Первый БПЛА Второй Мировой (СИ)

И не нужно себя обманывать: я не был «ценным специалистом», без которого тут всё остановится. Конечно, в случае моего устранения, часть технологий без моих комментариев и объяснений останется загадкой, но всё же не всё и очень многое догадливые инженеры в тылу сумеют понять и сами. Схемы, принципы работы, общую концепцию — всё это для них будет лишь вопросом времени. И если разведчик-диверсант в конце концов как-то сумеет связаться с нашими и организует доставку всего этого добра на «большую» землю — они, без сомнения, справятся. А вот я окажусь лишним. И в этом как раз сомнений у меня нет.
  
Поднял взгляд на металлические стены, за которыми гудела вентиляция. Звук был ровный, почти успокаивающий, но внутри не было покоя. Я ясно осознавал: если допущу малейшую ошибку, если позволю Сергею войти сюда — моё уединение закончится, а вместе с ним закончится и мой контроль над ситуацией.
Ведь в открытом столкновении с бойцом уровня спецназа у меня не было ни единого шанса.
Два года бокса в студенческой секции — ничто по сравнению с армейской подготовкой. Они ломали руками кирпичи, бегали по лесам сутками, стреляли на слух. Что же касается применения оружия, то тут вообще весовые категории у нас разные. Я — теоретик. Да, я держал в руках автомат и пистолет, но знал: пока прицелюсь, он уже будет рядом или давно выстрелит.
Единственное, что могло бы дать мне преимущество, — это первый выстрел. Но тогда что? Жить, постоянно держа палец на спуске? Смотреть на дверь с мыслью, что за ней может быть враг? Нет, такая жизнь превратилась бы в бесконечную нервную пытку.
Мне нужно было время. Время, чтобы понять, кто он. Чтобы убедиться, что он не опасен и готов работать сообща. Следовательно, пока, разведчика-диверсанта необходимо было держать на существенной дистанции от объекта.
Посмотрел на лопасти вращающегося вентилятора, и в этот момент решение родилось само собой. И оно было настолько простым и в какой-то степени гениальным, что я даже на миг растерялся.
Дело в том, что я придумал, как организовать общение с Сергеем не напрямую, а иначе — без личного контакта, а, значит и без риска. Плюсом этого решения было то, что на сюда Сергей больше не попадал на базу, а сообщение с ним мне предстояло держать всё через тот же дрон.
Но не всё так просто и перед тем как осуществить задуманное, мне предстояло хорошенько потрудиться. Ведь перевезти на «Семицветике» все вещи, которые помогут человеку выжить в лесу в одиночку, будет делом непростым.
Да, я собирался поселить спецназовца на достаточном удалении от своего бункера, сделав ему базу под открытым небом. Что же потом? А потом предстояло ждать и работать. Предстояло напрячься и, полетав по окрестностям, найти воину то, что он и хотел, куда он стремился — проходящий партизанский отряд, ведь, нет сомнения, что именно к ним он ранее и направлялся.
Конечно, вполне возможно, что придуманный мной план не был каким-то сверхгениальным, но для сложившейся ситуации являлся вполне себе нормальным выходом из сложной ситуации. Во всяком случае, сделав так как задумал, я и человека в беде не бросал, и сам оставался в живых.
  
Глава 6
 
Обида
 
Придя в сознание, Сергей был очень удивлён, что не только чувствует себя неплохо, но и нога почти не болит. Он осторожно пошевелил ею и отметил, что боль вполне терпима.
«Неужели это так подействовали те таблетки и мазь, что мне дал Николай?» — удивился он, с трудом поднимаясь на локтях.
Жизнь теперь уже не казалась такой мрачной, как всего несколько часов назад. Тогда, после пережитого, на него буквально нахлынуло отчаяние, вязкое, глухое, выжимающее все силы. Оно и сейчас не ушло совсем — нет-нет, да напоминало о себе, вызывая ненужные воспоминания и беспокойство. Но чувство опустошённости в душе заметно уменьшилось. Он был жив, относительно здоров и теперь собирался за эту жизнь бороться. Тем более что где-то рядом — пусть невидимый, но реальный — находился человек, спасший его, словно ангел-хранитель из ниоткуда. Сергею хотелось верить, что всё будет хорошо.
Вот только… казалось бы в относительно спокойное пробуждение внезапно вломилась боль. Много боли распространяющейся по всему телу. Сергей рывком вскочил на ноги и, лихорадочно стуча себя по торсу, стал сбивать муравьёв, которые успели забраться к нему за пазуху. Те, похоже, решили, что найдено отличное тёплое место для нового муравейника и расползлись по груди и спине.
Вскоре поняв, что с насекомыми обычными похлопываниями не справится, разведчик, буквально сорвал с себя гимнастёрку и принялся стряхивать их, размахивая руками и ногами. Но от долгой неподвижности у него стало сводить мышцы. До этого он несколько часов лежал в одной позе неосознанно боясь лишний раз пошевелиться и всё тело затекло. Пришлось размяться и сделать несколько упражнений. Когда с судорогами было покончено, взгляд Сергея упал на мерцающий в небе силуэт. Это означало, что пора собираться — прибывший дрон должен был наконец-то и привести его на свою базу.
Однако после короткого обмена приветствиями Николай неожиданно огорошил, что поход переносится на завтра. Сказать по правде, это известие разведчика немного напрягло. Он понял, что его визави что-то недоговаривает. Но спорить не стал, а согласился подождать, устроившись под другой елью, где отсутствовал муравейник.
О том что управляющий БПЛП водитель может выдать место, где прячется Сергей, он старался не думать.
И аргумент за это был железный.
«Он правду говорил. Хотел бы сдать, давно бы сдал, благо немчуры вокруг было ещё вчера очень много».
День и ночь пролетели быстро. Кудрявцев лечился, отдыхал, ел те странные, но удивительно питательные продукты, что доставил дрон, и время от времени поглядывал на небо, ожидая очередного появления «жужжалки».
Николай, как и обещал, прилетел утром. Они поздоровались, обменялись парой коротких фраз — и, наконец, отправились в путь. А путь предстоял не близкий: визави предупредил, что идти минимум пять часов. Однако Сергея это не пугало. Он двигался уверенно, чувствуя в себе возвращающиеся силы. Каждый шаг приближал его к встрече со своим спасителем. С тем, кто каким-то чудом живёт посреди немецкого тыла и располагает техникой, превосходящей всё, что он когда-либо видел.
В голове вертелось множество вопросов: кто он? Как оказался здесь? Откуда у него всё это? Младший лейтенант не был наивен. Он понимал: если человек в одиночку выживает в таких условиях и при этом способен помогать другим — значит, за этим стоит нечто большее, чем просто удача.
Всё, что происходило, казалось слишком… чрезмерно странным и загадочным. И загадку эту Сергей собирался разгадать, сразу, как только посмотрит в глаза этому невесть откуда взявшемуся союзнику. Кудрявцев отнюдь не был каким-то волшебником обладающим уникальными способностями, но точно знал, что как только будет видеть глаза собеседника, обязательно сумеет понять, где правда, а где ложь.
Уходя ещё дальше в чащу леса разведчик в душе очень нервничал. И не потому, что густой лес его пугал — нет, этого-то как раз он не боялся. Его пугала другое — неизвестность. Он не знал, как сложится финальный разговор, но виду старался не показывать, а просто шёл и шёл с каждым шагом приближая судьбоносный момент.
— Всё! Это вот тут, — наконец сказал голос и, подлетев к куче прикрытых ветками коробок и узелков ткани, добавил: — Тут тебе лучше всего и обосноваться.
— Что? Тут? В этом овраге? — сняв радиостанцию с плеча огляделся Сергей и не понимая, что происходит, уточнил: — Ты о чём?
  
— О том, что тут очень удачное место — овраг можно увидеть только с близкого расстояния. А значит, обнаружить противнику его будет сложно. Тут рядом есть вода, а шалаш можно организовать вот у этих деревьев. — Дрон подлетел к двум соснам, завис между ними и слегка покачался. — Если не знаешь как, я подскажу. Я, между прочим, смотрел почти все передачи Беара Гриллса по телевизору и кое-что запомнил, так что по методике выживания в лесу уже инфа кое-какая есть.