Идеальная девушка

Возникла напряженная пауза. Уилл кашлянул.
– Надену-ка я рубашку. Вряд ли кодекс вампиров позволяет разгуливать полуголым.
– Не волнуйся. Я собиралась на пробежку, пока на дорожках не так много народу.
– Неплохая идея.
Уилл улыбнулся. Ханна больше не пялилась на его грудь, ее внимание было теперь приковано к его лицу, морщинкам в уголках раздвинутых губ, их форме, искривленному носу.
  
– Когда ты вернешься, меня скорее всего здесь уже не будет, – добавил он.
Ханна кивнула, заставив себя отвернуться.
– Хорошо. Потом увидимся. На завтрак придешь?
– Возможно, приду.
Она завязала тесемки тренировочных брюк и выбежала, без остановки преодолев четыре лестничных пролета.
Однако, когда она вернулась, Уилл все еще был у них. Его не было в гостиной, и о его присутствии напоминала только пустая кофейная чашка. А когда Ханна открыла входную дверь, то первым делом услышала характерные звуки, что издают двое, занимающиеся сексом.
Ханна, морщась, на цыпочках прошла через гостиную к своей комнате. Добравшись до нее, закрыла за собой дверь и включила радио чуть громче чем обычно.
Она собиралась за десять секунд ополоснуться под душем и сесть за сочинение. Вместо этого Ханна приняла полноценный душ, оставила полотенце на крючке в общем санузле и раскрасневшаяся, с мокрыми волосами пошла на завтрак.
Увидев, что Уилл в столовой уже уплетает английский завтрак, она остолбенела.
Он, заметив ее, помахал вилкой.
– Ханна! Сюда!
Уилл, как она убедилась, почти закончил завтрак. Ханна, хмурясь, подошла. У нее не укладывалось в голове, каким образом этот парень успел так быстро спуститься в столовую и прикончить бо́льшую часть яичницы, бекона, сосисок, грибов и фасоли.
– Не будет нахальством попросить тебя прихватить для меня еще один кофе? – Уилл протянул пустую чашку.
Ханна, оторопев, взяла ее.
– Э-э… хорошо. – Спохватившись, она спросила: – Извини, ты какой любишь? Мне пора бы запомнить, но я…
– Черный. Без сахара. Спасибо.
Кивнув, Ханна пошла занимать место в очереди к раздаточному окну, однако, держа еще теплую пустую чашку Уилла, не могла избавиться от недоумения.
Может быть, она пробыла под душем дольше, чем ей показалось? Или…
Нет. Это просто смешно. Уилл был если и не бойфрендом Эйприл, то заметной фигурой в ее жизни. К тому же Ханна сама слышала, что он сегодня утром находился в спальне соседки. Она просто-напросто в чем-то глупо ошиблась.
 
После
 
В ресторане, покусывая гриссини, Ханна еще раз взглянула на экран телефона. Вечером каждой среды они устраивали «свидание». Обычай появился практически сразу после того, как они с Уиллом стали жить вместе и поняли, что между распродажами книг и сдачей экзаменов на бухгалтера у них почти не оставалось времени побыть наедине. Первые несколько лет они не шиковали – рыба с жареной картошкой летними вечерами в садах Принцесс-стрит с видом на красно-золотой в лучах заката замок и сверкающие в отдалении холмы, попкорн на сеансе в Эдинбургском доме кино и «Макдоналдс» по дороге домой. Когда Уилл поднялся по карьерной лестнице в «Картер и Прайс», они стали заглядывать в рестораны получше и сегодня решили встретиться в одном из своих любимых – в уютной итальянской таверне, примостившейся в извилистом средневековом переулке, неподалеку от «Басен».
Уилл опаздывал. Читая меню, которое знала практически наизусть, и чувствуя, как от голода урчит в желудке, Ханна, возможно, впервые обращает внимание на цены. Цены… кусаются. Сегодняшний вечер обойдется им примерно в такую же сумму, какую они тратят за неделю в супермаркете. Когда родится ребенок, придется затянуть пояса потуже.
– Вам принести чего-нибудь выпить, или вы все еще ждете своего спутника? – спрашивает официант, проходя мимо с блокнотом для заказов наготове.
Ханна собирается ответить, как вдруг за спиной официанта появляется высокая фигура.
– Уилл! – Ханну окатывает волна облегчения.
– Извини! – говорит Уилл, обращаясь одновременно и к ней, и к официанту. – Я быстро закажу – даю слово. Подойдите через пять минут, хорошо?
Официант, кивнув, уходит. Уилл наклоняется поцеловать Ханну. Когда его все еще холодные от уличного воздуха губы прикасаются к ее губам, она закрывает глаза, и все в ней тает, ее снова охватывает никогда не угасающий огонь желания и чувство невероятного удивления от того, что Уилл действительно ее муж.
– Люблю тебя. – Слова вырываются помимо ее воли. Уилл с улыбкой садится, не отпуская ее руку, его сильные пальцы переплетаются с ее пальцами, он берет меню свободной рукой и быстро просматривает раздел со скидками.
«Он мой криптонит», – думает Ханна, наблюдая, как Уилл читает меню, рассеянно поглаживая большим пальцем ее ладонь. Она видела в кино, как тает сила Супермена, как отказываются служить его руки и ноги, стоит помахать у него перед носом зелеными палочками криптонита. Когда Уилл прикасается к ней, она ощущает такую же слабость, податливость, размягченность. И так постоянно, с того самого дня в столовой Пелэма. Уилл всегда производил на нее такое воздействие. Иногда это ее даже пугает.
Сделав заказ, Уилл запускает пятерню в черные волосы, отчего они топорщатся, как иголки ежа, и вздыхает:
– Извини, что я так поздно. У нас случился жуткий прокол с одним клиентом, пришлось разбираться, я не мог просто взять и уйти.
– Ничего страшного, – говорит Ханна. Главное, он теперь с ней. – Я понимаю. Не обязательно объяснять.
– Да, конечно. Но, как назло, сегодня…
– Не бойся за меня. Я не торчала весь день дома и не куксилась. Сходила погулять в парк, потом в кафе посидела. С мамой поговорила. Она собирается приехать в гости, привезти одежду для беременных. И кроме того… – Ханна замолкает. Почему-то становится трудно сохранять беспечный тон. – Я… э-э… говорила с Эмили.
– С Эмили? – вскидывает бровь Уилл. Трудно понять, то ли он удивлен, то ли просто машинально поддерживает разговор.
– Да. Она сама позвонила, услышала новости. Ты знаешь, что она вернулась в Оксфорд?
– Да. Это же я тебе рассказал. Забыла? Мне Хью сообщил.
Хью – единственный, с кем после учебы в колледже они еще встречаются. Уилл и Хью закадычные друзья с тех пор, когда вместе ходили в коротких штанишках в начальную школу. Их дружба пережила потрясение, вызванное смертью Эйприл. Хью тоже живет в Эдинбурге, в прекрасной холостяцкой квартире, расположенной в престижном георгианском районе рядом с площадью Шарлотты. В летние месяцы они с Уиллом играют в крикет за местную команду. Хью заглядывает в книжный магазин почти каждую субботу и покупает все издания в твердом переплете, рекомендованные в разделе литературы «Санди таймс». Каждые три недели они втроем ужинают или обедают.
Однако до сегодняшнего дня Ханна не подозревала, что Хью поддерживал связь и с Эмили. Они не были так уж близки в Оксфорде и проводили время в одной компании лишь потому, что Уилл встречался с Эйприл, а Ханна делила с ней квартиру. Кроме этого, у Хью с Эмили не было общих интересов. Хью был застенчив и любил книги, после тринадцати лет, проведенных в школе для мальчиков, он неловко чувствовал себя в женской компании. Эмили была остра на язык, язвительна и ни в грош не ставила старомодную куртуазность Хью, которую он считал единственно правильной линией поведения в общении с лицами женского пола.
– Эмили сказала, Хью приезжал на большой бал выпускников, – добавляет Ханна. – Очень странно. Никогда не подумала бы, что между ними могут быть какие-то контакты.
– Угу, – Уилл задумчиво с хрустом жует гриссини. – В Пелэме они не были близки. У меня даже сложилось впечатление, что Эмили считала его шутом гороховым.
  
– Он и есть немного шут, – беззлобно соглашается Ханна. Она говорит это без всякого осуждения. Просто Хью… это Хью. Пафосность, растрепанные волосы, мутные очки. Будто герой «Общества мертвых поэтов» с чертами персонажа фильма «Четыре свадьбы и одни похороны», универсальная карикатура на великовозрастного мальчика-выпускника закрытой частной школы.