Зверь выбирает тебя (СИ)

С Лилей тоже общения не получилось. Она помогала по дому Агате, но когда Лиля приходила в дом, Агата всегда зорко следила за тем, чтобы мы не оставались с ней один на один.
К сёстрам я ездила раз в неделю. Тут Роман тоже выполнил своё обещание. Но мне было катастрофически мало тех часов, что мы проводили с сёстрами. Да и всегда кто-то из охранников находился в квартире, всё это время стоя в коридоре у двери каменным изваянием. Толком поговорить по душам с Надей не получалось, ведь мы обе понимали, что звериный слух охранника не оставит наш разговор в секрете. Озвучивали только то, что не представляло никакой тайны.
  
На прошлой неделе даже съездила в торговый центр и прошлась по магазинам. И не потому, что мне нужно было что-то купить. Просто это была единственная возможность выбраться из дома, выйти к людям (пусть и оборотням) и не чувствовать себя такой одинокой.
Если так подумать, то жила я вполне… нормально.
Но с каждым днём я погружалась всё глубже и глубже в какую-то глухую депрессию.
Думаю, даже Доронин это чувствовал, потому что последнюю неделю после секса он долго и пристально смотрел на меня, лежащую с крепко закрытыми глазами, из которых непроизвольно текли слёзы. Вчера даже соизволил спросить, хорошо ли я себя чувствую, на что получил мой молчаливый кивок.
Сегодня утром поняла, что достигла своего предела. Мне срочно нужно поговорить с Надей, иначе точно сойду с ума. Именно поэтому впервые я осмелилась набрать Доронина и спросить о том, можно ли мне поехать внепланово к сёстрам.
Услышав отрицательный ответ оборотня, я начинаю трястись.
Не переживу здесь ещё один день. Я будто задыхаюсь в доме. Мне нужно наружу, подальше отсюда. Пусть даже на несколько часов.
- Если не к сёстрам… можно мне хотя бы в магазин съездить? – мой голос начинает срываться.
- Можешь написать, что нужно, передать Агате, и тебе всё приве…
- Я хочу сама съездить! – в отчаянии перебиваю его.
В трубке повисает тишина. И это даёт мне надежду.
- Пожалуйста… Рома… – еле слышно.
Слышу шумный выдох мужчины.
Я впервые назвала его так. Даже ночью, выстанывая или выкрикивая от наслаждения его имя, произносила всегда «Роман».
- Хорошо… – его голос звучит ещё ниже, чем обычно. Хрипло и возбуждённо. – Я дам команду пацанам, чтобы свозили тебя в «Олимп», – называет самый дорогой торговый центр в городе, здание которого, как я узнала, принадлежит именно ему.
- Спасибо, – выдыхаю облегчённо и сразу же отключаюсь.
Уже через полчаса меня доставляют туда, и я немного выдыхаю. Перехожу из одного бутика в другой, что-то смотрю на вешалках, в каком-то даже покупаю две кофточки для Нади и Маши.
Стараюсь не обращать внимания на любопытные, жадные взгляды продавщиц, которые при моём появлении в их магазинчике сначала окидывают меня презрительным взглядом, а потом, как только видят за спиной двух оборотней, моментально меняются в лице. Уже совершенно по-другому смотрят на меня. Да и поведение их тоже резко меняется, тут же начинают лебезить передо мной. Я быстро понимаю, что лица моих охранников им прекрасно знакомы. Видимо, знают, что это оборотни Доронина. Само собой, быстро понимают, кто я.
А о том, что обо мне наслышаны уже все в Волканске, я уже в курсе. Надя просветила три недели назад, как раз после приёма в особняке.
- Ты у меня уже прям знаменитость, – улыбнулась она, когда я в первый раз появилась дома после переезда. И, видя мой недоумевающий взгляд, фыркнув, пояснила:
- Да в городе все уже в курсе, что у Доронина новая пассия, да ещё и человечка. Ты, сестрёнка, самая обсуждаемая и популярная персона Волканска на данный момент.
И, судя по взглядам девушек в бутиках, моя «популярность» всё на том же уровне.
Где-то через час хождения по ТЦ я решаю сделать перерыв и иду в кафе, где выпиваю чашку чая и ем меренговый рулет.
- Домой? – интересуется у меня один из охранников, как только выхожу из кафешки.
Опять в «клетку»?
Ну уж нет!
- Еще пару вещей купить нужно, – вру с лёгкостью. – Только сначала в уборную схожу.
Мы идём в коридор, в самом конце которого, как я знаю, находится туалет. Захожу в него, оставив пакеты с покупками у мужчин, которые остались в коридоре возле двери.
Опустошив мочевой, подхожу к раковине и медленно мою руки. Тяну время, смотря в зеркало, которое показывает девушку в дорогой одежде, но с такой тоской и отчаянием в глазах, что становится опять не по себе. Передёргиваю нервно плечами, опуская взгляд на руки.
И в этот момент слышу непонятные и громкие звуки из коридора,будто там кто-то что-то уронил.
Озадаченно сдвигая брови, выключаю воду и вытираю руки бумажным полотенцем. Выбросив его в мусорную корзину, иду к двери. Открываю и замираю, обескураженно смотря на два тела, которые сейчас лежат на полу коридора и из которых вытекает… кровь?!
Это мои охранники.
Дыхание перехватывает, пока я в ужасе смотрю на две огромные фигуры, возле которых валяются мои пакеты.
Времени, чтобы прийти в себя или закричать, мне не дают. Передо мной резко возникает тёмная фигура, а после к лицу прижимают какую-то ткань, пахнущую чем-то противным.
Дёрнувшись назад, чувствую, как перед глазами начинает всё плыть. Последнее, что помню, теряя сознание – тяжёлые руки на талии и жёлтый звериный взгляд незнакомого оборотня, довольно и ехидно скалящегося мне прямо в лицо.
  
Глава 23
 
23
Роман
«Рома» ...
Я уже даже и не помню, когда моё имя сокращали до такого простого… «Рома». Последние десять лет называют либо Роман (это те, кто по статусу находятся примерно на моём уровне), либо по имени и отчеству. Ну, свои люди могут ещё сказать «Альфа».
Наверное, поэтому меня так тряхануло, когда я услышал «Рома» из телефона. Да ещё от Алёны.
Зверь внутри взревел от радости, а по телу прокатилась волна возбуждения, которая осела в пахе.
Чуть в трубку требовательно не зарычал «Еще! Скажи так ещё!».
Не знаю, как мне удалось сдержаться. И не только от того, чтобы потребовать это вслух, но и от того, как бы не рвануть в сторону поместья, чтобы закрепить это обращение в постели. До одури хотелось услышать, как Алёна будет кричать «Рома», пока я буду вбиваться в неё, а она будет биться в судорогах экстаза.
Ночей мне не хватало. И зверь, и я… мы не насыщались Алёной.
Каждая ночь – это как несколько капель воды, которую давали страждущему путнику в пустыне, бродившему по ней без воды несколько дней. Катастрофически мало. Это было похоже на то, что тебя скорее дразнят этой маленькой подачкой, а не дают в полной мере утолить жажду.
Мне нужны были ещё и дни. Но пока я не мог себе этого позволить.
Рано утром, пока Алёна ещё спала, обессилев от оргазмов, я уезжал на работу. Нужно было не только выполнять свои привычные обязанности, но и искать урода, на которого моя служба безопасности так пока и не вышла. Множество зацепок, которые обрывались в какой-то момент, от чего приходилось начинать всё заново.
Как только я разбирался с текучкой в компании, ездил с сб-шниками. Моё личное присутствие чаще всего заставляло довольно быстро открывать рты этих шавок, которые работали на их главного. Правда, те крупицы инфы, которые я узнавал от швали, с какого-то хрена решившей, что я до них не доберусь, не представляли особой ценности. Никто из них лично не видел главаря. Все приказы они получали по телефону.
Спустя месяц я признал, что на этот раз мой противник далеко не так прост, как все предыдущие.
СБ дали характеристику ему, но я и без их отчёта мог сказать, что он очень умён, по-звериному хитёр и чертовски осторожен. И ещё в одном я был твёрдо уверен: он точно из ближайшего окружения. Заметать следы и так грамотно «уходить» от меня мог только тот, кто хорошо меня знает.
  
С каждой прошедшей неделей последнего месяца моё хладнокровие и терпение начинали трещать по швам. Зверь всё чаще стал выходить из-под контроля. После «бесед» с оборотнями, на которых мы выходили и которых ловили… Короче, мой зверюга отрывался на них. Вернее, я давал ему такую возможность, потому что понимал, если не дам ему сбросить пар с ними, то он в какой-то момент может сорваться на наших же людях.