Кожедубов. Логистические трудности (СИ)

Я старался выглядеть уверенно и максимально решительно.
— Отца! — возразила она, залившись слезами и прижавшись к плечу экономки.
— Извините! Так кем вам приходился ваш отец? — Выпалил очередную глупость, растерявшись от такой реакции девушки.
— Вы специально издеваетесь? — возмутилась экономка, нежно гладя дочь убитого по голове.
— Прошу прощения, я сегодня первый день. — Попытался я неуклюже оправдаться. 
  
Лица присутствующих снова вытянулись, выражали крайнюю степень удивления, которую мне было трудно описать словами. Действительно, не думаю, что кому бы хотелось, чтобы смерть их близкого человека расследовал какой-то новичок. 
— Давайте попробуем забыть мою ошибку и начать с начала. Кто обнаружил тело?
Я решил побыстрее сменить тему, чтобы как-то замять досадное недоразумение в виде себя. 
— Это был я, — подняв руку, отозвался подмастерье.
— Опишите, как это было? — спросил я у него. 
— Я, как обычно, пришел утром, чтобы подготовить лабораторию. Господин Демитр не любил просыпаться рано, так что этим обычно занимался я. И когда открыл комнату, он лежал на полу. Я сначала подскочил к нему, чтобы проверить, не случилось ли чего, и тогда понял, что он не дышит. — опустив голову, закончил он. 
— Возможно, убил своего наставника, — я пробормотал вслух то, что писал в блокноте. 
Услышав это, молодая девушка закончила реветь, а вставная челюсть экономки выпала. Водитель нервно зашуршал, а Сафонов крякнул от удивления. Я оторвался от своих записей и посмотрел на бледного как мел подмастерья. 
— Что с вами? — удивившись таким переменам, решил уточнить. 
— Я не убивал! Точно не убивал! — он бормотал, продолжая трястись. 
— Почему вы это говорите?
— Но вы ведь только что сказали! — взорвался подмастерье, не выдержав напряжения. 
— Что сказал? 
— Что я убил наставника… И записали еще! — тыча пальцем в блокнот, возмущался парень. 
В этот момент я осознал, что снова по неосторожности ляпнул что-то лишнее. Дурацкая привычка проговаривать вслух то, что пишу, вылезла сама собой. 
— Ну, тогда вам нечего переживать, — сделав морду кирпичом, я попытался исправить свою оплошность игнором проблемы. — Скажите, из кабинета уважаемого волшебника что-нибудь пропало? — повернувшись к экономке, спросил я.
— Пропала его записная книжка, которую он не выпускал из рук, — как призрак отчиталась женщина. 
— В ней было что-то важное?
— Я не знаю, господин Демитр никогда не делился с нами своими мыслями, а все записывал в блокнот. Он его всюду таскал с собой, не расставаясь, и вот после смерти он исчез. 
— У вас есть подозрения, кто мог бы хотеть смерти волшебнику или почему его записная книжка исчезла? — спросил я у экономки.
— Даже не могу представить, кто бы это мог быть. — Женщина покачала головой. — Возможно, его руководитель в гильдии или лучший друг могли бы сказать больше, — немного подумав, ответила она.
Друг бы определенно мог сказать, он же мог и кокнуть бедного волшебника. Тем более лучший, у меня тоже был такой, послал на плаху не моргнув. Да и что-то прислуга не особо горюет, судя по лицу водителя, так тот вообще, кажется, даже рад, что хозяин почил. Еще она проигнорировала последний вопрос о записной книжке, что тоже подозрительно. 
— Возможно, убит своими друзьями или прислугой, — проговорил я очередную заметку вслух, пока записывал.
Экономка и водитель, снова выпучив глаза, посмотрели на меня. Я, естественно, заметил эту деталь и решил закончить опрос, пока не произошло худшее. Сделав морду кирпичом, я выведал адреса у экономки. Затем поспешил ретироваться куда подальше из этого места, дабы не раздражать собственным видом присутствующих. Спустя несколько минут мы стояли на крыльце особняка, и без остановки хохочущий Сафонов дико бесил меня своим видом. 
— Вы отличный детектив! — смеясь, съязвил полицейский.
— Я счетовод, — я машинально поправил его. 
Сафонов оставил меня одного, отправившись к медикам для того, чтобы те забрали тело волшебника в морг. Я же присел на бордюр у дороги и листал блокнот. Размышляя, что же мне делать дальше. Когда заметки в блокноте кончились, мой телефон завибрировал. 
— Да, — ответил я, подняв трубку. 
— Ну ты и дал, дружище, — раздался голос Саши. — Спросить у дочери, кем приходится ей отец, это сильно, — смеялся он в трубку. 
— Это полицейский тебе рассказал?
— А ты как думаешь? — ехидно переспросил он.
— Я думаю пойти и все же спалить твой офис, не дожидаясь ареста, а то ты слишком счастливый, раздражает, — зло ответил я ему.
— Понял, понял, не кипятись, так что ты узнал? — прекратив смеяться, спросил Саша. 
— Умерший был волшебником. В кабинете идеальная чистота и порядок. Судя по всему, чем-то отравился, только вот ни кружек, ни тарелок в его кабинете я не заметил. Как и чего-то, от чего глаза могли бы позеленеть. Прислуга тоже мутная, особенно водитель не нравится, он мне что-то слишком беззаботный и счастливый. 
— Значит, яд не моментального действия, — пробормотал Саша. — А прислуга… Ты бы тоже радовался, если бы твой психованный начальник помер, а волшебники все такие, Тема, у них от маны башню сносит и крыша протекает. 
— Это я и сам понял, умник. Дальше-то что делать с этим всем?
— Я тебе сейчас адресок дам, попроси у медиков образец крови для анализа и отвезешь туда. Там тебе помогут определить, что за яд, а затем езжай по адресам, выясняй, что думают его друзья об этом. Отрабатывай потраченную на тебя коммуналку!
— Хорошо. Я буду стараться, хозяин, — заверил я друга. 
— Вот! Хороший мальчик, а если раскроешь, я тебе, быть может, даже помогу устроиться на приличное место в городе, может, даже в напарники возьму, — хохоча, добавил он.
— Как будто я соглашусь! — крикнул я в трубку, из которой слышались гудки.
Вскоре мне пришло сообщение.
[Главная алхимическая лаборатория по адресу XXX. Старший алхимик Дофамина Сахарова. И, Артем, приведи себя в порядок, а то стыдно перед ней будет.]
[Спасибо, мам. Причешусь и зубы тоже почищу, обещаю.] 
Хотя помыться и правда не мешало бы. От меня и правда разило так себе, и только запах клубники кое-как маскировал весь этот аромат.
Увидев, как врачи вывозят тело мага, я подошел к старшему и попросил одну пробирку с кровью для анализа. Врачи переглянулись, немного повозившись, наполнили две пробирки, заметив, что одну никогда не берут. Я взял пробирки и с чувством стыда отправился по адресу лаборатории, решив по пути все же заехать в контору и привести себя в порядок. Живот призывно заурчал, напоминая, что кроме кофе он пока ничего не видел, а вчерашний ужин недавно решил погулять. 
Вызвав такси и добравшись до конторы, откуда меня вероломно похитили. Контора Саши представляла собой трехкомнатную квартиру на втором этаже пятиэтажного здания с черным ходом через балкон в конце коридора. Вроде как раньше тут была какая-то юридическая фирма, и, по словам Саши, ему удалось выкупить ее за бесценок после банкротства. Я быстренько закинул в себя легкий завтрак из того, что нашлось в холодильнике и приемлемо пахло. Осмотрев свою комнату, мой взгляд упал на кучу тряпья в углу, выглядывавшего из спортивной сумки. Стирка, видимо, тоже была давно забытым искусством. Впрочем, между бутылками стирать времени обычно не бывало. 
— Да что за бред, я же стирал всё недавно, — разозлился я.
Осознание, что последний раз стирал вещи еще до своего побега, настигло меня неожиданно и резко. Вторгнувшись в голову без предварительных ласк, возрождая моменты, когда бутылка сменяла бутылку и очередная футболка отправлялась в эту кучу. Разозлившись еще больше, я со злостью схватил эту кучу тряпья и ногой запихал всё в стиральную машинку. Попутно осознав, что к этому следует еще добавить стиральный порошок. Устав искать лоток, куда его засыпать, я вдолбил всю коробку в глубь барабана с вещами и, захлопнув дверцу, включил стирку.