Темная душа (ЛП)

Изольда издаёт тихий, разочарованный звук, прижимая руки к бокам. Она выглядит так, будто хочет вмешаться, сказать Си-Джею, чтобы он отвалил, но что-то удерживает её. Возможно, из-за явной силы его собственнических чувств, а может, ей так же, как и мне, любопытно посмотреть, чем всё это закончится.
— Последний шанс, — рычит Си-Джей, его тело гудит от едва сдерживаемой силы. — Проваливай.
  
Я обдумываю его предложение не из страха, а из академического интереса. Что произойдёт, если я соглашусь? Что произойдёт, если я откажусь? Этот мир с его необузданными эмоциями — гораздо более захватывающий предмет для изучения, чем любой небесный фолиант.
Его ультиматум завис в воздухе, и я на удивление неохотно принимаю вызов.
— Проваливать? — эхом отзываюсь я, и слабая улыбка, выражающая неподдельный академический интерес, трогает мои губы. — Но зачем мне это делать, когда урок только-только становится интересным?
Мой взгляд скользит по Изольде, которая выглядит так, словно предпочла бы, чтобы земля поглотила её целиком, затем возвращается к раскалённой ярости, которой является Си-Джей.
— Видишь ли, — продолжаю я, сохраняя спокойный, почти разговорный тон, — в моём прежнем доме к таким явным проявлениям собственничества относились неодобрительно. Даже обескураживающе. Здесь они, похоже, являются основной формой общения. Это весьма поучительно.
Аура Си-Джея вспыхивает тёмным, с янтарными крапинками, инферно.
— Это правда? — говорит он, что пылающий гнев теперь спрятан под ледяным покровом. У него переменчивый темперамент.
— Да, — отвечаю я, не обращая внимания на всё ещё кипящую ярость в его глазах. — Мне любопытно. Каковы именно последствия несоблюдения таких требований? Мне не терпится разобраться в нюансах социальной иерархии Серебряных Врат, — вот, я думаю, что значит по-настоящему учиться. Раздвигать границы не только в мыслях, но и в действиях. Чувствовать пульс мира, столь непохожего на тот, который я знал, мира, где даже опасность таит в себе определённое очарование.
Си-Джей хватает меня за ворот обтягивающей чёрной футболки и притягивает к себе, пока наши лица не оказываются в нескольких дюймах друг от друга. Запах озона и чего-то дикого, как будто вот-вот разразится буря, наполняет мои ноздри. Его глаза — вихри, приводящие меня в ярость, настолько глубокую, что это почти красиво.
— В нюансах? — рычит он, его низкий, гортанный голос вибрирует, отдаваясь в моей груди. — Позволь мне продемонстрировать их на практике.
Его хватка усиливается, слегка приподнимая меня над землёй. На мгновение столовая, уставившиеся на меня студенты и даже испуганный вздох Изольды исчезают. Есть только первобытная мощь, сила, которая заставляет мои притуплённые чувства петь от восторга. Это она. Это необузданная энергия, в которой мне было отказано, первобытный танец, который я наблюдал только издалека. И теперь я задаюсь вопросом, какими силами я обладаю в этом небожественном королевстве.
— Си-Джей, прекрати! — прорезается голос Изольды, резкий и на удивление властный.
— Слишком поздно, моя сладкая. Дело больше не в тебе.
Он швыряет меня через всю комнату с силой, которая должна была бы раздробить кости. Моё тело врезается в каменную колонну, удар отдаётся в каждой клеточке моего тела. На мгновение мир расплывается, затем снова обретает болезненную чёткость. Мои крылья инстинктивно раскрываются, чёрные и широко раскрытые, заставляя вздохи разноситься по тихому обеденному залу.
— А вот и он, — говорит Си-Джей с улыбкой, от которой у меня холодеет душа.
Вкус крови, металлический и странно сладковатый, наполняет мой рот. Боль, реальная и осязаемая, — ещё одно новое ощущение. На небесах дискомфорт был теоретическим понятием. Здесь это острая, неоспоримая реальность.
Приподнявшись, я встречаюсь взглядом с Си-Джеем. Веселье в его глазах говорит мне всё, что мне нужно знать.
Он не ожидал, что я останусь в стороне. Он хочет боя. Он знает, что я ему его устрою.
Я улыбаюсь искренней, окровавленной улыбкой.
— Практическое применение имеет большое значение.
Изольда бросается ко мне, её лицо бледно, голубые глаза широко раскрыты от беспокойства.
— С тобой всё в порядке? — спрашивает она слегка дрожащим голосом.
— Лучше не бывает, — отвечаю я, вытирая струйку крови с губы тыльной стороной ладони. Вот что значит быть живым, не так ли? Чувствовать, истекать кровью, встречать бурю лицом к лицу и оставаться на ногах.
Си-Джей направляется к нам с непроницаемым выражением лица. Айзек стоит рядом с ним, и, похоже, он разрывается между скукой и преданностью.
— В следующий раз, — говорит Си-Джей низким рычащим голосом, — я уложу тебя, и ты останешься лежать.
— Не будь так уверен, — отвечаю я. — Видишь ли, там, наверху… — я указываю вверх, и все до единой пары глаз в комнате смотрят вверх, прежде чем снова перевести взгляд на меня. — …У меня не было сил. Здесь, внизу, я узнаю, что у падших ангелов есть целый арсенал трюков, спрятанных в их крыльях, и я умираю от желания узнать, что это такое.
— Смерть была бы здесь ключевым словом, о падший. Если ты ещё раз столкнёшься со мной, убирайся с дороги.
Я пожимаю плечами, и этот жест кажется на удивление небрежным, учитывая обстоятельства.
— Возможно. Или, возможно, я пойму, что мне нравится вид, открывающийся с твоей дороги, — мои чёрные крылья слегка и дерзко трепещут, безмолвно противопоставляя его агрессии. Я перевожу взгляд на Изольду. Она немного отодвигается, её руки дрожат.
— Не рассчитывай на это, — возражает Си-Джей. — Я не брезгую выкалыванием глаз, а твои снова смотрят на мою женщину. Я бы посоветовал, если ты действительно хочешь узнать, каково это — быть в этом мире, внимательно слушать, когда я буду говорить.
— Принято к сведению, — говорю я, а затем расправляю крылья, когда Блэкридж входит в обеденный зал с маской ярости на лице, когда он наблюдает за противостоянием.
Все мгновенно возвращаются к своим делам, стараясь выглядеть невинными и притворяясь, что ничего не заметили.
Каждый. Ни одно существо не доносит и не показывает пальцем.
И именно там находится ядро Серебряных Врат.
Это идеально, пугающе замечательно.
Глава 11. ИЗОЛЬДА
Присутствие Блэкриджа разряжает атмосферу в комнате. Только что это была пороховая бочка с Си-Джеем и падшим ангелом в качестве подожжённых фитилей; в следующую секунду всё стало так, как будто ничего не произошло. Студенты разбегаются, разговоры возобновляются в нормальном тоне, а звон столовых приборов внезапно кажется оглушительным. Только треснувшая колонна, слабый запах озона и пролитая кровь остаются свидетельством того, что чуть не произошла драка. Но я заметила, что подобные вещи здесь не редкость. Кроме того, это здание восстанавливается с поразительной быстротой. Несомненно, древняя магия.
С бешено колотящимся сердцем я смотрю на Блэкриджа, чей пристальный взгляд скользит по Си-Джею, затем по ангелу, затем по мне, задерживаясь на долю секунды дольше, чем нужно. Выражение его лица непроницаемо, но сила, исходящая от него, — огромная сила, безмолвный приказ к порядку, которого никто не смеет ослушаться.
Блэкридж ничего не говорит, просто поворачивается и выходит, тишина, которую он оставляет за собой, тяжелее, чем та, в которую он вошёл. Невысказанное послание ясно: этого больше не повторится. А если и повторится, то будут последствия.
Он — существо, которому не нужны слова. Его зловещей угрозы достаточно.
Я бросаю взгляд на Си-Джея, который теперь наблюдает за мной с таким напряжением, что у меня мурашки бегут по коже. Айзек выглядит так, будто хочет придушить и его, и падшего ангела.
  
Падший ангел.
Отрёкшийся?
Мой взгляд скользит по каменному полу, забрызганному кровью. Хм.
Но как бы мне её собрать?
— Кстати, меня зовут Кассиэль, — говорит он, но я не уверена, обращается ли он ко мне или к Си-Джею.