Кожедубов. Логистические трудности (СИ)
Телефон почти сразу запиликал, принимая, по-видимому, гневные сообщения. Но я уже был на полпути в душ, а потому не стал отвлекаться на какие-то глупости. Завершив утреннюю рутину в ванной комнате, я посмотрел на количество сообщений. После чего все же поменял мнение и взял другую любимую футболку друга, о чем также сообщил ему в ответном сообщении на его тирады о расправе и немедленной экзекуции по возвращению. Телефон еще быстрее запиликал, но я решил отключить звук и вибрацию, чтобы не отвлекаться от важных дел. Тем более что мне предстоял визит к Дофе на ее этаж с туманом разврата. Анализ уже должен был быть готов, а я вот готов был не очень и немного опасался новой встречи. Так что, немного подумав, схватив куртку и ключи от мотоцикла, затем вышел из конторы в весьма неоднозначном настроении.
Несколько минут в пути, и здание алхимической лаборатории все так же, истекая дымами, приветливо манило своими красками. Словно рыба-удильщик, дожидаясь добычу в кромешной тьме, освещая приманку. Оставив мотоцикл на том же месте, я снова подошел к той же бабульке, которая читала все ту же книгу.
— Утро доброе, я к госпоже Дофамине. — обозначился, привлекая ее внимание.
- Ух ты, черт белобрысый, напугал меня… — она, видимо, не засекла моего приближения и слегка зависла, испугавшись голоса. — А, детективчик, помню, проходи, она тебя ждет, с утра спрашивала, — ответила она, поправив очки, и затем, потеряв интерес, вернулась к чтению.
Я снова поднялся на второй этаж и зашел в коридор. Все тот же фиолетовый дым стелился по полу. Только в этот раз он стал гораздо еще гуще, клубился, стелясь по полу, разнося сильно сладкий запах. Видимо, алхимик готовила что-то более убойное. Так что второй такой атаки тонизирующими дымами мне было явно не пережить. Я слегка задумался и, порывшись в памяти, кое-что вспомнил. Старый счетовод, который был моим наставником первые годы работы и с которым мы вечно засиживались за переработками, показал мне слабенькое древнее заклинание времен его молодости. Это была бытовая магия, о которой все уже давно забыли ввиду упрощения современной магии. Сам же он говорил, что это заклинание применяли шахтеры в кристальных шахтах, чтобы мельчайшие частицы кристаллов не поранили легкие. Однако потом ввиду опасности работ и особого указа всех виновных в уголовных делах отправляли туда на отработку, и заклинание забылось. Фактически оно фильтровало воздух от примесей и дополнительно насыщало его кислородом, заставляя мозг работать активнее, что не давало уснуть. Я закрыл глаза и начал делать медленные вдохи, чертя в своем воображении базовый круг плетения, который заучивал ночами напролет, надеясь, что хотя бы так смогу наконец освоить магию. Когда я завершил последнюю линию, легкий поток воздуха ворвался в мои ноздри, и сознание тут же прояснилось. Когда я решил посмотреть на более продвинутый аналог, то полезность этого заклятия мне показалась спорной при наличии более мощных общедоступных чар искусственного дыханья, но в моем случае это был чуть ли не максимум моих возможностей.
Вообще, если размышлять, то для того, кто почти не имеет маны, я довольно неплохо владел различными базовыми заклинаниями старой школы магии, которым меня обучил мой наставник. Да, пусть я не умел бросаться огненными шарами или делать водяные хлысты, но в базовом волшебстве забытой всеми бытовой магии я был лучшим. В конце концов, я много лет практиковался в плетении магических контуров и кругов.
Однажды даже решил было похвастаться, только вот эти заклинания никого не волновали, и все использовали более сложные и продвинутые плетения. Это было естественно, что никто не будет учить что-то не столь эффективное и всеми забытое, так что вскоре я решил, что это будет моей небольшой тайной, которая делает меня избранным.
Я подошел к двери кабинета и так же постучался, дожидаясь разрешения войти. Только вот на этот раз Дофа открыла сама и, высунувшись из кабинета, максимально приблизилась к моему лицу, встав на цыпочки. Ее большие и красивые фиалковые глаза пристально смотрели на мое смутившееся лицо, а кое-что ниже опасно прижималось. Я смотрел на ее слегка закушенную губу, которая будоражила самые тонкие струны души. Затем уже знакомая струйка розового тумана лизнула лицо. Мое дыхание и сердцебиение слегка участились, но дальше этого дело не пошло. Вместо сладковатого запаха дыма нос заполнил аромат весенних цветов, который исходил от духов Дофы. Это было еще одним побочным результатом магии: те запахи, что не могли навредить, заклинание пропускало. Как это работало, я не понимал, да и до этого момента особо не требовалось. Мана стремительно утекала, так что следовало побыстрее закончить наше рандеву.
— Может, мы войдем внутрь? — устав ждать реакцию с ее стороны, спросил я.
— В чем секрет? — смотря на мое лицо, на котором все мускулы превратились в камень, спросила алхимик.
— Какой секрет? — я решил сделать вид, что не понимаю, о чем она спрашивает.
— Вроде заклинаний нет, — удивленно произнесла она, наконец отпрянув. — Проходи, результаты готовы. — бросила она через плечо, пока шла к своему столику.
Я вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Опасность, кажется, миновала, и можно ослабить поток маны, сохранив и без того жалкие крохи.
— Будешь? — снова уже предложила она мне дымящуюся колбу.
— Спасибо, откажусь.
Я решил, что лучше ничего не трогать в ее кабинете, а еще лучше в следующий раз прийти вообще в перчатках, потому как на руках остался какой-то едва видимый налет пурпурного цвета. Может, эта дрянь и через кожу работает.
— Многое теряешь, — выпив залпом фиолетовую жидкость, сказала она. — Анализы готовы, вот, держи. — протянула мне исписанный листочек бумаги.
— Дикро… Фасфо… Люмо. Ппу… Десять, — я читал абсолютно непонятные мне слова. — Не понимаю, что это за абракадабра?
— Ах да, дай сюда. — Разозлившись, она отняла у меня листочек и, быстро написав что-то на обратной стороне, тут же вернула.
— Кра… дор… тре… — Попытался я прочесть ее каракули, которые были похожи на танец пьяницы и швабры: линии плавные, но суть крайне невнятная. — Может, прочтешь сама?
— Пф! — Фыркнув и закатив глаза, она выхватила листок из моих рук и сама начала читать. — Крайне редкий яд. Крайне дорогие и редкие ингредиенты из разломов. Вызывает остановку сердца, удушье, тремор и смерть через двенадцать часов, не имеет вкуса и запаха. — Почитала она свои же записи и шлепнула листок передо мной на стол.
— Спасибо! Можно же было сразу так и написать. — Бубнил я, делая заметки в блокнот.
— Пожалуйста. Так я и написала. — Накуксившись, ответила алхимик.
— А список реагентов?
Девушка выдохнула и, скорчив лицо, полное вселенской скорби, зачитала еще один длиннющий список из крайне непонятных названий. Под конец у меня скривило желудок от всяких соплей слизней и сгнивших кишок чербурахов, которые без остановки диктовала алхимик.
— Я тогда пойду, — забирая на всякий случай у алхимика листок и пряча его в кармане, сказал я.
— Ну и иди! — алхимик продолжала держать образ обиженной вселенской несправедливостью.
Я решил не играть в ее непонятные игры. Все происходящее и так уже выглядело чертовски странно. Так что быстренько вышел из кабинета и так же быстро покинул здание, не прощаясь с бабулькой на выходе. Она что-то крикнула вслед, но я хотел убраться подальше из этого логова, так как, кажется, слишком сильно надышался ее дымом, рано сняв защиту. В дополнение к этому всю дорогу, пока я шел к мотоциклу, мою спину прожигал взгляд. Я был практически на сто процентов уверен, что он принадлежал Дофе, но на всякий случай не стал оборачиваться и просто уехал. И лишь когда я проехал пару кварталов, меня наконец начало отпускать. Я снова заклинание концентрации, которое помогло сосредоточиться, потратив оставшиеся крупицы маны. После того как отдышался, на всякий случай написал смс с результатом Саше. Тот прислал ответ почти мгновенно, удивившись, что я снова как-то смог избежать ее чар. Хотелось написать ему пару ласковых, но я решил не тратить свои силы на этого придурка-экспериментатора. Мне казалось, он специально отправил меня к ней, чтобы поиздеваться. Может, даже дал ей задание какое, чтобы она помучила меня своей магией.