Первый БПЛА Второй Мировой (СИ)

Берега были обустроены причалами и пандусами, вдоль которых тянулись нежилые постройки. Движение на реке было пусть и скромное, но всё же было — значит, логистика работала, грузы шли по установленным маршрутам.
В самом Согровске немчура обосновалась уже достаточно прочно, и явная оккупация бросалась в глаза. Улицы патрулировали солдаты в фельдграу, посты стояли на площади и у моста. Черные грузовики — «Опели» и им подобные — развозили ящики и бочки по складам; на окраинах выстроились длинные сараи с навесами, где кипела разгрузка.
  
В центре города возвышалась комендатура — здание с флагами и свастиками. Перед воротами — колючая проволока, сторожевые вышки с часовыми, блокпост с проверкой документов и досмотром фургонов. Режим строгий.
Гарнизон, судя по всему, разместился в бывшем административном здании, превращённом в казарму. За оградой и проволокой находились складские помещения, кузница и мастерские для ремонта техники. Всё выглядело вполне продуманно и упорядоченно — типичный порядок оккупации.
Неподалёку виднелся железнодорожный вокзал с несколькими путями. На рельсах стояли деревянные вагоны, готовые к загрузке, а по соседству дымила локомотивная будка.
— Н-да, — только и вздохнул я. — Целей много, а работать по ним нечем.
На вчерашнем совещании в столовой я предложил несколько вариантов, где достать столь необходимый боезапас.
— Ты человек военный, — сказал я тогда Сергею, — возможно, добавишь своё мнение. Но лично я вижу всего три пути.
Первый — попытаться найти схрон, подготовленный нашими спецслужбами ещё до войны. В своём времени я читал, что такие действительно существовали. Правда они вроде бы находились, в основном ближе к западной границе, но по рассказам очевидцев всё же были и в других местах. Поэтому побочные схроны, точно есть. Но всё не просто. Так как точного места мы не знаем и узнать пока не представляется возможным, данный вариант можно назвать нереальным.
Второй, почти такой же по своей фантастичности — обнаружить тайник (по сути — такой же схрон), только не сооружённый заранее, а сделанный на скорую руку и оставленный при отступлении советских войск. С одной стороны, вроде бы идея реальная, а с другой — совершенно сомнительная. В первые месяцы войны немцы наступали стремительно, и нашим было не до закладок на будущее. Главное было самим раздобыть оружие и боеприпасы, чтобы сражаться и не попасть в окружение. Так что, если подобные схроны-тайники и существовали, то в крайне небольшом количестве. Следовательно, искать их — всё равно, что искать иголку в стогу сена, причём непонятно даже, в каком именно стогу. Надеяться на случайную находку — наивно. — Посмотрел на Сергея и спросил: — Или, может, ты знаешь о чём-то подобном неподалёку?
— Нет! — уверенно замотал головой тот.
— Вот и я нет. В компьютерных файлах и в бумажной литературе, что находится в библиотеке, конечно, посмотреть можно, но я сомневаюсь, что такую информацию кто-либо хранил у себя в двухтысячных годах. Ни к чему это. А раз так, то из этого следует, что все выше озвученные варианты со случайно найденными халявными схронами отпадают, и мы подходим к более реальному: боезапас мы должны добыть сами. И теперь, когда мы пришли к такому выводу, остаётся только узнать, где нам это сделать, ведь вряд ли немцы по собственному желанию нам его отдадут.
Напарник согласно кивнул, а потом задумчиво предложил:
— Слушай, а может быть нам его украсть с немецкого склада?
Идея была, конечно, неплохая. Однако я усомнился:
— И где же такой склад есть? В деревнях, что рядом с нашим лесом, — это вряд ли! В каком-то из ближайших городов, до которых минимум семнадцать-девятнадцать километров, — это уже ближе к истине. Там вполне вероятно, и даже скорее всего, всё, что нужно, имеется. Но удаление от нас — это предельная дальность для дрона. И даже если бы было иначе, то какая разница — как мы с тобой склад-то вдвоём брать будем? Там же вооружённая охрана. Я, конечно, не трус, но в самоубийцы записываться тоже неохота. А потому, на мой взгляд, самый реальный вариант — это захватить какой-нибудь грузовик, что везёт боеприпасы, и экспроприировать их.
— Именно грузовик?
— Да, — кивнул я и пояснил. — Потому что в кузове много что может лежать.
— Гм. Мысль правильная, — согласился со мной мамлей, — но только ты не забыл, что мы не в твоём времени! Это у вас, судя по тем фильмам и журналам, что я посмотрел, на улицах много машин. У нас тут по-другому и грузы возят не только грузовики, но и лошади, запряжённые в телеги, да и вообще любые другие средства передвижения — хоть мотоциклы.
— В мотоцикле вряд ли достаточное количество ВВ повезут, — не согласился с ним я. — И в телеге с легковушкой — тоже. Все эти транспорты подвоза боеприпасов актуальны только в экстренных случаях, когда идёт бой и их нужно срочно доставить на передовую. В тылу же никто лошадей гонять на дальние дистанции без той самой необходимости попросту не будет, раз уж есть автотранспорт. На мотоцикле и легковушке, как я уже и озвучил, тоже много не увезёшь. Остаются именно грузовики. Это самый реальный автотранспорт, на котором потенциально могут перевозить то, что нам надо. — Я вздохнул. — И тут основная проблема в том, что мы находимся слишком далеко от линии фронта, поэтому тут не так интенсивно идут грузоперевозки с нужной нам, гм, продукцией.
И это была действительно проблема. Потенциальная добыча должна была соответствовать множеству критериев. Мы могли атаковать лишь тот грузовик, в котором, кроме шофёра, никого нет. К тому же свою акцию нам необходимо было совершать на безлюдной дороге.
Все эти условия были обязательными. Но кроме этого, абы какой грузовик нам не подходил. Поэтому перед операцией предстояло ещё каким-то образом вычислить именно тот, в котором будет ценный для нас груз.
После того как мы пришли к выводу, что нужно искать машину, перевозящую ящики с боезапасом, сразу же встал вопрос: как нам после операции передислоцировать на базу полученные трофеи, кое таковые будут добыты.
— Значит, грузовик должен остаться при захвате целым, — сделал логичный вывод Сергей. — На нём заедем в лес и подвезём как можно ближе к базе. Всё сгрузим и отгоним его куда подальше. Ну а потом — ручками и на ножках.
— На мокрой, ещё не везде просохшей после зимы земле, от колёс колея останется, — напомнил я. — Впрочем и на сухой тоже. По ней легко отследят, куда машина ездила. У немцев опытных егерей хватает. Те мгновенно поймут по следам, что где-то тут есть лагерь партизан. К тому же ты видел, какой тут лес густой, да ещё и болота кругом. Близко не подвезём, а значит, таскать замучаемся.
— Так другого выхода нет. Твой дрон же не сможет тяжёлые ящики переносить. А с малым грузом летать туда-сюда — аккумуляторы постоянно садиться будут, а заряжаются они несколько часов. К тому же, если долго мусолиться, то грузовика хватятся и искать начнут. Так что лично я не вижу другого варианта, как подъехать максимально близко к базе. Ну а если ты переживаешь за колею, то можно после грузовика ещё и мотоцикл с коляской захватить. И тогда уже возить на нём.
Идея поочерёдного захвата сразу двух транспортных средств серьёзно усложняла задачу. Я указал на это разведчику, после чего стал обосновывать нереальность подобной идеи вслух:
— Грузовик нам нужно брать в каком-то безлюдном месте. Следовательно, движение там должно быть совсем нечастое. И чтобы так случилось, что в плюс-минус одно и то же время там появился и нужный нам грузовик, и мотоцикл, — это нужно быть чрезвычайно везучим. Я не знаю, как ты, а у меня с капризной Фортуной отношения так себе. Будь оно по-другому, я бы не оказался здесь.
  
— Ну тогда я не знаю, что и предложить, — развёл тот руками. — Раз колею нельзя, а мотоцикл ждать долго, то остаётся только одно: захватить, а потом перенести на своих двоих, сколько унесём.
— В гараже был небольшой квадроцикл с прицепом, — вспомнил я и, видя, что собеседник нахмурил брови, пояснил: — Это, считай, как мотоцикл с четырьмя колёсами. Вот его бы раскопать. Правда, непонятно, что с ним земля сделала при переносе, но он бы нам сейчас очень пригодился.