, наполнил стакан и выпил.
– То, что я скажу, есть государственная тайна. Прошу помнить об этом и… информировать своих сотрудников по мере необходимости.
– Простите, господин полковник, но я доверяю своим людям. И если мы будем вести это дело, они должны знать подробности.
Батюшин на миг смешался, кивнул.
– Ну, как угодно. Возможно, вы правы… Так вот. Похититель взял две папки. В одной копии планов дислокации наших войск на Дальнем Востоке и данные по мобилизационным планам. В другой… проект меморандума о возвращении потерянных территорий. В частности Южного Сахалина. Это совершенно секретный меморандум, его не показывали даже императору. Фактически его нет. Но проект вчерне подготовили. Я даже не могу себе представить реакцию властей Японии на такой меморандум! Конечно, первые, на кого подумали в Генштабе, – это японцы.
– Но японцы наши союзники. Мы воюем на одной стороне. Зачем им устраивать такую провокацию сейчас? – недоуменно проговорил капитан. – Они ведь не нападут на нас! Это невозможно.
– И все же! Никому, кроме них, кража документов не выгодна. Поэтому версию с японским агентом, подкупившим кого-то из сотрудников Генштаба и выкравшим документы, отбрасывать нельзя. Более того, эта версия сейчас главная, и начальник Генштаба разделяет ее.
– Тогда надо искать Иуду… – вставил Щепкин.
– Надо. И его будут искать. К поиску привлекут столичное отделение контрразведки, нашу агентуру. На вас же, Василий Сергеевич, ложится особая миссия.
Батюшин достал из ящика папку, раскрыл ее.
– Через два дня из Петрограда во Владивосток отбывает помощник посла Японии господин Хиро Идзуми в сопровождении секретаря и советника по вопросам культуры. С ними поедет охрана. Если документы все же попали в руки японцев, лучшего варианта вывезти их в Японию нет.
– Вы полагаете, что похититель передал документы в посольство?
– Я не исключаю этого. Во всяком случае, такова основная версия. И вам придется проверить, насколько она верна.
Щепкин недоуменно посмотрел на полковника.
– Проверить – это обыскать багаж помощника посла?
Батюшин помрачнел.
– Я не знаю, каким образом вы сделаете это. Подумайте. У вас еще есть время. Но запомните: документы, если они вдруг окажутся у Идзуми, ни в коем случае не должны попасть в Японию!
– Кто мешает послу отправить сведения по радио, телеграфом или через агентуру?
– Данные такого уровня имеют реальный вес, только если их предоставляют в оригинале. Телефон, телеграф, радио можно прослушать, код и шифры разгадать, агентов перехватить. Нет! Если документы у посла, он отправит их единственно надежным и легальным способом – через помощника.
– А когда посол заявил об отъезде своего помощника? – спросил Щепкин.
– Неделю назад.
– То есть они еще тогда планировали похищение? – задумчиво поговорил капитан и поймал себя на мысли, что фактически уже начал работать, прикидывать варианты и расклады.
Батюшин понял ход мыслей Щепкина, кивнул.
– Приступайте. В расходах я вас не ограничиваю, средства будут выделены по заявке. Но помните о сроках. И о режиме секретности.
Щепкин встал.
– Я понимаю, господин полковник.
– И то, что провал и любые недоразумения с дипломатами нашего союзника также недопустимы, вы тоже понимаете?
– Так точно!
Батюшин обошел стол, встал напротив капитана.
– С богом, Василий Сергеевич! Я надеюсь на вас. В конце концов, японцы – ваш профиль. Вам и карты в руки. И докладывайте каждый день.
– Слушаюсь!
Провожаемый до дверей полковником, Щепкин покинул кабинет и пошел к выходу, пытаясь упорядочить скачущие в голове мысли. Никаких догадок и идей пока не было. Капитан просто не знал, с чего начинать…
11«Стащить документы у посольской группы… Незаметно… Как? – размышлял Щепкин, ведя авто к спортивному клубу. – Думай, брат, думай… Только быстро. Времени в обрез, до отъезда японцев надо придумать план…»
Щепкин притормозил, пропуская колонну солдат, взглядом выхватил фигурки медсестричек, что шли за колонной. Мысли свернули на войну и тяжелое положение русской армии.