Невеста снежного лорда (СИ)

А теперь вернулись обратно.
— Благословение богини! Нас посетила богиня зимы! — кричит кто-то, и я замечаю сугробы снега прямо посреди танцевальной площадки.
А под потолком — ледяные узоры и сталактиты.
— Богиня зимы? Разве она существует? — удивляюсь я и оборачиваюсь к своему мужчине.
— Уж мне ли не знать, — тихо отвечает он.
Наши взгляды встречаются, и с глаз словно бы спадает пелена. Нас пронзает пониманием. Острым, как нож убийцы в темном переулке.
Он и я. Он, декан боевого факультета Эддингтон, и я! Всего лишь иномирянка-дриада. Всего лишь глупая девица, которая имела несчастье поступить на факультет домоводства. Тот самый, который он так мечтает закрыть.
И теперь он свободно обнимает меня у всех на виду, а еще минуту назад — неистово целовал!
Потом внезапно его зрачки расширяются, и мужчина ошеломленно рассматривает меня, как будто видит в первый раз. Шок, который явственно читается в глазах блондина, неприятно царапает сердце.
Он не ожидал. Я — тоже, но…
Где-то в глубине души я давно надеялась, что моим любимым будет он. Очень надеялась. И даже позволила чувствам пустить корни в моем сердце.
Глупая ошибка!
Он же — совсем другое дело. Он не мечтал обо мне и не смотрел украдкой. Он не исполнялся благодарности за спасение жизни и вообще пришел на бал с красавицей Изольдой.
Именно с ней он должен был танцевать этот первый танец, раз пришел. А со мной — всего-то вызывать на допрос призрака, пока другие будут развлекаться и веселиться.
А получилось — корявое колдовство четвертого курса, вмешательство какой-то богини, и в итоге мы целуемся у всех на виду.
Блин, ну почему он так внимательно смотрит на мои губы?
Нервирует! Внушает непрошенную надежду на то, что всё еще как-то исправится. И мне не будет так мучительно стыдно стоять посреди всей академии и смотреть в его глаза, мечтая об одном:
— Отпусти! — едва слышно прошу я, наступая на горло гордости. — Я пойду. Мне пора… Это было ошибкой…
Не нужна мне твоя снисходительность. Не нужны извинения и оправдания. Да, это вышло случайно и ты теперь раскаиваешься, что не поставил щит, позволил магии увлечь тебя или не воспротивился соблазну.
— Нет. Теперь уже не отпущу, — хрипло отвечает Эддингтон и дышит мне прямо в губы: — Теперь ты точно моя. Моя!
Боже, сегодня я точно умру!
  
Глава 36
 
«В каждом человеке — солнце. Только дайте ему светить».
Сократ
На нас смотрели все. Точно все — я чувствовала это каждым возбужденным нервом, каждой клеточкой своего тела. И не могла пошевелиться. Стояла и позволяла себя целовать, ласкать, а потом кружить в самом настоящем сумасшедшем танце. В вальсе, который все не кончался и не кончался, словно невидимые музыканты ждали, когда мы присоединимся к танцующим. Они играли для нас. Играли так дивно, что музыка вальса сливалась с тоном души.
Я не смотрела по сторонам, не слушала шепот и смех. Мне было всё равно. Лишь бы он был рядом, лишь бы касался меня и никуда не отпускал. Потому что самое важное в жизни — это видеть радость в глазах любимого, знать, что он разделяет мои чувства и неравнодушен.
— Это безумство! — на каком-то очередном круге вальса я выдыхаю ему в лицо: — Ты сумасшедший!
— А ты — мое чудо! — улыбается он, и эта дерзкая улыбка так очаровательна, что становится больно.
Он мой, только мой. Такой юный, полный сил. Почему я думала, что ему тридцать? Нет, всего двадцать пять. Или это молодит льющееся из глаз счастье?
Он кружит меня в танце, а я только что не стону от разочарования. Он улыбается, дразнится. Понимает мою тоску и незаметно гладит большим пальцем ладонь — успокаивает.
Скоро, скоро мы останемся наедине, и вот тогда! Что тогда? — я не могу представить. Лишь вспыхиваю от этой невинной ласки, как свечка.
И понимаю, что безумно соскучилась. По его лицу, глазам, телу, к которому не прижималась уже целую минуту. Соскучилась так безумно, что не смогу жить без него.
— Алиса! — он нарушает все правила и притягивает меня к себе.
 
Прижимает так сильно, что останавливается дыхание, а щеки вспыхивают румянцем.
Не целует. Смотрит пристально, внимательно. Будто хочет прочитать мои мысли, окунуться в душу…
Безумие стоять вот так, посреди беснующегося танца, когда парочки вихрем проносятся мимо.
— Да?
Мой голос тонок и слаб. Но я не могу злиться на себя, потому что Эддингтон широко улыбается и говорит:
— С самого начала знал, что наша встреча неслучайна.
— С начала?
— Тестирование, — голубые глаза ласкали мои губы, пробежались по носу и щекам, остановились на глазах. Вспыхнули от удовольствия. — Ты необычная… Я много думал и не мог понять, почему земля. Даже во сне видел, как разгадываю эту загадку. Ответ был рядом, но я не понимал. У всех по две стихии, кроме тебя. У всех… Кроме богов. И их детей. Они наследуют способности к какой-то одной стихии… И оказалось, что ты дриада. Дочь богов. Пусть и потомок… Дриады оставили Иманис много веков назад и разошлись по мирам. Их давно никто не видел. Мне и в голову не пришло, что ты относишься к древнему роду…
Эддингтон взял меня за руку и повел к столикам с напитками и закусками. К студенческим. И даже не обращал внимания, как вытягивались лица у ребят. Еще бы, сам декан боевого факультета снизошел до простых студентов.
Мельком я заметила напряженного Петра — он о чем-то разговаривал с Надей Светловой. Надо же, а я и не знала, что они знакомы. Преподает он что-то на факультете знахарства?
Эддингтон взял два бокала с местным «шампанским» и один передал мне.
— Я чувствовала себя глупо, — призналась после того, как мы осушили бокалы.
Пить хотелось так, что я бы выпила океан.
— Думала, что бракованная или глупая. Не могу выполнить простое заклинание. Не понимаю, как перенаправить потоки и…
— Я помогу тебе. Расскажу всё, что знаю сам, — горячо откликнулся Эддингтон, и это было так мило и в то же время откровенно, что я взяла за рукав декана и отвела в сторонку, к пустой стене.
Пусть будет поменьше любопытных ушей. От глаз в переполненной зале не спрятаться, но пусть хотя бы не подслушивают нас!
— Это всё так неожиданно… — пробормотала я, не зная, как отреагировать на подобное предложение. — Спасибо, конечно, но со мной уже занимается магистр Рейвс.
— С этого дня не занимается! — сверкнул глазами блондин, и я наконец-то стала узнавать привычно высокомерного лорда. — Со своей невестой я буду заниматься лично!
— Что?
Мне показалось, что я ослышалась.
— Алиса! — лорд медленно взял из моих рук бокал, отбросил его к стене, и тот испарился. — Я должен тебе кое-что объяснить. И кое в чем признаться…
— И в чем же? — спросила я, предчувствуя неладное.
— Я никогда не знал отца и с детства рос в клане матери у темных эльфов. Мои способности к магии были самыми обычными до пяти лет. А потом однажды в горах я встретил ее.
— Кого?
— Богиню зимы. Она сочла меня достойным божественного влияния и благословила — наделила даром. Снежной магией. Она стала моей второй родительницей, оберегала и временами наставляла меня. Я многим обязан ей.
— Еще бы!
Потом я огляделась вокруг и, к большому облегчению, увидела мерцающий купол над нашими головами. Хорошо, что Эддингтон закрыл нас от подслушивания.
— Значит, ты ее адепт? Этой богини?
— Не совсем. Я признаю ее мудрость и знаю, что ее забота несколько раз спасала мне жизнь.
— Так это она вызвала тебя в город, когда напали отступники? — догадалась я.
— Да. Богиня помогла сориентироваться в пространстве и настроить портал. Без ее помощи я долго искал бы тебя по всему Лацио.
 
— О боже!
Я и не знала, что своему освобождению обязана не только Эддингтону, но и богине зимы. В моем представлении, ее просто не существует. А оказывается, в этом мире боги умеют выходить на связь.
— Когда я достиг совершеннолетия, богиня снова появилась. Она взяла с меня слово, что как бы сильно мне ни нравилась девушка, я не сделаю ей предложения без одобрения богини. Я посчитал это разумным и поклялся. Ведь мои дети унаследуют ее снежную магию…