Руины предателя (ЛП)

— Лейтенант Грамвелл вернулся тем же путем, что и вы?
— Да, сэр, — пролепетала она, закрывая рот шарфом.
Алекс вскочил со своего места.
— Проследите, чтобы пленники перекусили и попили воды.
Он ушел, прежде чем она успела ответить. Сальвия, стараясь не бежать, зашагала в противоположном направлении. Она дошла до группы, стоявшей во главе шеренги, и подняла затвор фонаря повыше, надеясь испортить им ночное зрение. Затем она продолжила движение вперед, снова убавив свет. Норсари не обращали на нее внимания, пока она ощупывала штабеля снаряжения, в которых, как она знала, должно было находиться оружие казмуни, в поисках характерных изогнутых лезвий. Удача сопутствовала ей, и она нашла их с подветренной стороны кучи, напротив того места, где мужчины отходили от небольшого круга собравшихся, чтобы облегчиться. Она вытащила завернутый сверток из-под подстилки и положила его на край, чтобы он выглядел естественно, если кто-то его найдет. Затем она поставила рядом фонарь и почти полностью опустила затвор.
Дарит и Маламин были на другой стороне, и она направилась к ним, не сводя глаз с темных фигур норсари, едва различимых в нескольких ярдах от нее. Казмуни сидели не шевелясь, и она чуть не споткнулась о них.
— Сальвия? — прошептал Дарит.
— Да, — ответила она. — Время пришло.
Сальвия опустилась на колени, одной рукой достала с пояса кинжал, а другой нащупала веревки, связывающие его. Внезапный порыв ветра заставил нескольких норсари разочарованно застонать, и эти звуки послужили дополнительным прикрытием.
— Дух благословил нас; я никогда не видел такой черной ночи. — Освободив запястья, Дарит потер их и размял руки, а Сальвия занялась узами Маламина.
— Вы должны спешить. — Она сунула ему сумку с пайком и воду, а затем отступила назад, чтобы перерезать веревки на их лодыжках. Сальвия отстегнула ножны из-под туники и вложила в них свой кинжал, после чего протянула его Дариту.
— Твое оружие — у света, но возьми и это, чтобы деморанцы узнали тебя, когда ты вернешься в дружбе.
Фразу о дружеском возвращении она встречала в нескольких документах. Она надеялась, что произнесла ее правильно.
Теплая рука Дарита на секунду обхватила ее руку, когда он взял нож.
— Он тебе не нужен?
— У меня есть другой. — Потертая рукоять кинжала Алекса уперлась ей в ребра. Перед тем как пробраться на задание, она обмотала обе рукояти полосками кожи, чтобы скрыть их отличительные золотые буквы.
Дарит положил правую руку на ее правое плечо.
— Иди с удачей, Сальвия Птицеловка.
Все соглашения должны быть скреплены сцеплением плеч, так, чтобы стороны были открыты, пока в руках нет оружия.
Мудрая в ответ положила руку ему на плечо.
— Basmedar, (Бассмидар) Дарит Ямон.
Глава 42
Сальвия вернулась в круг норсари, надеясь отвлечь блуждающие взгляды от теней, ползущих теперь вокруг штабеля палаток и постельных принадлежностей.
— Мой фонарь погас, — сказала она. — А мой кремень остался на прежнем месте. Могу я взять ваш, капрал?
Не зная, к кому она обращается, трое мужчин сразу встали, оглядывая себя, роясь в карманах в поисках своих кремней. Один из них был передан ей в темноте. Она взяла его и сделала вид, что пытается прикурить. Один из солдат подтолкнул ее.
— Повернись, парень, ты на ветру.
У нее тоже не было ничего, что можно было бы зажечь, но это не имело значения. В этот момент недалеко от конца очереди загорелся небольшой костерок. Николас уронил свой фонарь на промасленные палатки. Люди с криками побежали к свету. Те, кто был недостаточно близко, чтобы помочь, стояли и смотрели, как их товарищи раздвигают пылающую кучу снаряжения и топчут пламя, повернувшись спиной к пустыне.
Продолжайте искать. Продолжайте искать. Продолжайте искать.
Алекс ходил вокруг толпы, раздавая указания. Из-за ветра потребовалось некоторое время, чтобы взять ситуацию под контроль. Как раз перед тем, как огонь был потушен, он повернулся и призвал всех вооружиться.
 
— Мы только что объявили о своем присутствии! Сформировать периметр. Сержанты, отчитайтесь за своих людей и доложите.
Погасло последнее пламя, и воздух наполнился проклятиями людей, метавшихся во внезапно наступившей темноте. Каждая секунда была нужна Дариту и Маламину, чтобы уйти как можно дальше и чтобы ветер скрыл их следы, поэтому Сальвия старалась понемногу вносить сумятицу. Кто-то спросил, где казмуни, и она ответила, что их забрал лейтенант Грамвелл. Прошло всего несколько минут, прежде чем хаос превратился в порядок, даже в кромешной тьме.
Алекс приближался.
— У кого пленники? — спросил он.
— Лейтенант Грамвелл, сэр, — ответил кто-то.
— Нет. Я просто оставил их.
— Генри кормил их, насколько я знаю.
— Тогда где Генри? — Алекс сказал. В его голосе звучало беспокойство.
Мужчины наперебой звали пропавшего оруженосца.
Сальвия прокралась к куче снаряжения, держась между ней и голосом Алекса. Поиски становились все более неистовыми.
— Факел! — прокричал Алекс. — Мне нужен факел! — В направлении тлеющего костра вспыхнуло и разгорелось пламя. Должно быть, кто-то использовал угли. С ним прибежал солдат.
Ей следовало взять обрезанные веревки; Алекс найдет их, как только станет светло. Сальвия должна была сделать больше, чтобы замедлить обнаружение и погоню. Она повернулась и вслепую побежала в пустыню, прокладывая грязные следы, которые, как она надеялась, не вели в ту сторону, куда ушли казмуни. Она перебежала несколько дюн и спустилась с них, пока не запыхалась. Тогда она взобралась на последний холм, сгорбившись и впиваясь пальцами в песок. Поднявшись на гребень, она перевалилась через вершину, скатилась на другую сторону и легла там, растянувшись.
Прошло много долгих минут, прежде чем над возвышенностью появилось зарево, сопровождаемое криками. Сальвия отвернула лицо и закрыла глаза. Она надеялась, что дала Дариту и Маламину еще двадцать минут, пока норсари разыскивали ее. Теперь она давала им еще больше времени.
— Вот! Я нашел его!
С холма сбегали мужчины с оружием и факелами наперевес. Они рассредоточились, некоторые перебрались на соседний холм, чтобы создать вокруг нее широкий оборонительный круг. Чем больше следов, тем лучше. Алекс стоял на коленях рядом с ней, осторожно придвигая ее к себе и отводя шарф.
— Генри, ты в порядке?
Она застонала, перевернувшись на спину, но не открывая глаз, отчасти для того, чтобы он подумал, что она без сознания, а отчасти потому, что не хотела видеть его лицо, когда он ее узнает. Рука на ее плече замерла.
— Капитан, это госпожа Птицеловка! — раздался взволнованный голос.
— Я знаю, кто это! — Руки Алекса ощупывали ее шею, голову и плечи, проверяя, нет ли повреждений. Сальвия застонала и затрепетала веками, но не открыла их. Он перешел к ее рукам и ребрам, затем ниже, пока не проверил все тело.
— Чертова кровь, Сальвия, — пробормотал он. — Что ты здесь делаешь?
— Никаких следов, капитан, — послышался голос и яркий свет факела. — Но ветер быстро все заметает. Нам повезло, что мы нашли его. Ее.
— Собирайте всех, мы возвращаемся. — Алекс низко склонился над ней и погладил ее по щеке. — Ты слышишь меня, Сальвия? Очнись. Пожалуйста.
Она не могла не открыть глаза от нотки истерии в его голосе, но свет был слишком ярким, и она почти сразу же закрыла их снова. Его лицо было пораженным, испуганным. И хотя она готова была сделать это еще раз, осознание того, что его предали, поразило ее.
— Алекс, — пробормотала она.
Всевышний Дух, прости меня.
— Да, это я. Я забираю тебя обратно. — Он просунул руки под ее плечи и колени и приподнял ее, прижав к своему телу.
Она схватила его за куртку и зарыдала ему в грудь.
— О, Алекс, мне так жаль.
Он крепко обнял ее, поднялся на дюну и начал долгий путь к лагерю.
— Теперь ты в безопасности. Я держу тебя. Все в порядке, — прошептал Алекс.