Пробуждение (СИ)

Клинки исчезли.
У меня же опять запершило в глотке.
— Не понял… что?
Он сжал трубку в руке и приказал в наушник:
— Симона, открой камеру для казни номер двенадцать! Живо!
В полу кабинета тут же открылась круглая ниша, крышка люка сдвинулась, образуя проход с лестницей, ведущей в подвал.
Не успел я рта открыть, как вокруг пояса учителя вспыхнул белый лимб.
На нём опять появился знак внутри пчелиной соты, только совсем другой — не тот, что я видел в лесу. Вспышка длилась всего пару секунд, поэтому я не успел ничего рассмотреть.
  
В то же мгновение моё тело парализовало. Я просто замер на месте, будто стал истуканом: ни шевельнуться, ни вдохнуть, ни что-то сказать.
— Это ключ Подавления Движения, — сообщил мне Зевс, даже как-то по-учительски, будто я был на уроке. — Не бойся задохнуться, в этом мире нет кислорода, как я уже говорил. Эхо питает твои клетки само по себе. А связь с Тихим и Общим Эхо у тебя всё же есть, хоть и плохая. Пока ты останешься жив, потому что на казнь обычно приводят живых осуждённых.
Он ухватил меня одной рукой подмышки, будто я чёртов манекен, и почти не напрягаясь спустил по лестнице в подвал. В тёмный и большой подвал — зал из каменных плит и переплетённых древесных корней.
Как в лучших традициях хоррора!
Я хоть и был обездвижен, но слышал, видел и чувствовал отлично. Меня тут же оглушил звериный рык, в нос ударил запах тухлятины и падали, мокрой шерсти, вонь кошачьей мочи и затхлой сырости.
От одной только вони можно было сдохнуть!
Неподвижными глазами я уставился на десятки клеток, стоящих у стены — клеток с бешеными кату, как мне и обещалось.
Звери бились о прутья, грызли их, рычали, меняли окрас, становясь то чёрными, то рыжими, то серо-красными в леопардовых пятнах. Эти твари были не просто в ярости или злы, они выглядели безумными.
Учитель встал рядом со мной, окинул взглядом клетки и опять заговорил:
— Ты забыл признаться ещё кое в чём, Терехов. А значит, опять меня обманул. Ты общался не только с эридами, но и с люминалами. Точнее, с одной из них. Ты же в курсе, что именно их раса управляет циклопами? Наши маги-локаторы тщательно обследовали место твоей встречи с троицей аборигенов. Так вот скажи мне, почему люминалка тебя не прикончила? Эти твари убивают сразу, не церемонятся. А ты выжил. Это потому что ты её напугал, да? Ну конечно, эриды и люминалы боятся мальчишек без лимба и сразу от них убегают, выронив оружие.
Он хлопнул меня по плечу и добавил с усмешкой:
— Докажешь мне, что говоришь правду? Ты ведь утверждал, что убил дикого кату с одного удара. Вот тебе шанс. Сделай то же самое прямо сейчас. Тогда я тебе поверю. Тут выбор простой: либо убей кату, либо он убьёт тебя. Для лжецов у меня нет других вариантов.
Он положил на пол у моих ног трубку эриды, без активации, конечно, а значит, для меня бесполезную, затем подошёл к одной из клеток с бешеным кату и положил руку на рычаг, открывающий дверцу.
— Ну что, ново-маг Терехов? Ты готов доказать свою небылицу в действии?
Я ничего не мог ему ответить.
Даже моргнуть не мог.
Зато мой мозг уже лихорадочно соображал, что делать и как выжить. Опять подключилось тактическое мышление.
Я отбросил панику и начал воспроизводить в голове свои дальнейшие действия с учётом всех обстоятельств — прямо скажем, очень хреновых обстоятельств.
Учитель Зевс был не из тех, кто просто выпустит кату из клетки и даст меня сожрать.
Ему нужны были доказательства и объяснение, почему аборигены меня не убили, а сбежали. Так что он будет наблюдать за моими действиями, а значит — снимет с меня влияние своей магии.
И тогда у меня появится шанс.
Единственный шанс не быть сожранным в этой прекрасной и доброжелательной школе.
  
Эпизод 10
 
Всё случилось за секунды.
Учитель Зевс опустил рычаг.
Дверца клетки поднялась, и бешеное животное рвануло в мою сторону. В ту же секунду меня отпустил паралич, и я смог двигаться.
Ну а дальше всё произошло, как в кино — в несколько отработанных движений. Причем, точных и рациональных настолько, что это казалось невозможным. Видимо, я бывал в переделках и похуже, раз не запаниковал, а распланировал бой ещё до его начала.
Рыча и скалясь, кату совершил мощный прыжок. Я кинулся в сторону зверя, будто собираясь встретить его грудью, но резко ухнул на пол и сделал кувырок вперёд. Кату промахнулся, так меня и не задев. Я же вскочил на ноги как раз возле его пустой клетки, рядом с учителем.
Ну а потом молниеносным движением руки выдернул кинжал из ножен на поясе Зевса — тот самый кинжал с золотой монограммой «А. А».
Кату развернулся и снова рванул в атаку, а у меня имелась лишь пара секунд, чтобы успеть размахнуться и метнуть кинжал.
Никакой жалости.
Ни задержки, ни сомнения.
Расчёт и хладнокровное убийство.
Кинжал попал зверю точно в правую глазницу. Причем, метнул я его так мастерски, будто делал это тысячи раз. А вот трубку эриды я вообще проигнорировал, потому что не был уверен, сработает ли она в моих руках.
Кату рухнул на пол, издал захлёбывающийся рык, дёрнулся пару раз в агонии и замер.
Остальные звери в клетках зарычали и забились в бешенстве ещё сильнее, но учитель сделал резкий жест рукой — и все кошки разом смолкли и приникли к полу, едва слышно заскулив.
В тишине подвала учитель Зевс подошёл к убитому кату и выдернул кинжал из его головы. Кровь животного моментально впиталась в сталь клинка, и он снова стал чистым.
— Отмучился, бедняга, — глухим голосом произнёс учитель и погладил мёртвого зверя по шее. — Бешенство кату невозможно вылечить. Успокоить их может только смерть.
Он глянул на меня.
— Использовать мой кинжал — идея неплохая. Но если бы я захотел, то ты бы не смог его даже из ножен достать.
Скорее всего, он не врал, зато эта короткая схватка со зверем его удовлетворила. Это было видно. А вот мне вдруг захотелось двинуть ему по роже.
— А если бы эта тварь меня убила? — с напором спросил я. — Если бы он растерзал меня у вас на глазах? Что бы вы сказали директору?
Учитель неприятно ухмыльнулся.
— Сказал бы, что так вышло.
Я сжал кулаки, не скрывая ярости.
Он, конечно, это заметил.
— Тебе что-то не нравится, студент? Так вот запомни: здесь каждый должен быть жестоким, иначе в этом прекрасном и богатом ресурсами мире не выжить. Здесь либо убьёшь ты, либо убьют тебя. Каждый человек должен быть способным убить того, кто ему угрожает. На этом строится спасение человечества.
— Тогда, по вашей логике, я должен быть убить не кату, а вас, — сощурился я. — Ведь мне угрожала не кошка в клетке, а вы — тот, кто эту кошку выпустил.
Он тоже сощурился.
А потом на его хмуром лице вдруг проступила странная улыбка, будто мой ответ ему понравился.
— Подраться со мной хочешь, Терехов? Поверь, если ты тут останешься, то у тебя будет такая возможность. И вообще, я не убиваю своих студентов. Зато ты отлично себя показал.
Его слова прозвучали как обещание оставить меня в Зеро.
— Значит, вы мне верите? — спросил я прямо. — Эриды действительно хотели меня убить, причем сразу. Если бы не та девушка… люминал, то я был бы мёртв. Но она уговаривала эрид меня не убивать. Не знаю почему. Возможно, вы плохо знаете люминалов. Возможно, не все из них убийцы. И никаких циклопов рядом с ней я не заметил.
Учитель сощурился.
— Звучит, как небылица. Люминал не убивает только в одном случае — когда он сам мёртв. Но на месте аборигенов, я бы тоже не стал с тобой связываться. Убить кату с одного удара может не каждый боец, тем более в таком возрасте. Я читал твоё досье, поэтому не удивлён. Но ты, похоже, ещё ничего о себе не вспомнил.
  
— Нет, не вспомнил, — нахмурился я. — Как только будет возможность, я изучу досье, чтобы пробудить память.
Зевс вложил кинжал в ножны и подошёл к трубке эриды, которая так и осталась лежать на полу. Затем поднял её и снова обратился ко мне: