Дикарка для ректора Высшей академии ведьм (СИ)

  
Дикарка для ректора Высшей академии ведьм
   
1
 
Анис
— Да ты не стесняйся, — успокаивает меня рыжеволосая пухляшка Сэнди. — Он прекрасный клиент, всегда оставляет хорошие чаевые, очень обходительный. Иди к столику и ни о чем не думай.
Мы стоим в узком проходе между залом и кухней, и я стискиваю руками бортики блестящего подноса. Когда я смотрю на этого мужчину, внутри поднимается только страх. Да, он в костюме, всегда гладко выбрит, у него утонченные манеры, но взгляд острый, как у хищника. Я каким-то шестым чувством ощущаю опасность, которую не замечают остальные девочки.
— Анис, это твой столик, не заставляй гостя ждать, — проходя мимо нас с Сэнди, произносит администратор Далия, высокая брюнетка в черной рубашке и брюках со стрелками.
— Давай, не боись, — напутствует Сэнди. — Он тебя не съест.
Хех. Я в этом не уверена. Отправляюсь к столику пугающего гостя.
— Добрый вечер, что будете заказывать? — спрашиваю самым будничным тоном.
Незнакомец втыкает в меня острый щупающий взгляд. Черт. Говорю же, он смотрит на меня не так, как на других девчонок! Улавливаю запах его парфюма. Свежий, как аромат ночи. Мамма-мия, какой вкусный.
— Думал начать с тебя, сладкая, — мужчина облизывается.
— Ч-что? — переспрашиваю оторопело.
— Для начала индейку в сладком соусе, — невозмутимо произносит мужчина.
Снова вчитывается в меню.
— Возможно, пожелаете напитки? — я обязана спросить по скрипту, хотя от этого столика хочется бежать так, что ноги горят.
— Да, виски и капучино, — он отрывается от меню и заглядывает мне в глаза, затем переводит взгляд на губы и, облизнув свои, добавляет: — Виски сначала.
Этот гость ужинает здесь каждый день и наверняка нет необходимости соблюдать весь скрипт, но я не могу халтурить на работе. Лишусь ее — придется голодать, и это не фигура речи.
— Ваш заказ, сэр, — произношу нарочито ровным тоном, хотя меня от этого мужчины ощутимо потряхивает. — Индейка в сладком соусе, виски и капучино, виски подать первым, все верно?
— Верно, сладкая, — он смотрит на меня откровенно плотоядно. Глаза черные, и я в них тону. От его взгляда хочется спрятаться и одновременно он будто подчиняет, гипнотизирует. — Возвращайся скорее.
Последнее он мурлычет вполголоса и протягивает мне меню, вырывая из оцепенения.
На негнущихся ногах иду к терминалу вносить заказ. Виски будет первым, значит, сначала надо на бар.
Меня до сих пор не отпускает странно-липкое чувство, точно меня облапали. Этот опасный мужчина не выходит из головы. Пока жду его виски, украдкой поглядываю в сторону того столика и встречаюсь с хищным взглядом незнакомца. Черные глаза смотрят прямо на меня, точно в душу заглядывают. По коже пробегает легкая дрожь.
Бармен Си Кей, худой немного сутулый парень лет двадцати пяти, окликает меня и выставляет на стойку рокс с виски. Рядом ставит тарелку с порезанным лимоном и пиалкой льда. На мое возражение, что клиент это не заказывал, поясняет:
— Ты новенькая, Анис, и не знаешь… — он двигает ко мне тарелку. — Мистер Грант всегда сам добавляет лед в виски и любит, когда к нему подают лимон.
Затыкаюсь и переставляю рокс с тарелкой на поднос. Почему-то начинают дрожать руки. Я, похоже, до одури боюсь этого мистера Гранта, хотя даже не понимаю, чем конкретно он меня пугает.
— Анис, красивое имя, — произносит он, прочитав бейджик, когда я переставляю на стол напиток.
Да чего он привязался?
— Спасибо, сэр, — нехотя отвечаю и добавляю к стакану тарелку с лимоном.
Он щупает меня взглядом и отпивает виски.
— Анис… — катает мое имя на языке, точно виски только что. — Новенькая тут?
Он окидывает ресторан быстрым взглядом.
— Недавно работаю, сэр, все верно, — произношу ровным тоном.
— Присядь, скрась мне вечер! — он показывает место напротив себя.
— Регламент мне это запрещает, сэр, — мне все это не нравится, но и рассердить важного клиента, оборвав разговор на полуслове, нельзя. — Меня другие гости ждут, сэр.
  
— Мне здесь можно все, что угодно, милая, — вальяжно бросает мужчина и добавляет с нажимом: — И кто угодно. Ты мне нравишься. Сядь за столик.
Он постукивает указательным пальцем по столешнице. Оглядываюсь в поисках поддержки и встречаюсь взглядом с Далией. Она кивает и одними губами говорит: «Делай».
— Что вам нужно? — произношу устало и все-таки усаживаюсь напротив него. — Мне работать надо.
— Я и хочу предложить тебе работу. Сверхурочную. И заплачу хорошо, — он делает драматическую паузу. — Я хочу купить тебя на ночь.
  
2
 
Анис
Внутренне я вскипаю от столь бесцеремонного предложения, но внешне остаюсь невозмутимой. Детский дом научил меня не показывать эмоций. Соперник только и ждет момента, чтобы обнаружить твое слабое место. И потом будет целенаправленно бить только туда.
Аккуратно опускаю ладонь на стол.
— У меня уже есть работа, спасибо, — медленно поднимаюсь. — Не ищу подработок.
Глаза мужчины вспыхивают огоньком раздражения, но его лицо быстро обретает прежнее нахальное выражение. Собираюсь уже направиться на кухню, но он снова задает вопрос, не давая уйти.
— Сколько времени до закрытия, сладкая? — спрашивает, как ни в чем не бывало. — Полчаса? Час?
Нарочно стою без движений, но он и без моих кивков знает ответ. Сейчас 22:50, до закрытия час с небольшим.
— В полночь, — он договаривает жестким тоном. — Выйдешь через парадный вход и сядешь ко мне в машину. Поняла?
Хочется съездить ему по голове подносом, но я умею держать себя в руках. Просто разворачиваюсь и иду на кухню. Его чертова индейка вот-вот будет на выдаче.
К счастью, повара еще готовят, и я нахожу Сэнди.
— Будь другом, вынеси ему индейку, пожалуйста, — говорю нарочито сдавленным голосом и обхватываю живот руками. — Мне плохо что-то.
Сэнди закатывает глаза, но соглашается и в конце добавляет, что чаевые делим пополам. Да пусть хоть все забирает. Я перебьюсь без этих денег, ничего не хочу от него получать!
Оставшуюся часть смены отсиживаюсь в подсобке, сказавшись больной. Пятьсот долларов, которые оставил Теодор Грант, мы честно делим с Сэнди пополам. Так за один разговор с ним я получила половину недельного жалования. Наверное, за ночь он заплатил бы мне несколько тысяч. Фу! Противно даже думать о подобном способе заработка.
Однако эти двести пятьдесят баксов я заработала честно, так что можно их забрать. Приходится немного задержаться в туалете, отрабатывая легенду об отравлении на отлично. Выхожу с работы в четверть первого, как заведено для персонала, через заднюю дверь. Прохожу несколько шагов по переулку и слышу тихий свист. Оглядываюсь — трое гопников отлепляются от грязно-ржавого пикапа и двигаются ко мне, отрезая путь обратно к ресторану.
— Куда спешишь, крошка? — спрашивает их, похоже, вожак. В бандане, черной майке и приспущенных широких джинсах. — Поразвлечься не желаешь?
Быстро оцениваю ситуацию. Вернуться в ресторан я уже не могу, да осталась там лишь Далия — считать выручку. Бросаю взгляд в переулок — мне нужно пробежать футов шестьсот (около 200 м)до ближайшей более или менее освещенной авеню. Там будут прохожие.
Ушлепки продолжают надвигаться грозовой тучей, будто уверенные, что я никуда не денусь.
Рюкзак с формой, телефоном и деньгами падает на землю. Разворачиваюсь и бросаюсь наутек, хотя понимаю, что трое крепких мускулистых парней меня неминуемо настигнут, сколь быстро бы я ни побежала.
Шаги сзади гонят меня громкими хлопками, точно стая ворон. Становятся отчетливее. Ближе. Справа вижу открытую дверь на кухню соседнего кафетерия в небольшом кармане здания, который от переулка отделяет сетка-рабица. Перепрыгну — спасусь!
Но я не успеваю даже взобраться. Тяжелый шлепок, будто кто-то в меня врезался, придавливает меня к туго натянутой ромбами проволоке. Вонь застарелого пота забивается в нос.