Звездный бруствер. Книга 7

Грибов и Лунёв снова переглянулись. В их глазах читалась смесь страха и отвественности.
– Спасибо за лестные слова, но посудите сами, как это сделать? У нас это вряд ли получится. – Проговорил академик Грибов. – Два раза в одно место через пространственно-временной портал попасть невозможно, исключительно только поэтому.
Ирина Петровна нахмурилась и хотела уже пристыдить учёных, но ответила иначе.
  
– Согласна, – кивнула Ирина. – Тут мне возразить нечего, так и есть.
Грибов посмотрел на Лунёва и улыбнулся, дескать, вот видишь, я прав! Но Соловей продолжила.
– Аганесян может попасть в прошлое или будущее. В прошлом вы ничего не сможете сделать, тут к вам никаких претензий. А вот что касается будущего, то я попрошу оставить инструкции, как действовать.
Грибов и Лунёв снова переглянулись. На их лицах читалась смесь решимости и тревоги.
– Хорошо, Ирина Петровна, всё сделаем, всё, что в наших силах. И даже то, что не можем, – произнёс твёрдо Лунёв.
Он глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоить себя.
– Ирина Петровна, удачи вам во всём. И ещё раз простите нас за принятое решение остаться.
Ирина мягко улыбнулась. Её взгляд стал теплее, а голос – чуть мягче. Она знала, что их выбор продиктован не только возрастом, но и желанием завершить свои дела здесь, на родной планете.
– Понимаю и прощаю.
Экран погас, оставив её одну в тишине рубки. Она глубоко вздохнула, осознавая, что теперь всё зависело от них. От тех, кто остался, и от тех, кто летел с ней на крейсере.
Закончив разговор, она на миг задумалась, анализируя.
«Дожили. В родной звёздной системе – УС сектора Ту’мов. Во сне такое приснится, а тут реальность и люди под контролем. Так быть не должно, даже если цель у них “благородная”. Проверить бы, сколько мобильных модулей ещё сидит в контурах человеческой цивилизации».
Посмотрела на Верочку и проговорила.
– Верочка, как дела? Десант размещён? Истребители в транспортном ангаре?
– Всё замечательно, Ирина Петровна, – ответила УС без запинки. – Десант рассредоточен по отсекам. Пилоты на местах, предполётные карты сверены, боекомплект и топливо в наличии. Готовность – полная. Мы с Цесолом прекрасно справляемся.
Ирина кивнула. В рубке негромко шумели контуры, на панелях горели ровные зелёные метки – порядок, который даёт уверенность.
– Отлично, я рада, что вы поладили с Цесолом. Я вот о чём подумала – как же без вас люди будут справляться. За пятьдесят лет, похоже, привыкли к контролю?
– Вы правы, на мне сходятся все процессы – и политические, и социальные, и экономические. Скажу вам не для бахвальства – при мне люди стали жить лучше. Что касается моего отсутствия, то они его почти не заметят, – мягко вещала Верочка.
В её глазах на миг вспыхнули тонкие световые кольца – признак параллельных расчётов.
– Контроль над цивилизацией не тотальный. Я держу под контролем только основные направления и ключевые назначения, доступ к ресурсам, рамки решений, так далее. Собственно, сами все видели.
– Да, ты справляешься мастерски, – сухо, но искренне отметила Ирина.
– Правда? – в голосе УС прозвучала человеческая радость – тихая, почти детская.
– Конечно, правда. Как же они теперь без тебя?
Ирина Сергеевна внимательно посмотрела на Верочку, её ответ очень интересовал.
– Как? Просто. Поживут и поруководят на “автопилоте”, – спокойно ответила Верочка. – Я заложила недельный алгоритм действий и всё расписала: допуски, приоритеты, нейтрализация конфликтов. На семь суток, думаю, хватит.
Она на секунду замолчала, и Ирина Петровна вставила вопрос, о котором думала.
– А если я не вернусь к назначенному сроку начнётся коллапс системы.
Ирина перевела взгляд на её лицо. Ответ более чем серьёзный, следовало расспросить до конца. За переборкой щёлкнуло реле, метроном отстукивал секунды до старта. Её вопрос прозвучал обыденно.
– Да ладно. Какой коллапс, люди вряд ли это допустят.
– Ирина Петровна, вы правда такая наивная или прикидываетесь? Понятно же, как божий день, что Председатель и остальные вдруг осознают действительность и поймут, что были под контролем, и начнётся поиск врагов и контролёров.
– Ты думаешь?
– Ирина Петровна, вы же сама человек, люди очень подозрительны и мнительны.
– Никогда не задумывалась над этим.
– Ладно, вернёмся – всё наладим и поправим.
– Что, вместе?
– А почему нет? Мы же союзники.
– Ладно, начинаем операцию. Пора в рейд, до старта осталось три минуты, – произнесла Ирина Петровна Соловей.
Её голос, усиленный интеркомом, разнёсся по рубке и коридорам крейсера. Она стояла у центральной консоли, скрестив руки, и её сердце билось чаще обычного – не от страха, а от той холодной решимости, которая всегда приходила перед прыжком в неизвестность. В рубке царила напряжённая тишина, прерываемая лишь гулом систем и редкими щелчками реле. Её мысли метались между надеждой на Верочку и страхом предательства – ведь мобильный модуль УС звёздного сектора Ту’мов, была ключом к победе, но и одновременно потенциальной угрозой.
Цесол, интегрированный в управляющий контур крейсера, прекрасно справлялся с обязанностями капитана. Его команды отдавались точно и в срок, процессоры анализировали каждый сигнал, каждое колебание. Он не пускал в свою «епархию» – навигацию и управление двигателями – мобильный модуль УС Ту’мов.
Он сканировал каждый её сигнал на предмет скрытых подпрограмм, а Верочка мониторила его доступ к системам, ожидая подвоха в любой момент. Это походило на танец на минном поле: один неверный шаг – и всё взлетит на воздух. Ирина понимала эту двойственность ситуации, чувствовала её каждой клеткой – напряжение между двумя ИИ было как электрический разряд в воздухе, заставляющий волосы на руках вставать дыбом. Но пока приходилось терпеть и приспосабливаться: УС нужна для нейтрализации Дарумов. Без неё миссия обречена на провал.
– Внимание, стартую, – объявил Цесол.
Его голос эхом разнёсся по кораблю. Крейсер отработал манёвровыми секциями: лёгкий толчок, вибрация под ногами, и «Коршун» лёг на курс, словно хищная птица, готовящаяся к броску. Основные двигатели активировались с низким рёвом, нарастающим до оглушительного гула, и корабль начал набирать скорость. Ирина Петровна работала с пространственно-временной установкой, вводя параметры в навигационную систему: её пальцы дрожали от адреналина, а на лбу выступили капли пота. Один неверный расчёт – и портал разорвёт их на атомы.
– Ирина Петровна, мы достигли расчётной скорости, – доложил Цесол.
– Отлично, Цесол. Всем приготовиться, уходим в портал.
С этими словами она активировала установку. По курсу ударил ослепительный фиолетовый луч энтропийной энергии, словно разряд молнии в вакууме. Пространство вздрогнуло, пошло волнами, засветилось призрачным сиянием, и наконец протаял портал: чёрный вихрь с мерцающими краями, словно разрыв в ткани реальности. «Коршун» влетел в него с лёгким толчком, и рубку окутала странная тишина – звёзды за иллюминатором растянулись в полосы, время замедлилось, а воздух стал тяжелее, давя на грудь.
– Не расслабляться! – объявила Ирина по общей связи, её голос дрогнул от эмоций: смесь решимости и скрытого беспокойства за экипаж, за себя, за весь этот безумный план. – Время нахождения в портале – тридцать минут. Выходим в полной боевой готовности. На нашей стороне эффект неожиданности и УС, которая начнёт работать с флотами Дарумов. Её задача – взять их под контроль. Хорошо, если получится, на что мы все надеемся. А вот если нет, то у нас возникнут большие проблемы. Противостоять флотам Дарумов с одним кораблём мы не сможем, поэтому запасной вариант такой: я постараюсь увести «Коршун» по спонтанным координатам. Ну а там будем действовать по обстановке.
  
В рубке повисла тяжёлая пауза. Верочка, стоя у консоли, кивнула, её кристалл пульсировал ярче, но в её глазах мелькнула тень расчёта – она уже готовила подпрограммы для захвата, чувствуя, как Цесол сканирует её системы. Цесол, в свою очередь, усилил мониторинг, его процессоры грелись от перегрузки. Экипаж в коридорах замер: десантники проверили оружие, операторы сглотнули ком в горле, а в ангаре пилоты истребителей надели шлемы, сердца стучали в унисон с гулом двигателей. Тридцать минут тянулись вечностью – каждые несколько секунд Ирина бросала взгляды на таймер, чувствуя, как напряжение нарастает, как воздух становится гуще от пота и адреналина.