Темная душа (ЛП)

Это приводит меня в движение. Я прожила здесь всю свою жизнь. У меня есть вещи, которые я хочу взять с собой, с которые мне нужно рассортировать, чтобы понять, смогу ли я обойтись без них или нет.
Я стараюсь не слишком задумываться о том, что меня внезапно отправляют в Академию Серебряные Врата, как моего брата-близнеца три года назад. Если начну думать об этом, и окажется, что это шутка, или только на одну ночь, это меня раздавит. Я мечтала поступить в настоящий университет, быть в окружении студентов, завести друзей и быть рядом с Си-Джеем, чтобы лично восхищаться им.
  
Мои руки дрожат, когда я бросаю одежду в чемодан, а в голове проносятся мысли об одном и том же, о чём я не хотела думать.
О Серебряных Вратах.
Я на взаправду собираюсь в Серебряные Врата. В место, которое я видела только по ту сторону зеркала Айзека, которое зовёт своими тёмными коридорами, наводняющими мрачными предчувствиями, и переполненными лекционными залами, внезапно оказавшимися в пределах досягаемости.
— У тебя три минуты, — рявкает папа. Его взгляд то и дело устремляется к окну, к кроваво-красной луне, которая висит над ним, как зловещее предзнаменование.
— Почему сейчас? — требую я ответа, доставая свои альбомы для рисования из-под кровати. — Двадцать один год изоляции, и вдруг меня куда-то отправляют? Что происходит?
Папа сжимает челюсть.
— Кровавая луна меняет всё. Теперь они могут найти тебя.
— Кто? — я запихиваю свою одежду и туалетные принадлежности в чемодан, даже не взглянув, что я положила.
— Все они, — его голос понижается, и впервые в жизни в глазах моего отца я вижу страх.
Я хватаю своё магическое зеркало, тщательно заворачиваю его в кашемировый шарф и на всякий случай прячу поглубже в чемодан. Это была моя единственная связь с внешним миром. Единственная вещь, которая позволила мне заглянуть в нормальную жизнь двадцатиоднолетнего вампира, которому не нужно бояться мира.
Рывком открываю ящик стола, чтобы взять свой дневник — тот, в который я записываю каждый одинокий день, каждый разговор шёпотом с Айзеком, каждый взгляд на Си-Джея, от которого моё сердце учащённо бьётся.
— Время вышло, — говорит папа, когда раздаётся громкий, зловеще медленный стук в тяжёлую дубовую входную дверь.
Моё сердце на секунду замирает, и неподдельный страх берёт верх над замешательством, раздражением и растущим волнением.
Папа застёгивает молнию на чемодане, хватает его и стаскивает с кровати. Он передаёт его моей матери, которая врывается в комнату с безумным выражением лица.
— Нам нужно идти, — настойчиво говорит она.
Не дожидаясь меня, она поворачивается и торопливо спускается по каменным ступеням.
— Уходи! — рычит папа, а я просто стою там, как олень в свете фар, когда стук становится громче и настойчивее.
Это приводит меня в движение, и я следую за мамой вниз по ступенькам и по извилистым коридорам замка. Я бегу за ней, стараясь не отставать, мои шаги заглушает алая ковровая дорожка, тянущаяся по коридору. Доспехи повторяют мои движения, металл стонет, когда я прохожу мимо. Я всегда подозревала, что они не просто украшение, и теперь я вижу, что так оно и есть.
Настенные канделябры отбрасывают мою тень в разные стороны, из-за чего кажется, что меня преследуют тёмные версии меня самой. Я считаю двери, ниши и молчаливых железных дев, стоящих по бокам огромного гобелена, к которому направляется мама. На ткани изображена сцена охоты женщины, убегающей от призрачных преследователей, всегда воспринималась скорее как предупреждение, чем как украшение.
Мама отодвигает его в сторону, чтобы показать каменную стену за ним.
Над нами гремит гром, заставляя меня подпрыгнуть, а затем раздается грохот, означающий, что двери сломаны.
— Быстрее, — говорит мама.
Куда?
Застыв, я наблюдаю, как она прикладывает ладонь к камню. Стена мерцает, открывая тёмный проход, которого не должно быть.
— Сюда, — шепчет она, хватая меня за руку и увлекая в темноту.
Моё вампирское ночное зрение включается, и я вижу узкий проход, который ведёт в маленькую круглую комнату без окон.
— Когда ты прибудешь туда, вы с Айзеком уже не будете близнецами, хорошо? — отчаянно говорит она. — Ты его младшая сестра. Запомни это, Иззи. Это важно.
Прежде чем я успеваю ответить, она толкает меня на середину комнаты и швыряет мой чемодан к моим ногам.
Ослепительная вспышка света обжигает сетчатку, и я закрываю глаза, чувствуя, как по коже пробегает порыв ветра, рвущий волосы и одежду… а затем всё замирает.
Глава 2. ИЗОЛЬДА
— Уф! — я приземляюсь на задницу, на холодную, мокрую землю, и сразу же попадаю под дождь. На самом деле, это такой мелкий дождик, который пробирает до костей. Я откидываю волосы с лица и поднимаю глаза, чтобы увидеть, как надо мной зловещим образом нависает Академия Серебряные Врата. Я с трудом поднимаюсь на ноги и смотрю.
Это первый раз, когда я выхожу за стены замка. Я обхватываю себя руками, чувствуя себя уязвимой и напуганной.
— Мисс Марворен.
Я отрываю взгляд от обсидиановых шпилей и сверкающего черного мрамора Академии, чтобы посмотреть, кто произнёс моё имя. Мои глаза расширяются, когда я вижу стоящего передо мной мужчину. Не вампир, насколько я могу судить, но, кроме этого, кто знает, кто он такой? У него короткие чёрные волосы, желтоватая кожа и чёрные как смоль глаза, которые, кажется, проникают в мою душу.
— Кто… кто вы такой? — заикаюсь я.
— Элдрис Блэкридж. Директор Серебряных Врат. Мы ждали вас.
— Ждали? — я прищуриваюсь. От него исходят очень недоброжелательные флюиды.
— Совершенно верно, — он не выдаётся в подробности, просто смотрит на меня теми глазами, которые видят всё.
— Иззи! — кричит Айзек через двор, и, обернувшись, я вижу, как он бежит ко мне. — Что ты здесь делаешь?
— Джентльмены, — обращается Блэкридж к Айзеку о Си-Джею, подошедшим ко мне поближе.
У меня перехватывает дыхание, когда Си-Джей дарит мне медленную, сексуальную, нервирующую улыбку, от которой у меня всё внутри переворачивается.
— Сэр, — хмурится Айзек. — Почему здесь моя сестра?
— Она учится в Серебряные Вратах, Мистер Морворен.
— Почему? — спрашивает он, пристально глядя на меня.
Я пожала плечами.
— Меня прислали мама с папой, — бормочу я очевидное, всё ещё взволнованная присутствием Си-Джея. Его волосы теперь влажные от мороси, и мокрым он выглядит ещё лучше. А я? С моими вьющимися мокрыми волосами, в белой блузке, которая практически насквозь промокла от дождя, и чёрных брюках я, наверное, выгляжу как мокрая кошка. Я дрожу, жалея, что не успела захватить куртку из гардероба до того, как меня бесцеремонно вытолкнули через волшебный портал.
Си-Джей снимает свой чёрный пиджак и, подойдя ко мне сзади, набрасывает его мне на плечи. Я практически падаю в обморок. На воротнике остается запах его лосьона после бритья, смесь мужских специй и тёмной амбры, от которой у меня кружится голова, и едва уловимый запах сигаретного дыма. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как ткань всё ещё согревает его тело.
— Ты дрожишь, — бормочет он.
— Спасибо, — шепчу я, не в силах смотреть ему прямо в глаза. Пиджак облегает меня, дорогая и невероятно мягкая на моей влажной коже.
Он сжимает мои волосы в кулаке, вытаскивая их из-под пиджака. Он слегка сжимает их, прежде чем промурлыкать мне на ухо:
— Не за что, моя сладкая.
От нежности, смешанной с его дыханием на моей шее, у меня мурашки бегут по коже, и это не пройдёт через несколько недель. Если раньше я считала его самым сексуальным мужчиной на свете, то теперь я знаю, что так оно и есть.
  
— Довольно, джентльмены, — говорит Блэкридж, свирепо глядя на Си-Джея, стоящего рядом со мной.
Си-Джей отступает назад с озорной улыбкой.
— Иззи? — спрашивает Айзек, тоже глядя на Си-Джея. Он понятия не имеет о моей влюблённости, и я скорее умру тысячью смертей, чем скажу ему, что мне нравится его лучший друг.