Зверь выбирает тебя (СИ)

  
Зверь выбирает тебя
 
Лана Светлая
   
Пролог
 
 Хочу закрыть глаза… нет, есть дикое желание зажмуриться крепко-крепко, чтобы не видеть весь этот ужас, но…
Веки упорно не хотят опускаться, а глаза всё шире округляются, когда я смотрю на самую страшную картину в своей жизни.
  
Наверное, с десяток волков самой разной масти кидаются на одного, самого крупного и чёрного, как сажа, волка. Он огромен и, судя по тому, как раскидывает в разные стороны остальных зверей, по силе и мощи ему тут нет равных.
Зажимаю ладошкой рот, чувствуя тошноту, когда вижу, КАК чёрный волк расчищает себе путь.… ко мне, сидящей в углу огромного ангара.
Ужасающее зрелище.
Он с наслаждением острыми клыками перегрызает глотки волкам. Хруст костей и предсмертный вой, затихающий моментально, как только тело поверженного зверя падает на пол – именно эти звуки заставляют желудок взбунтоваться и вытолкнуть из себя всё, что там есть.
Дышу быстро-быстро через нос, чтобы этого не произошло.
А глаза продолжают дальше следить за этим кровавым побоищем.
По полу ангара тянется дорожка, кровавая и усыпанная телами волков, которые сейчас представляют из себя наижутчайший вид.
И эта дорожка ведёт… ко мне. Медленно и верно главное чудовище этой схватки приближается в тот угол, куда я забилась и где сижу на холодном бетонном полу, согнув в коленях ноги. Обхватив их как можно сильнее одной рукой, прижимаю к себе, а вторая рука так и продолжает зажимать рот.
И нет, уже не для того, чтобы сдержать рвотные позывы. Они начинают стихать.
Ладонь теперь удерживает мой крик, который встаёт комом в горле и просится наружу.
Чёрный волк между тем всё ближе и ближе. А его соперников всё меньше и меньше.
И когда на пол падает с выдранным кадыком последний белый волк, который теперь далеко не серый, а алый от крови, меня будто в ледяную прорубь кидают.
Тело начинает дрожать от того лютого холода, который распространяется по всему моему телу.
«Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… пусть это буде всего лишь сон. Кошмарный, но сон», – внутри себя шепчу как молитву.
Хотя сама понимаю, нет…
Это реальность. Жуткая. Страшная. Заставляющая кровь стынуть в жилах. Невероятная, но чертова реальность!
Зверь медленно обводит полыхающим взглядом поверженных противников и удовлетворённо рычит, продолжая оскаливаться. Словно в замедленной съемке смотрю на капли крови, падающие с клыков волка. Провожаю застывшим взглядом их до самого пола. Они выглядят словно чёрные кляксы на бумаге.
Медленно поднимаю взгляд.
Дыхание перехватывает, когда мои глаза встречается со звериными.
Фыркнув, волк направляется в мою сторону. Огромные лапы вкрадчиво и медленно несут своего хозяина ко мне.
Глаза волка горят. И этот пожар, в котором беснуется пламя бешенства и ярости, заставляет меня наконец-то крепко зажмуриться.
Всё тело становится ватным, руки опадают вдоль тела на пол и тем самым перестают держать ноги и зажимать рот.
Кожу начинает покалывать, как только я чувствую, что зверь подошёл совсем близко. Тяжелое горячее дыхание опаляет меня сверху, совершенно не согревая меня этим жаром. Наоборот, становится ещё холодней.
Лёгкие почему-то начинает жечь.
Резко выдыхаю и только тогда соображаю, что, оказывается, не дышала. А у меня даже понимания нет, сколько я так сидела, затаив дыхание. Несколько секунд? Минуту? А может, даже больше?
По звукам понимаю, что оборотень обернулся в человека и присел на корточки напротив меня, касаясь своими мокрыми от крови коленями моих, дрожащих и ледяных.
- Глаза открыла, – хриплый приказ звучит набатом в ушах.
Злить его ещё сильнее?
Нет уж, спасибо.
Медленно поднимаю веки, а после и голову вверх, чтобы посмотреть в лицо своему персональному кошмару.
Суровое мужское лицо склоняется ко мне, от чего между нашими лицами остаётся буквально десять сантиметров. Твёрдые губы дергаются в оскале, после чего с угрозой и мнимой лаской произносят:
- Ещё раз убежишь от меня, будут последствия. Рассказать какие?
Отрицательно мотаю головой.
Нет! Не хочу.
- А я всё-таки расскажу тебе, дорогая...
  
Глава 1
 
1
Алёна
Из сна меня словно кто-то или что-то выдёргивает.
Сердце колотится, словно бешеное, когда я резко открываю глаза и пытаюсь понять, что происходит и где я нахожусь.
Вид родного потолка немного успокаивает, но всё равно дышу шумно и тяжело. Как только дыхание начинает приходить в норму, поднимаю голову и осматриваюсь вокруг. Ничего не поменялось со вчерашнего вечера, когда я легла спать. Медленно поворачиваю голову к окну.
За окном только начинает светать, значит, время очень раннее. Хорошо, если шесть утра, но почему-то кажется, что даже шести нет.
Пытаюсь понять, что меня разбудило, прислушиваясь к звукам с улицы или в самом доме.
За окном только чириканье птиц, даже гула машин нет. Да и в квартире очень тихо. Значит, все ещё спят. Впрочем, как и весь дом, потому что из подъезда тоже ни единого звука.
На душе как-то неспокойно.
Предчувствие, что сегодня что-то случится. Что-то нехорошее. Внутри словно натянули струну, которая предупреждающе звенит, намекая, что вот-вот лопнет. И когда она это сделает, будет… плохо.
Я такое испытывала только один раз: когда нам со старшей сестрой озвучили диагноз нашей младшей сестры. В тот день, а это было два года назад, примерно также себя ощущала. И тогда я точно также проснулась рано. С тем же самым ощущением надвигающейся беды.
Делаю глубокие вдохи, чтобы прийти в себя.
Нельзя поддаваться панике или какому-то глупому предчувствию. То, что тогда было примерно тоже самое… это просто совпадение.
Совпадение и точка. Поняла, Алёна?
Сестрёнка в порядке. Не в таком, конечно, котором хотелось бы. Но хорошо, что хотя бы в таком.
Проговаривая всё это внутри своей головы, начинаю вставать с кровати.
Можно было, конечно, ещё подремать до звонка будильника, но понятно же, что больше не усну. Так чего время терять. Лучше завтраком займусь.
Стараясь ходить как мышка по квартире, быстро умываюсь и направляюсь на кухню. Плотно закрыв дверь, достаю из холодильника молоко с яйцами, чтобы сделать блины. Машуля их обожает. Готова их есть каждый день, притом на завтрак, обед и ужин.
Старшая сестра появляется на кухне, когда на столе уже стоит стопка горячих блинов, закрытых тарелкой, чтобы не остыли. Я же, уткнувшись в гаджет, читаю очередную медицинскую статью и пью кофе.
-Доброе утро, – хрипловатым ото сна голосом говорит Надежда, широко зевая.
- Привет. А ты чего так рано встала? – удивлённо интересуюсь у неё, проверив время на экране сотика.
Обычно сестра встаёт в семь пятнадцать, а сейчас на часах всего лишь полседьмого.
- На работу нужно приехать пораньше, – она доходит до плиты и начинает наливать себе крепкий кофе.
Надя работает в центре города в отеле. Бывает, что она задерживается на работе, но, чтобы раньше туда ехать, такого ещё на моей памяти не было.
И кстати, о её задержках.
Вчерашнее её позднее появление дома это по работе или по личным причинам?
Вроде не говорила, что начала с кем-то встречаться.
- Ты во сколько вчера пришла? – интересуюсь у сестры без какого-либо наезда. – Я уснула почти в двенадцать, а тебя ещё не было.
- Почти в три часа ночи, – Вика трёт с силой глаза, после чего опять начинает зевать. – Гоняли и в хвост и в гриву на работе, – зевая, поясняет.
  
Значит, не личное. Но всё равно удивительно, что настолько поздно.
Молчу, прекрасно зная, что сама всё расскажет. У нас с ней вообще практически нет секретов друг от друга.
- Сегодня к владельцу гостиницы гость один должен пожаловать. Важный, – хмурится, утыкаясь напряжённым взглядом в кружку, которую держит возле губ. – Вот Павел Евгеньевич и… напряг все службы.