Развод. Я не смогу тебя простить (СИ)

Понятия не имею. Мне даже собственные чувства тяжело анализировать. Я чувствую то злость, то пустоту. Наверное, такие скачки эмоций не нормальны. Надо спросить у Линды.
На сцену поднимается сотрудник министерства, толкает речь о нашем замечательном светиле, Георге свет Алексеевиче Вознесенском. Все аплодируют. Потом фильм на пятнадцать минут с рассказом его биографии.
Угощения достойные, мы дегустируем, пьем.
  
Гости постепенно разбредаются снова по залу, начинает играть небольшой бэнд. Легкий джаз делает вечер уютнее. Танец Георга и его беременной пассии. Я в этот момент переписываюсь со Златой, дочери сегодня ночуют у моей мамы. Соскучились.
Карельский приглашает меня на танец, и я соглашаюсь. Не хочу отказывать ему.
  
Глава 17
 
Прижимает меня к себе осторожно, ненавязчиво, а ведет в танце уверенно. Леонид прекрасный партнер. Но почему у меня так жжет затылок и спину? Ужасно не по себе.
— Благодарю за танец, Алена, — целует мне руку.
— Я отойду ненадолго, — улыбаюсь ему через силу.
Почувствовав острое желание остаться одной, скрываюсь в туалете. Специально выбираю самый дальний, этажом выше, чтобы не повторилась недавняя сцена, когда я подслушала Попову с Игнатовой. Сейчас точно не вынесу такого! Не хочу ни с кем сталкиваться.
Это ещё один этаж ресторана, видимо для тех, кто хочет побыть в удалении от суеты. Интерьер в более темных тонах, мало столиков, приглушенный свет. Всего несколько пар занимают дальние места возле окна. Отсюда открывается красивый вид на парк. Но увы, мне не везет, когда мою руки, в туалет снова заходит приставучая Софья Андреевна.
— Алена, дорогая! Когда вы танцевали с тем красивым мужчиной, ваш муж просто голову свернул! — восклицает эмоционально. — Вы не представляете, как Вознесенский на вас смотрел! Я наблюдала за этим с искренним удовольствием. Все же есть в мире справедливость! Обожаю нашего главного, но закон бумеранга никто не отменял! Он обязательно пожалеет о том что сделал.
— Рада, что вам понравилось, — бормочу себе под нос.
Вечер заходит в русло, о котором я даже и подумать не могла. Я знаю, как ревнив Георг, и не хочу провоцировать его на это. Подозреваю, что ему в этот момент все равно, что мы фактически разведены. Официальная бумага на днях уже будет готова. Как бы больно он мне не сделал, ссориться с ним не входит в мои планы. У нас общие дети, нам все равно придется общаться, и хорошо, если это будет нейтрально. Поэтому, обогнув необъятную женщину, выхожу даже не попрощавшись. Пусть лучше Софья Андреевна сочтет меня хамкой, но продолжения этого разговора я не вынесу.
Успеваю сделать несколько шагов к лестнице и натыкаюсь на Георга.
— Нам надо поговорить, — заявляет бывший надменно.
— Извини, но нам не о чем говорить. Лучше присматривай за своей новой пассией, — бросаю холодно.
— Алена, я же сказал, мы поговорим, — хватает меня за руку и тащит куда-то. Я вырываюсь, но слабо. Мы и так привлекаем внимание нескольких гостей и персонала. Только этого мне не хватало!
Оказываемся в Вип комнате. Здесь низкий журнальный столик, на котором стоит кальян. По бокам два мягких дивана. Вознесенский захлопывает дверь.
— Не смей меня трогать! — вырываюсь, почти кричу, уже не сдерживая себя. Надеюсь, здесь хорошая звукоизоляция. — У тебя конечно праздник сегодня, но это не значит, что ты можешь делать все что тебе в голову взбредет! И вообще, мне пора! С меня достаточно твоего юбилея! Не стоило сюда приезжать.
— Но ты все же приехала, и устроила настоящее представление. Мне жаль тебя Алена, неужели ты не понимаешь, что выглядишь нелепо?
— Я не собираюсь это выслушивать!
— Придется! Я не думал, что после развода ты так быстро покажешь свою истинную натуру! Даже официального решения не дождалась! Уже по мужикам пошла! Так не терпится снова под мужиком оказаться?
Ладонь взлетает вверх скорее, чем успеваю подумать. Луплю со всей силы по наглой морде Вознесенского.
— Ты изменил мне, унизил, обокрал, а теперь решил мой моральный облик обсудить? Пошел ты!
— Ну ты и стерва! — хватается за щеку. — Ты представляешь, сколько здесь коллег, гостей?! Захотелось дать новой пищи для сплетен?
— Да мне плевать!
— Нападение лучшая защита, да? Только посмей мне еще раз выкинуть такой финт с мужиком, только заподозрю, что ты подкатываешь к кому-то, я дочерей заберу! — орет на меня бывший.
— Ты не заберешь у меня никого и ничего больше, понял? Не зли меня, Георг! Иначе все будет куда хуже. Я не позволила адвокату использовать некоторые ходы, не хотела подставлять тебя под уголовку… Но я могу и передумать.
— Еще и угрожаешь?! Да посмотри на себя! Это вызывающее платье! То как ты вешаешься на незнакомого мужика! Ты не представляешь, как жалко это выглядит, убого! Ты уже не в том возрасте.
— Дорогой, у тебя всё в порядке с рассудком? Это тебе сегодня полтинник исполнился, — я громко фыркаю. Нет, серьезно, он не в себе!
— А тебе скоро будет сорок! На меня всегда будут бабы вешаться, я для них как магнит. Успешный, богатый врач, глава больницы. А ты кто такая? Все, на что ты можешь рассчитывать, это на какого-нибудь альфонса, которому платить будешь. Какая же ты дура, Алена! Ты могла остаться со мной. Светлана была бы запасным вариантом, всегда второй после тебя! Но нет, твоя гордыня победила! Тебе обязательно нужно было устроить всё это.
— Георг, не твоё дело, найду я себе кого-нибудь или нет! После того, что ты устроил, конечно мне вообще на мужиков смотреть не хочется, но теперь, послушав тебя, я уже ничего не исключаю.
— Правда? Смотреть не хочется? Или наоборот? Так может я могу помочь, если у тебя чешется?
Стискивает мои плечи до боли, набрасывается голодным поцелуем. Я отбиваюсь, язык мужа врывается в мой рот грубо и бесцеремонно. Георг горячий как печка. Меня даже парализует на пару мгновений от шока. Не верю, что это со мной происходит.
Кусаю его за нижнюю губу. Сильно. До крови.
Только это его отрезвляет. Вознесенский отпускает меня, буквально отшатывается, осыпая нецензурной бранью.
— Ты в своем уме, дура? Мне сейчас к гостям идти!
— Дорогой, давай заклею пластырем, и ничего не будет заметно? — говорю слащавым голосом, а у самой внутренности как холодное желе, меня буквально колотит. — Немедленно убирайся из этой комнаты, иначе я сейчас буду так визжать, что все сбегутся и тогда тебе точно не избежать скандала! — добавляю уже совсем другим тоном.
Ни слова не говоря, Георг выскакивает за дверь, хлопнув ею громко.
  
Глава 18
 
Падаю на мягкий диван. Нахожусь в полном оцепенении, потом кое-как поднимаюсь и снова на ватных ногах иду в дамскую комнату. Надо привести себя в порядок. Смотрю на себя в зеркало, волосы в разные стороны торчат. Видок конечно тот еще. Слава богу, хоть платье не порвал, все на месте… Хотя нет, черт! Одна лямка еле держится.
Я готова разрыдаться, это последняя капля. Безумно жалею, что пришла сюда. Наверное, у меня разум помутился, раз решила, что можно общаться цивилизованно. Подумала, что все равно навсегда останемся в одной врачебной тусовке. Хотела сохранить нормальные отношения ради детей. И вот итог…
В туалет заходит девушка с бейджиком на белой рубашке.
— Простите, у вас случайно не найдётся иголки и нитки? — спрашиваю тихо. Наверное, лучше прямо сейчас спуститься на первый этаж, взять пальто и вызвать такси, но я даже не уверена, что смогу дойти до первого этажа. Тем более, на мою удачу наверняка кто-нибудь заметит. И будет новая порция сплетен: Вознесенская в порванном платье. Меня аж передергивает!
  
— Да, конечно, идемте со мной! — очень любезная девушка приводит меня в комнату для персонала, достает пластиковую коробку, в которой, к моей радости, целый набор любых цветов ниток. Я выбираю максимально похожий красный и прямо на себе подшиваю лямку. Смотрю на себя в напольное зеркало.