Первый БПЛА Второй Мировой (СИ)
Выпрямился, размял затёкшую спину и с удовлетворением отметил, что вода больше не сочится. Во всяком случае, пока. Только по нижнему краю фанеры пробивались крохотные капли, медленно собираясь в капельки побольше. Но поток, по крайней мере, мне всё же удалось остановить. Щели и края чуть попозже, когда подсохнет, нужно будет ещё раз пролить слоем пены, и потом уже вновь подмазать раствором, но пока — на данном этапе, со стройкой можно было заканчивать.
«Если выдержит — значит, день прожил не зря», — сказал я себе и тяжело опустился на ящик.
В груди приятно ныло чувство выполненного долга. Хоть что-то удалось не только предотвратить, но и довести до конца.
Но расслаблялся я всего пару секунд, потому что вскоре мысли вернулись к оставленному мной разведчику. Впрочем, они и во время работы не уходили. Я надеялся, что лекарства подействуют, но всё же кое-какие сомнения точили изнутри. Слишком уж Сергей плохо выглядел, когда я его оставил. Потеря крови дала о себе знать. И в связи с этим в голове у меня возникали закономерные вопросы: что мне делать, если он не придёт в себя? А если даже и придёт, ходить-то он всё равно несколько дней не сможет, пока рана не заживёт. Тогда как как он дойдёт до объекта? Беспилотника, который мог бы поднять и доставить человека, у меня нет. Значит что, придётся идти самому? Идти через лес, полный неизвестности. Война — это не шутки. В любой момент можно наткнуться на патруль, на мину, на засаду. На военной кафедре нас учили стрелять, но учёба и реальность — две разные вещи. Да, пять раз мы ездили на стрельбище, но от этих крохотных знаний толку в реальной боевой обстановке совсем немного. Попасть с пятидесяти метров в неподвижную мишень — одно, а выжить, когда по тебе ведёт огонь противник — совсем другое.
Конечно, вооружён я по текущим меркам совсем не плохо, ведь у меня в наличии имеется два автомата, четыре рожка к ним, пистолет Макарова и его газовый аналог, три баллончика с перцовым газом. Однако для полноценных боевых действий — этого вряд ли достаточно. Тем более что я не Рэмбо, а обычный парень, студент технического университета. Всё, что у меня есть — это немного здравого смысла, отчаянная решимость и желание выжить.
«И всё же, как бы я не опасался подобную прогулку осуществлять, а идти придётся. Никто другой за меня разведчика до убежища не донесёт, ибо попросту некому».
Стал мысленно собирать снаряжение. Камуфлированная форма, оставшаяся от охранников, для гипотетического рейда, в общем-то вполне могла подойти по размеру. Рюкзак возьму один — положу туда нож, топорик, аптечку, сухпаёк, воду, запасной аккумулятор, скотч, верёвку, пульт управления от дрона и очки. Сам дрон оставлю наготове недалеко от входа — пусть будет заряжен и готов к взлёту, вдруг понадобится разведка с воздуха. Кстати говоря, если проведу перед выходом эту самую воздушную разведку и буду её данные по мере продвижения дополнять, то шансы дойти до места, где находится раненый, у меня, в общем-то, есть.
«Одним словом — доберусь как-нибудь. Вот только что будет потом? Как мне доставить бойца сюда? Тащить на себе? Возможно. Мы примерно одинаковой комплекции, я не хилый. Но всё же, нести взрослого мужчину с оружием, рюкзаком да ещё и экипировкой плюс-минус девять километров по пересечённой местности — это испытание не такое уж и простое. Да что там просто — сложное испытание! Ведь быстро двигаться не получится. Поэтому потребуется не меньше суток, а может и двух, с привалами и ночёвкой».
Вспомнил, что в медпункте видел носилки. Армейские, складные, с прорезиненным брезентом. Пришла мысль, что их можно тянуть за одну сторону, волоча по земле. Но и это был не выход, ведь одному будет это делать очень тяжело, особенно по корягам и буграм.
«Значит, для облегчения процесса, надо подыскать что-то с колёсами».
Посмотрел по сторонам — взгляд упал на стоящий в коридоре офисный стул. Подошёл, повертел его, двинул вперёд-назад, покачал на станине.
«Посадить Сергея на него и катить?» — мелькнула было мысль.
Но я тут же усмехнулся. Колёсики этого хлипкого изделия развалятся на первой же кочке. Да и толкать его по лесу — всё равно, что катить коляску по вспаханному полю. Бессмысленно, тяжело и крайне трудозатратно.
Значит, нужно придумать что-то более надёжное.
Стал размышлять и поймал себя на том, что мысленно уже проектирую чертёж. Техническое мышление, воспитанное четырьмя годами университета, включилось автоматически. Сначала прикинул центр тяжести, потом — нагрузку, упругость колёс, трение оси. Всё это всплывало в голове, будто я снова на защите курсовой. Только теперь речь шла не о лабораторной модели, а о реальном устройстве, от которого зависела жизнь человека.
Сразу же вспомнился квадроцикл, что я видел стоящим в гараже, и я с сожалением посмотрел на груду земли, под завалом которой он и находился.
«А жаль… На квадрике эвакуировать разведчика было бы куда проще. Особенно если бы двигатель у него оказался бы электрическим — тише, надёжнее, без выхлопа, без лишнего шума. Полчаса, максимум час и боец уже был бы здесь».
Я даже на мгновение представил как пробиваюсь на четырёхколёснике среди деревьев, а потом тяжело вздохнул. Мечты быстро разбились о реальность — средство передвижения беспомощно лежало мёртвым грузом под тоннами обломков.
И так как этот вариант был сейчас совершенно неподходящий, я стал думать, где мне взять колёса. И не просто колёса, а такие, что выдержали бы вес человека, рюкзака и оружия — мощные, крупного диаметра, чтобы проходили через кочки, ветви, болотистые участки и при этом не отвалились бы.
И тут я вновь вспомнил о хозблоке.
'А ведь там вроде бы были устройства с колёсами… — подумал я и побежал туда.
Как только отодвинул валяющиеся горой в углу куски старого брезента и обрывки плёнки, сердце радостно кольнуло.
Передо мной предстали садово-строительные тачки. Причём две штуки. Одна — четырёхколёсная, с поворотной передней осью, а вторая двухколёсная!
И это было неплохо. Ведь сняв дверь одного из шкафов, можно будет сделать настил — импровизированную платформу. Соединить эти тачки, укрепить их осью, зафиксировать на дверной панели — получится вполне приличная длинная тележка. Не идеал, конечно, но для эвакуации сгодится.
Вытащил обе тележки в коридор и осмотрел. Колёса были на месте! Резина хоть и потрескалась, но ещё держала форму. Подшипники заржавели, но смазать их не проблема. А подходящих дверей, чтобы соединить эти телеги и соорудить лежак, на объекте было хоть отбавляй.
— Выдвинусь я, разумеется, не сегодня, — рассуждал я вслух, облокотившись на холодную стену. — Даже с хорошо сделанной телегой весь путь займёт много времени. Сейчас полдень, пока приготовлюсь, пока всё сделаю — вечер наступит. А в тёмное время суток идти по чаще — сродни самоубийству.
Перед глазами тут же всплыл образ ночного леса: густая тьма, чёрные стволы, блеск глаз между ветвей.
«Вот встречу я волка или, не дай Бог, медведя… И пусть даже у меня будет оружие — в темноте от страха и не выстрелишь толком. Да и не видно ведь ничего ночью-то. Хотя… — я вспомнил про тепловизор, который лежал в лаборатории, — его ведь можно сделать переносным. Тогда и ночью видно будет, как днём».
Я уже почти ухватился за идею, но тут же отмахнулся. Здравый смысл возобладал.
«Нет, ночью всё равно опасно, ведь это то время, когда хищники выходят на охоту. Лучше выйти утром — как только начнёт светать. Часа за три-четыре доберусь. А это значит, что у Сергея я буду к десяти. Сразу двинемся обратно, и даже если будем ползти по километру в час, к позднему вечеру вернёмся на базу».
Мысль о чётком плане сразу же успокоила. Радуясь, что решение найдено, вернулся к работе. А когда на душе спокойно — и работа спорится быстрее. Вскоре дверь в затапливаемое помещение была надёжно заблокирована: слой за слоем я укрепил конструкцию, добавил распорки и проверил швы. Всё выглядело вполне надёжно, и я очень надеялся, что это будет работать и защитит объект от затопления.