Кожедубов. Логистические трудности (СИ)

— А как так вышло, что Дофа ко мне посреди ночи пришла, еле отбившись от бандитов?
— Так я это думал, она уже ушла, — повесив голову, ответил Валера. — Футбол шел, отвлекся, а когда по камерам заметил мордоворотов, только бабушку и успел вытащить. Та тоже думала, что Дофа уже ушла, — просто объяснил он. — Да и кто нашу Дофу сможет в ее лаборатории скрутить-то? — ухмыльнулся он. 
  
Я же вспомнил наш поединок и тоже ухмыльнулся, но уже по другому поводу. Теперь остается вопрос, знал ли Строгов о том, что его неназванная дочка занимается в неурочное время. Хотя мне кажется, что лучше не бередить эту тему и оставить пока все как есть. Да и выбор Валеры стал довольно очевидным: раз парень не в штате, крыса не подумает на него. Снова слишком много потрясений для одного дня, и, кажется, я уже просто не справляюсь. 
Молча доев, надо сказать, лучшие пельмени в своей жизни и скривив лицо от промелькнувшей мысли о последней трапезе, мы договорились с Валерой встретиться за час до назначенного времени. Так что я попрощался с его мамой, которая вздыхала о том, как я мало съел, и все норовила впихнуть лоточек другой с собой.
Поставив наградной за знакомство лоточек пельменей на пассажирское сиденье, я наконец выдохнул, ослабив пуговицу. Доехав до дома, я припарковал машину с парадного входа рядом с мотоциклом. Тревога за жизнь двух женщин все еще не проходила, но и окунаться в нее было нельзя. План какой-никакой был, а значит, оставалось только привести себя в порядок и приготовиться к вылазке. 
Я поднялся в контору по главной лестнице и содрал полицейскую ленту, которая закрывала вход крест-накрест. Повернув ключ в замке, я мысленно приготовился к ждавшему меня виду. Однако, открыв дверь, первым, что бросилось в глаза, это отсутствие мертвого тела бандита и кристально чистый коридор. В воздухе пахло бытовой химией и свежестью лимона. Видимо, существовала какая-то служба уборки мест преступлений, о которой я не догадывался. Обрадовавшись такой удаче, я не стал заострять внимания на причинах царящей чистоты.
Посмотрев на пакет с лоточком, я решил сначала зайти на кухню и поставить его в холодильник. Лоток занял свое место в холодильнике, заполнив собой пустоту холостяцкой жизни. Затем я включил чайник и достал кофе с полки, чтобы немного взбодриться. Когда чайник вот-вот собирался выключиться, я услышал шаги и резко обернулся. Позади меня стоял знакомый полицейский и, улыбаясь, неотрывно смотрел мне в глаза. 
— Сафонов? — вспомнил я имя. 
— Артем, — обрадовался он тому, что я его узнал. — Я тут пришел показания у тебя взять. 
Я не поверил его словам и пытался вспомнить, закрыл ли за собой дверь. И что еще за показания он собрался брать у меня, когда дело уже почти закрыто? Я посмотрел на его руки, в которых был зажат телефон, и слегка расслабился. Судя по всему, нападать на меня он не собирался.
— Ты чего крадешься? — нервно спросил я.
— Так это, подшутить думал, — виновато почесал затылок полицейский. 
— Дурацкая шутка, — возмутился я, окончательно расслабившись.
Видимо, эта паранойя слегка пошатнула мою веру в людей. Все же был бы он крысой, мы бы виделись чаще. Наверняка он бы постоянно лез с расспросами. Однако все, что я помнил о нем, было то, что он в первый наш день транслировал происходящее Саше по смс.
— Ты как вошел? — спросил я его. 
— Так это, — он немного замялся с ответом, — задняя дверь открыта, там же замок выломан, — удивившись моему вопросу, ответил он. 
Ну да, действительно, бандиты же выломали его, а я, увидев чистоту в коридоре, как-то сразу же забыл об этом. Стоит сделать себе пометку, что замок нужно починить. 
— Будешь кофе? — спросил я его.
— Не откажусь! — улыбнувшись, сел за стол полицейский. 
Я заварил вторую кружку и поставил ее перед Сафоновым. Мы почти синхронно подув, сделали по глотку и одновременно причмокнув, выдохнули.
— Что за показания-то?
— Так у тебя же мертвец тут лежал. Мозги по всей стене разлетелись. Нам для следствия надо понять, как так вышло-то.
— А как узнал, что я дома?
— Так я и не знал, — признался Сафонов. — Меня Изысканов чуть ли не пинками вытолкнул из участка, требуя, чтобы я выяснил, как так у его любимого Алексеева дома оказался мертвец бандитской наружности.
— Ну да, у них, видимо, какая-то особая связь, — ухмыльнувшись, сказал я.
Я был не сильно удивлен, вспоминая, как уважительно разговаривал Изысканов с Сашей по телефону в первый день. Видимо, в тех документах внутри сейфа было что-то и на начальника участка. Возможно, таким образом Изысканов переживал, что это что-то утечет кому не следовало или вовсе всплывет во время следствия, потому и послал своего подчиненного.
— Так что, давай по-быстренькому разберемся тут и закончим на этом? — с надеждой спросил Сафонов.
— Может, пельменей? — вспомнив про огромный лоток, который явно испортится, если его не съесть сейчас, предложил я.
— Пельменей?
— Да перепало тут из «Пельмешки и точка», — вытаскивая из холодильника лоток, сказал я.
— Да ни в жисть! Там же лучшие пельмени в городе! — обрадовался Сафонов и тут же сорвал крышку. — О, жаренные, как я люблю, — причмокнув, отправил в рот первый пельмешек полицейский. — М-м-м-м, — замурчал он от удовольствия, — сметанка.
— Давай перекуси, а я пока в порядок себя приведу, потом и показания возьмешь. 
— Угу-угу, — с набитым ртом пробормотал Сафонов, страстно кивая.
Что же, видимо, стоит снять с него все подозрения, потому как не будет человек с таким упоением есть пельмени, если замыслил что-то неладное. И все же стоило что-то сделать с этой паранойей, а то так буду подозревать каждого встречного-поперечного.
Оставив Сафонова на кухне, я отправился в душ. Быстро сделав все дела и переодевшись в чистое, я был готов давать показания. Тем более что звук чавкающего рта так и остался на кухне. Решив, что у меня есть еще несколько минут, я решил проверить, что же там в Сашиных папочках и нет ли чего на Изысканова.
Я вошел в его комнату и, сняв картину, достал из дыры в сейфе документы. К моему удивлению, папочка с фамилией начальника участка отыскалась довольно быстро. Я открыл ее и тут же закрыл, не желая больше видеть тот ужас, который смотрел на меня с отвратительных фотографий голого мужчины. Помассировав виски, я с усилием вытолкнул из памяти тот миг, когда увидел этот компромат, и брезгливо запихнул папки обратно в сейф, прикрыв картиной. У Изысканова, оказывается, действительно были причины для беспокойства. Я начал смутно догадываться, каким образом получил свою должность. Следовало все же подробнее изучить эти документы позже, а пока надо разобраться с Сафоновым. 
На выходе из комнаты меня встретил довольный и сытый полицейский. Его глаза лучились счастьем, а живот немного выпирал. Было приятно и немного успокаивающе видеть столь беззаботно-счастливое лицо. Я прошел мимо него и зашел в кабинет.
— Ну что, давай рассказывай, герой, как девушку спасал, — улыбнувшись, спросил Сафонов.
Я начал с того, как со всей дури ударил по двери с ноги и сломал нос первому. Затем описал, как алхимик напустила дыма, скрыв комнату от нападавших. И, повернувшись к стене, показал дыру от выстрела нападавшего. Сафонов удивленно восклицал и строчил в блокнот заметки без остановок. Наконец, спустя пару минут, я закончил рассказывать ему, как проходил наш бой, и удовлетворенный Сафонов картинно поставил точку в блокноте.
— Да, брат, знатная у вас тут заварушка вышла, — присвистнув, смотрел в блокнот полицейский. — Только вот не пойму, пистолет-то ты где взял? — спросил он.
  
— Да у Саши нашел в кабинете, — я не стал говорить про сейф за картиной.
— Ну, в целом мне всё ясно, так, — подпер он бок рукой, — а покажи-ка, где Дофа лежала и куда между вами выстрел пришелся.
— Так вот туда смотри, чуть пониже стены дырка в полу, — показал я на нее. 
— М-м-м-м, да, вам действительно повезло, что не задело, — ободряюще похлопал он меня по плечу.