Развод. Я не смогу тебя простить (СИ)
Пока сижу в кабинке, дверь открывается. Понимаю, что пока не уйдут, я не смогу отсюда выйти. Не хочу, чтобы кто-либо меня видел в таком состоянии.
Но все куда хуже. Две сплетницы начинают обсуждать… мою ситуацию!
Да уж, слухи по больнице разносятся моментально!
— Нет, это должно было рано или поздно случиться! — восклицает одна из собеседниц. — Шила в мешке не утаишь!
— Это точно! — отвечает вторая. — Мне так жаль Алену Викторовну. Она точно такого не заслуживает! Какая-то пигалица, ни кожи, ни рожи, а ведь увела мужика! Да уж, ну и натворил дел наш главврач. Седина в бороду! Какую женщину обидел!
— Какую, Марин? Ну подумаешь! По мне она слишком заносчивая. Такая вся из себя, Снежная королева!
— Что она тебе сделала? Ты считаешь, если Алена Викторовна не приветливой бывает, то заслужила измену такую?
— Да нет конечно. Просто она мне не особенно нравится. Слишком закрытая что ли.
— Ну а с чего ей с тобой любезничать?
— Да нет, я просто. А главный наш учудил конечно. Светка — хитрая проныра. Думаешь, теперь он на ней женится?
— Не представляю! Где она и где Алена Викторовна!
Слушать сплетни медперсонала кажется еще тяжелее, чем застать мужа, наглаживающего живот моей беременной пациентки! Меня снова трясет, я с трудом сдерживаю истерику. Попала в полный сюр и нет ни конца, ни края.
Наконец, болтушки покидают дамскую комнату. Я самыми темными коридорами выбираюсь из больницы.
Выбегаю из здания. Такси вызвала, но не стала ждать, когда приедет. Услышала голос мужа и рванула к запасному выходу. В результате пришлось бежать вокруг, попала под дождь. Любимая рабочая обувь тут же промокла. Но это меньшая моя проблема. Таксист нагрубил, что я мокрая. Пришлось пообещать денег сверху. Откинулась на заднее сидение. Перед глазами темные пятна. Тело — как тряпичная кукла. Ни пошевелиться, ни вдохнуть. Выжатая. Измученная.
Все тело болит, будто меня били.
За что, Георг? Даже если ты полюбил другую, то почему так грязно? Почему так жестоко, с ложью?
Я никогда не идеализировала наш брак. Были плюсы и минусы. Но я считала, что мы достаточно правильные, честные люди. Что можем выйти из любой ситуации, обсудить что угодно.
Оказалось, что нет.
Миллион вопросов в голове. Все и сразу охватить невозможно. Главный — как объяснить ситуацию девочкам. Владе шестнадцать, у нее последний год в школе, экзамены. Насте тринадцать, непростой переходный возраст.
Больше всего за детей переживаю. Их это не должно коснуться. Но понимаю, что не получится. Делать вид, что ничего не произошло, я просто не смогу.
Больше всего на свете мне хочется собрать вещи и сбежать из дома, где мы прожили последние десять лет. Умчаться подальше. В другой город, другую страну.
Или хотя бы на пару дней остаться одной, где угодно, в гостинице дешевой запереться и выть от бессилия и отчаяния.
До меня ситуация доходит медленно, с оттяжкой. Один момент, другой, третий. Увидеть картину предательства целиком пока не получается.
Сколько это продолжается? Ну, точно не меньше 7 месяцев. Скорее всего, гораздо больше. Поверить, что Игнатова залетела после одного случайного перепихона, надо быть полной идиоткой.
Нет, у них был роман. Долгий.
Год? Больше?
Как я могла ничего не замечать? Ходила с рогами все это время?
Была занята по уши пациентами, учениками — друг попросил провести курс в меде, недолго, полгода, заменить его.
Получила удовольствие от нового опыта, общения со студентами…
А мужа потеряла.
Не смогу простить! Не смогу!
Прохожу в дом. Тишина полная. Девочки еще спят. Раннее утро.
Нужно умыться, привести себя в порядок. Скоро приедет Вера Олеговна — наша домработница. Она брала на три дня выходной.
Ноги сами несут меня в нашу спальню. Я впадаю в странную лихорадку. Желание крушить, уничтожать, затмевает разум. Прохожу в смежную гардеробную. В руках появляются ножницы.
Это глупо, да. Вещи не виноваты ни в чем. Но я кромсаю рубашки мужа с упоением. Потом берусь за трусы. Дорогущие, муж любит все элитное.
Срываю белье с постели. Не могу сваливаю в пододеяльник предметы своего творчества, завязываю в узел и тащу вниз, в прачечную.
Сжечь бы, но вони тогда будет на участке.
Я все еще остаюсь рациональной и хладнокровной.
И у меня все еще нет слез.
Забираю свою одежду из гардеробной, оставляя после себя разруху и хаос.
Уношу в комнату для гостей на верхнем этаже. Мы его только достроили. К нам не так уж часто кто-то приезжает, и я всегда считала, что третий этаж — глупая идея. Но муж хотел, так что я не спорила.
Вот сейчас занимаю там комнату, пригодилась.
Здесь уже есть белье, я недавно купила новые комплекты. Застилаю постель, иду в душ. Как бы было чудесно взят и смыть с себя омерзение, чувство брезгливости… Но увы, проведя час под душем я понимаю, что они никуда не делись.
А самое паршивое — это чувство растерянности. Что говорить детям? Как объяснить?
Как дальше существовать с Георгом? Как вести себя с друзьями, с коллегами? Это все равно что публичная порка! Стыд-то какой, Алена! Как это могло с тобой случиться?
Слез нет, зато выть хочется.
Наконец, усталость берет свое, я падаю на постель и засыпаю.
Глава 4
— Ты неплохо повеселилась, да? Пар выпустила?
Открываю глаза. Надо мной стоит муж. Я сразу понимаю, что он в бешенстве.
— Вещи тут при чем, Алена?! — орет на меня, не скрывая эмоций.
Обычно Георг спокоен и хладнокровен, редко выходит из себя. Пожалуй, таким злым я его не видела.
— Тебе не стыдно? — отвечаю спокойно. Эмоций нет. То ли не проснулась, то ли выплеснула все что было в инциденте с одеждой.
— Мне?? Или тебе?? Кто так поступает? Малолетняя истеричка?
— А тебя сейчас как раз на малолетних потянуло? — усмехаюсь. — Игнатовой двадцать пять, а тебе полтинник через два месяца стукнет!
Муж сжимает губы еще крепче. Слышно даже, как скрежещет зубами.
— И когда ты стала такой сукой? Еще и ханжа! Ты мне противна!
— В этом у нас точно полное взаимопонимание!
Я не думала, что у нас случится такой разговор. Полагала, что Георг будет извиняться, просить его понять и простить. Какая же наивная дура! Виноватым муж точно не выглядит. А вот опасным — возможно.
Мне становится не по себе.
— То, что ты сделал — отвратительно. Если тебе так плохо было со мной — мог бы просто сказать. И все бы сделали как цивилизованные люди!
— Ворох порезанной брендовой одежды, это по-твоему цивилизованно? — буравит меня ненавидящим взглядом.
До чего мы докатились… Причем так внезапно. Я даже не подозревала. Ревновал, как всегда. Неделю назад взбесился, когда мне цветы от пациента принесли! И ведь ничего не смутило!
— Ты мне ни одних трусов не оставила! Идиотка! Куда все дела?! — продолжает беситься муж.
— Они больше не пригодны к носке, Георг. Как и ты не пригоден к браку.
— Да что ты говоришь? Значит, все? Ты точно это решила?
Я немного теряюсь.
— Это я все решил, Алена! Мы разводимся! Молчу. Георг продолжает сверлить меня глазами. В них столько негативной энергетики, что не по себе становится. Да что я ему сделала? Неужели только за одежду? Или так злится, что правда выплыла наружу?
Даже подумала в моменте, что ударит.
Но взял себя в руки. Отошел к двери.
— Ты это услышать хотела?
— Разве у нас теперь есть другой выбор? — спрашиваю устало.
Я даже не успела подумать о том, что произойдет дальше. Подготовиться как-то. Наверное, я слишком самоуверенная, но я не ожидала таких слов от мужа! Который за мной всегда бегал, ревновал, требовал больше внимания.
Да, в последние годы мы отдалились. Я стрессовала много, после гибели пациента переживала нелегкие времена. Ушла в себя.
Нет, я не ищу сейчас оправданий мужу. Зачем? Он и не нуждается в них.
Знает, что я сильная и со всем справлюсь. Но почему на душе так паршиво? И как назло, именно сейчас к глазам подступают предательские слезы… Мне на грудь будто камень весом в тонну положили. Дышать невозможно.