Руины предателя (ЛП)
Теперь она жалела, что так хорошо научила его кимисару. Сальвия схватила его за неповрежденную руку, не отрывая взгляда от Беннета.
— Хватит, — прорычала она. — Ни слова больше, Николас.
— Понимаешь, о чем я? — сказал Николас. Она надавила на его запястье, и он захныкал, но в конце концов замолчал.
Сальвия безуспешно пыталась улыбнуться.
— У тебя есть младшие братья, Palandret? (Паландред)
— Нет, — ответил Беннет, зеленые глаза весело сверкнули. — Только сестра
Сальвия вернула руки на стол и заставила себя расслабиться.
— Не хочешь ли ты поменяться?
Король усмехнулся.
— Мы можем договориться.
Король Казмуни выделил для них место в своем шатре, что еще больше подчеркивало его отношение к ним как к гостям, но от Сальвии не ускользнуло, что это также означало, что они находятся под надежной охраной. Как только они остались одни, Сальвия схватила принца за локоть.
— Никогда больше так не делай, Николас. У меня есть причины не говорить им правду, и главная из них — твоя безопасность.
— Я знаю, просто у меня появилась идея, которая все объясняет. — Он озабоченно наморщил лоб. — А ты, кажется, задумалась.
Сальвия потерла лоб.
— Тебе повезло, — сказала она. — Нам повезло.
— Но ты должна признать, что я справился с этим довольно хорошо, — с гордостью сказал Николас.
Так и было. Принц спас их обоих, когда ее разум отказал. Она вздохнула.
— Только обещай в следующий раз сначала посоветоваться со мной, пожалуйста. Никаких сюрпризов.
Николас кивнул.
— Никаких сюрпризов.
Он уселся на одеяла и подушки, которые, судя по всему, должны были стать его кроватью, а Сальвия устроилась в отведенном для нее месте. У короля казмуни было отгороженное пространство на другой стороне палатки.
— Что ты думаешь о наших новых друзьях? — спросила она.
— Они мне нравятся, — ответил Николас. — Еда тоже неплохая.
— Поверь, ты это оценишь.
— Ты будешь спать сегодня?
Очевидно, он заметил, как мало она спала во время путешествия.
— Постараюсь.
— Хорошо. Ты выглядишь усталой.
Сальвия скривилась.
— Это хороший способ сказать, что я выгляжу как дерьмо.
Он усмехнулся, ложась и подтягивая к груди тканое одеяло.
— Да.
— Twerp. — Она опустилась на подушку и отвернулась, отстегнув от пояса нож, чтобы держать его под рукой.
Нож Алекса. Перед ее внутренним взором проплыл образ его напряженного от волнения лица, когда он вложил нож в ее руку еще в Теганне. Помни, чему я тебя учил. Он любил ее тогда, даже когда она отвергла его из гнева и злобы.
Его последние действия показали, что его любовь никогда не утихала. У нее никогда не будет шанса доказать, что ее предательство было вызвано любовью, дабы спасти от последствий его поступков.
Сальвия зажмурила глаза, сжимая в руке кинжал. Алекс погиб, защищая принца. Теперь оставалось только убедиться, что это было не напрасно.
ГЛАВА 68
Перед ним был огонь, свет пляшущего пламени проникал в сознание. Алекс с трудом открыл веки, которые были шершавыми, как песок. Во рту пересохло, но не так сильно, как в прошлый раз. На нем были только рубашка и бриджи, но и то, и другое было мокрым, как и волосы. Алекс перекатился на спину и застонал от боли в сотне сведенных судорогой мышц.
По обе стороны от него появились руки, и Алекс был слишком слаб, чтобы сопротивляться, когда они подняли его в сидячее положение. Что-то поднесли к губам, и вода — теплая, но благословенно влажная — хлынула в рот. Он с трудом сглотнул: заднюю стенку горла словно расплавили.
После нескольких глотков воду отняли, осторожно вылили на лицо, и Алекс наконец смог открыть глаза и увидеть. Была ночь, и он лежал в укрытии рощи деревьев. Перед глазами проплыли лица двух мужчин. Казмуни.
Судя по всему, он не умер. Но все же.
К его губам снова поднесли котелок с водой, и он инстинктивно попытался взять его ртом и присосаться к нему, чтобы вода пошла быстрее, но его оттащили.
— Remonda, — назидательно произнес один из мужчин.
Алекс не понял этого слова, но понял, что пить надо медленнее. Он кивнул, и вода вернулась. Через несколько минут ее унесли и уложили его, на этот раз на мягкую кучу чего-то.
— Еще, — умолял он. — Пожалуйста.
Они покачали головами и ушли, а вскоре на их место пришел третий казмуни с чашей в руках. Этот человек сел рядом с Алексом и терпеливо стал кормить его густой оранжевой жидкостью. В перерывах между ложками Алекс оглядывался по сторонам, насчитав десять человек, которые то подходили, то отходили от костра. По крайней мере, двое наблюдали за ним, как будто это была их работа, и все были вооружены кинжалами и кривыми мечами. Суп был приготовлен из каких-то тушеных фруктов, похожих на терпкие персики, когда она кончилась, Алекс понял, что хочет еще. Но несколько глотков воды — это было все, что ему дали.
Наевшись до отвала, Алекс опустил веки, желая уснуть — на этот раз по-настоящему, а не просто потерять сознание.
Последнее, что он почувствовал, это то, что его запястья были связаны.
Дважды до рассвета его наполовину будили и давали еще воды. Когда взошло солнце, Алекс снова чувствовал себя почти человеком.
В течение дня его кормили порциями терпкого отвара с причудливым травяным привкусом, который начал добавлять повар. Алекс был уверен, что пустынники знают толк в лечении его болезней. Самочувствие, конечно, улучшилось: судороги в мышцах прошли, пить хотелось меньше. К вечеру ему разрешили есть твердую пищу. После этого его отвели в бассейн с водой в центре деревьев, где ему разрешили помыться, по крайней мере, так хорошо, как он мог это сделать со связанными руками.
Рано утром следующего дня Алексу дали выпить столько воды, сколько он хотел, и немного густой каши, которую ели на завтрак остальные мужчины. Пришлось выпить свою порцию, а не пользоваться утварью, так как развязывать его не стали, хотя он и просил. С некоторым трепетом он наблюдал за тем, как они собирают лагерь. Заставят ли они его идти босиком и с голой головой или оставят здесь? Он не был уверен, что было бы хуже.
Потом Алекс увидел среди их вещей свой пояс с мечом. Он не помнил, успел ли снять его перед тем, как упасть. Но если они поняли, что это его, то меч был свидетельством того, что он воин. Неудивительно, что они ему не доверяли. Человек, которого он выбрал в качестве лидера группы, подошел, неся в руках кучу кожаной одежды. Они нашли его брошенную куртку и сапоги. Алекс удивился, как далеко он забрался без них.
Всем не терпелось уйти, и, к счастью, они развязали его не на долго, чтобы он смог одеться сам. Хотя он знал, что после километра ходьбы это не будет иметь значения, Алекс потратил немного времени на то, чтобы вытряхнуть песок из носков и дать передышку натертым запястьям. Прежде чем надеть головной платок, сделанный из рубашки Кассека, он оторвал от нее несколько широких полос ткани и обмотал ими запястья, после чего протянул руки человеку, ожидавшему, когда его снова свяжут. Политика деморанской армии не предполагала покладистого военнопленного, но эти люди спасли ему жизнь, и он был им благодарен.
Когда все было готово, ему вернули одну из фляг — пустую, чтобы наполнить ее, пришлось идти к роднику, — и он отправился навстречу восходящему солнцу.
ГЛАВА 69
Беннет разрешил Сальвии и Николасу свободно бродить по лагерю, но она знала, что за каждым их шагом следят. Первый день они провели, ориентируясь на местности и наблюдая за расставленными охранниками. В данный момент у нее не было желания бежать, но на всякий случай нужно было быть наготове. Все палатки были расставлены по порядку, и палатка Беннета была, безусловно, самой большой. Большинство из них были достаточно просторными, чтобы в них могли разместиться от четырех до шести человек, и, как правило, они были круглыми, вокруг центрального столба. Они расходились от озера, питаемого родниками, которое было круглым, но из-за волнения дюн площадь растений имела форму капли.