Товарищи ученые (СИ)

Не хвастаюсь, говорю по факту.
А раз так, вот тебе еще задачка, младший научный сотрудник.
Кто в твоем окружении — секретный сотрудник? Ведь кто-то же есть, точно! Неужто я не разгадаю? И не попробую вытряхнуть из него то, что не договорил шеф контрразведки.
В этот миг я неспешно шагал по березовой аллее. На ней были и скамеечки для удобства гуляющих, почти пустые в выходной день, но я и не подумал сесть. На ходу мне думать сподручнее.
  
Сработало. Шагов через двадцать я резко остановился. Вскинул взгляд в небо. И торжествующе рассмеялся:
— Да как я раньше-то не догадался!..
  
Глава 21
 
И я сразу зашагал стремительно, повернув в нужном направлении
Вот интересная штука: когда ты принял некое решение, начал его исполнять — и если у тебя пошло как по маслу, разные случайности вдруг начали работать в твою пользу, это значит, что решение ты принял верно.
Я к тому, что быстрым шагом идя к цели, я проходил мимо гастронома. И только поравнялся с его крыльцом, как тяжелая стеклянно-металлическая дверь распахнулась, выпустив Сашку Фрэнка с авоськой, содержащей две бутылки пива «Ячменный колос» и еще какую-то снедь.
Случайность? Нет, не думаю!
— О! — воскликнул я весело. — Про волка речь, и волк навстречь!
— Это я — волк? — хмуровато отшутился Санек.
— Отчасти.
Он показался мне каким-то невесело озабоченным. Однако, придется его озадачить дополнительно.
— Александр, есть тема.
— Надолго?
— Как получится.
— Хм! Ну ладно.
— Пойдем, присядем вон на лавочку.
Честно говоря, у меня не было плана разговора. Просто не успел сложить. И теперь приходилось действовать экспромтом.
Присели. Сашка вынул сигареты.
Курил он как-то не всерьез. Сигарету-другую в день, а то и вовсе мог обойтись без табака. А тут вытащил пачку — болгарскую «Стюардессу». Значит, есть душевное волнение.
Я правильно это волнение разгадал. И решил не тянуть.
— Слушай! Я знаю, что все наши приключения… желтого чемоданчика контролировались кем надо. Вопрос: ты был координатором? Так сказать, держал вожжи? Рулил процессом?
Последние фразы я постарался произнести шутливо, чтобы снять естественную неловкость.
Фрэнк задымил сильнее. Молчал. Наверное, соображал, как быть. Решился:
— Ты сам понял? — спросил он глухо. — Или?..
Я хотел было сострить насчет ответа «вопросом на вопрос», но передумал.
— Нет, не или, — спокойно промолвил я. — Наблюдение, анализ — и результат. Не ошибся?
Он долгой струей выдул дым.
— Нет, — сказал кратко. — Скрывать не буду, но и к тебе просьба: не звонить.
— Мог бы и не говорить, — буркнул я. — Не дурак.
Конечно, я не мог сказать Сашке про мой жизненный опыт в двух столетиях. Но этот опыт говорил мне, насколько важна вот эта служба негласных гражданских сотрудников. Ни малейших предубеждений у меня, видевшего два разных общества, не было. Напротив, убежден, что спецслужбы должны вообще носом землю рыть в этом направлении. Я и больше скажу! Каждый нормальный гражданин должен быть своего рода таким внештатным сотрудником. В идеале. Который, конечно, недостижим, но стремиться к нему надо. Я же видел и срам девяностых, и мучительное возрождение нулевых — как результат распада СССР. Он не был идеальным обществом. Но распад стал тяжелейшим потрясением если не для всех, то для абсолютного большинства граждан. Поэтому я стал решительным сторонником сильного государства, стало быть, и умело работающих спецслужб. Умело работающий — значит, имеющих разветвленную сеть поддержки среди населения… а уж как это сделать — профессиональная задача.
— Я говорил с Пашутиным, — сказал я и кратко передал суть беседы. — Ты в курсе этого всего?
Фрэнк к этой минуте, видно, прокрутил мысленно варианты построения разговора. Решил остановиться на том, что юлить, крутить незачем. Надо говорить, как есть. И даже добавить.
— Да, — сказал он. — Но суть даже не в этом.
— А в чем? — так и схватился я за его слова.
Он не ответил. В глазах промелькнуло нечто решительное.
— Вот что! — сказал он. — Идем ко мне домой.
— Идем, — тут же согласился я.
Я не стал задавать дурацких вопросов типа: «зачем⁈» Раз сказал так — значит, имел резон. Порожняки гонять не станет.
И мы пошли. Совсем недалеко. По пути Фрэнк глянул на часы, удовлетворенно хмыкнул.
Пришли.
— Чай будешь? — спросил Фролов, проходя в свою тесненькую «однушку».
— Ты меня чай позвал пить?..
Он рассмеялся:
— Одно другому не помеха. А можно и пивка хлебнуть по самой малости. Я, правда, на тебя не рассчитывал, но ничего страшного.
— Ты ждешь кого-то?
Сашка еще раз бегло глянул на часы.
— Думаю, уже дождался. Дождались.
Как в воду глядел! Не успел сказать так, как грянул звонок. Я еще и от двери не успел отойти.
— Открывай, — сказал Фрэнк с многообещающим выражением лица.
Я открыл… и передо мной предстал Костя Федоров.
Жизнь научила меня если не удивляться, то не выдавать удивления.
— Привет, — сказал я.
— Взаимно, — был ответ дополненный рукопожатием.
— Что, — молвил Константин, — картина Ренина? «Не ждали»?
— Ну почему, — ответил я, — Александр ждет…
— Тогда поговорим конкретно, — он обозначил улыбку.
Конкретный разговор начался с того, что я уточнил:
— Так вы оба — бойцы невидимого фронта?
— И не только мы, — произнес Фрэнк, откупоривая пиво. — Система! Но остального знать не обязательно.
— Думаю, даже не нужно, — усмехнулся Костя, присаживаясь.
Я смекнул, конечно, что эти двое не просто по-умному нацелили нас на поиск. Они преследовали и другие цели. И сказал об этом.
Парни переглянулись. Конечно, я заметил, что в паре Федоров был старшим.
— Согласен, — подтвердил он. — Вы задачу выполнили хорошо. Я бы даже сказал, отлично. Подтвердили необходимые качества.
— И вы хотите мне предложить…
— Уже не хотим. Хотеть поздно. Считайте себя принадлежащим к нашей корпорации.
Костя произнес это вполне доброжелательно, но с таким стальным стержнем, в котором сомневаться не приходится.
И я, разумеется не стал впустую балаболить нечто вроде «без меня меня женили», «предложение, от которого нельзя отказаться»… и тому подобное, сознавая серьезность ситуации. Да я, собственно, и не собирался отказываться.
Я понял, что это и есть моя судьба. То, ради чего меня забросило сюда. Я должен противостоять силам, враждебным моей стране. Меня привело к этому, прямо-таки ткнуло: вот она, твоя задача! Никто, кроме тебя! Работай.
Конечно, они — то есть наши спецслужбы — негласно и жестко проверяли меня. Смотрели, как я поведу себя в ситуации, требующей размышлений и решений. Выплыву — не выплыву. Я выплыл.
И я кивнул.
— Ну вот и отлично, — подытожил Федоров. — Формальности потом, а сейчас к делу. Максим! Ты ведь понял, что дело не закончено?
— Оборвались связи Рыбина?
Парни переглянулись и невольно сделали коротенькую паузу, прежде чем Костя хмуро буркнул:
— Да. Причем ведут они в Куйбышев. Там где-то резидент.
— Кто — неизвестно, — сказал я скорее утвердительно, чем вопросительно.
Федоров в значительной мере утратил наигранную веселость.
— Вот именно, — обронил он.
— Записи какие-то?
— Все перерыли, ничего существенного. В телефонной книжке — только наши номера, общеизвестные. Ничего не дали.
— Все держал в памяти?
— Видимо, да, — вмешался Фрэнк. — Немцы их хорошо учили. Были специальные упражнения для развития памяти. Собственно, и сейчас есть, но теперь это рутина, а тогда только развивалось. Но он и сам, надо сказать, не дурак, — сквозь зубы признал он.
  
— Только со знаком «минус», — отметил я.
— М-да, — промычал Костя, наливая пиво в стакан.
Они решили распить по бутылочке для легкого расслабона, я отказался.
Костя с заметным удовольствием отпил пол-стакана. И сказал: