Первый БПЛА Второй Мировой (СИ)
Не знаю, понравился ли мой ответ Сергею, или нет, но больше он эту тему продолжать не стал. Его лицо, всё ещё покрытое следами побоев, оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень задумчивости. Он явно переваривал мои слова, пытаясь уложить их в своей голове, привыкшей к реалиям своего времени.
— Ладно, почитаю, глядишь и разберусь, — буркнул он, а затем уточнил: — Ты сказал, в библиотеке? Это там лежат такие ридеры, как твой?
— Нет, я имею в виду обычную библиотеку с бумажными книгами, — ответил я, невольно улыбнувшись его попытке связать всё с моими гаджетами. — Она находится в комнате отдыха №1 — это та, в которой нет бильярдного стола.
— А что, тут у тебя и бильярд есть? — удивлённо вскинул брови визави.
— Да, в комнате отдыха №2. Там и бильярдный стол, и теннисный, — пояснил я, чувствуя, как разговор становится чуть легче.
— Хорошо живёте в светлом будущем… — присвиснул он, и в его голосе не было осуждения, скорее, лёгкое восхищение.
Решил разъяснить этот вопрос более детально, чтобы у ращведчика не создалось впечатления, будто в будущем все только и делают, что развлекаются.
— Объект, на котором мы с тобой находимся, задумывался практически автономным, — начал я, обводя взглядом бетонные стены бокса. — Тут люди месяцами не только работают, но и живут. Так почему бы не скрасить их досуг? Когда человек отдохнул душой, наутро он бодр и готов к трудовым подвигам. А игровые столы — это не такое уж и излишество. У нас на факультете ребята рассказывали, что на некоторых подобных предприятиях вообще боулинг есть. Это такие длинные дорожки, по которым катают шары. Вот это действительно круто. А бильярд и настольный теннис — это мелочь, их в любое помещение при желании засунуть можно. Да что там помещение объекта, говорят, на подводных лодках, бильярдные столы уже давно стоят. И ничего в этом странного никто не видит, потому что подводники по полгода в автономках.
Сергей недоверчиво хмыкнул:
— Да ладно?
— Угу, — подтвердил я. — И не только бильярдные столы, но и даже вроде бы сауны.
— Это каких же размеров должна быть та подлодка, чтобы это всё влезло? — его глаза округлились, и я понял, что он пытается представить нечто невероятное.
— Как многоэтажный многоподъездный дом.
— Не может быть…
— Может. Иначе никак в такие субмарины огромные межконтинентальные ракеты, которые могут поражать цели на других континентах, не влезли бы.
Разведчик открыл было рот, явно собираясь засыпать меня вопросами, но я опередил его:
— В библиотеке есть книги и журналы о флоте СССР и России. Также там есть про бронетанковые войска, ракетные, связь — много всего, что можно почитать. Как будет желание, посмотри, ознакомься, и если что-то не поймёшь, я постараюсь помочь. Если, конечно, сам буду знать ответ.
— Хорошо, я обязательно прочитаю, — кивнул он, а затем указал на висящую на стене IPS-панель. — У меня в боксе такая же. Это тоже ридер, только большой?
Я невольно рассмеялся:
— Нет, это монитор. Он после подключения способен не только воспроизводить всё, что может ридер, но и показывать фильмы.
— Как в кинотеатре? — его голос дрогнул от удивления.
— Да. Кстати говоря, у нас тут есть неплохая коллекция, так что с фильмами тебе тоже стоит ознакомиться. Есть не только художественные, но и документальные. Я видел их в папке компьютера, только не помню, о чём они. Позже посмотрю и порекомендую.
— Спасибо, — кивнул парень и указал на мой MP3-плеер, лежащий среди вещей на кровати. — А это, насколько я понимаю, маленький монитор для тех, кто хорошо видит?
— Почти, — улыбнулся я, оценив его чувство юмора. — Это устройство для воспроизведения звука. Можно сказать — миниатюрный граммофон.
— А как сюда пластинки вставляются?
— Тут файлы — это электронные программы. Они сделаны так, чтобы устройство могло их прочитать и воспроизвести.
— Голова идёт кругом, — посетовал Сергей, потирая виски.
— Да ничего особо сложного на самом деле нет. Если, конечно, не лезть в суть работы девайсов или тех же самых программ. Вот там без специального образования делать действительно нечего. А для обычного пользователя всё просто. Ты же граммофоном умеешь пользоваться?
— А что там сложного? Завёл ручку, установил пластинку, поставил иглу — и всё, — пожал он плечами.
— Ну вот, и тут почти то же самое. Загрузил музыку, нажал кнопку — и слушай. Впрочем, — я хмыкнул, — лучше один раз показать, чем сто раз рассказать.
Протянул Сергею «таблетки» и показал на ухо. Он взял их, повертел в руках, и его лицо озарилось искренним удивлением.
— Неужели наушники? Такие маленькие? — его голос дрожал от восторга, а глаза блестели как у ребёнка, впервые увидевшего чудо техники.
— Прогресс всегда идёт к миниатюризации, — объяснил я, наслаждаясь его реакцией. — Вспомни, какие были первые машины, а какие теперь. Или станки, трактора. Да что там, вспомни танки времён Первой мировой — огромные лоханки. А какие сейчас? Компактные, многофункциональные, с мощными двигателями, большей бронёй и огневой мощью. То же самое в радиоэлектронике. Всё уменьшается, одновременно усложняясь.
Дождался, пока товарищ вставит наушники, и показал на кнопки плеера:
— Это воспроизведение. Это вперёд-назад. Это громче-тише.
Управление было интуитивно понятным, и вскоре донёсся звук. Я вспомнил, что в плеере стояла какая-то металлическая группа, да ещё и поющая на английском (хорошо хоть не на немецком), и быстро переключил на русскоязычную.
Сергей сначала наморщил лоб, пытаясь вслушаться в незнакомый ритм, но затем его лицо разгладилось. Он начал слегка покачивать головой в такт музыке, словно невольно поддаваясь её энергии. Его глаза, ещё недавно полные усталости, теперь светились любопытством и восхищением. Для человека из 1942 года, привыкшего к патефонам, маршевым песням и романсам, рок-музыка была настоящим откровением.
Когда вторая композиция закончилась, он снял наушники и восхищённо произнёс:
— Неужели музыка может быть такой… такой мощной?
— Может, — улыбнулся я, чувствуя, как его восторг передаётся и мне.
— И что, у вас вся музыка как эта? — спросил он, всё ещё под впечатлением.
— Нет, кроме рока, есть и другие стили. Без преувеличения можно заявить, что в моём времени есть музыка практически на любой вкус.
— И много на этом плеере песен сейчас находится? — поинтересовался разведчик, разглядывая крошечный девайс с благоговением.
Я прикинул количество альбомов и сказал приблизительно:
— Где-то штук триста. Но сюда можно ещё закачать. В компьютерах, что стоят в компьютерной комнате — это где мониторы мигают, — есть большая музыкальная библиотека. Что там конкретно есть, я не знаю, потому что лишь мельком видел, когда искал нужную информацию по этому объекту. Кажется, там, в основном, ширпотреб, но вроде бы и неплохие альбомы там тоже присутствовали. Тебе лучше будет самому выбрать. Как говорят, на вкус и цвет фломастеры разные. Послушаешь, отберёшь подходящий репертуар, потом мне скажешь, и я на плеер скину.
— Фломастеры? — Непонимающе спросил визави.
«Вот блин. Не то, ляпнул… Не учёл… Походу дела фломастеров-то сейчас и не существует. Или существуют?» — Вопрос был интересным, но разбираться сейчас в нём не было желания. А потому просто переформулировал: – На вкус и цвет товарища нет. Про фломастеры потом расскажу.
— Хорошо, — согласился тот, а потом аккуратно поинтересовался: — Николай, а можешь мне потом ещё дать послушать?
— Конечно, — ответил я. — А почему потом? Плеер заряжен, пользоваться ты уже знаешь как, бери да слушай.
— Нет, — покачал он головой. — Вначале я хотел бы прочитать книги об истории, о которых ты говорил. Мне нужно знать, что будет с нашей страной и с нами хотя бы в ближайшем будущем.
Я кивнул, понимая его стремление разобраться в том, что ждёт его мир, и сказал то, что сумел сам уже узнать.
— Если ты имеешь в виду детальное описание обстановки на фронтах, то, к сожалению, такой информации я не нашёл. Никаких книг или карт с военными сводками в библиотеке нет. Но я могу рассказать, что удалось вспомнить и что я знаю сам. Хочешь услышать?