Драйвер (СИ)
Сухий 1188 года
Адиль. Тысячник княжества Феодоро
Скажи ещё пару лет назад Адилю, что он станет завидным женихом, на которого устроят охоту девушки из многих знатных родов, он бы рассмеялся в лицо этому остряку, а возможно ответил, что ничего страшного в этом не видит. Сейчас же самый молодой тысячник князя Юрия, выслуживший дворянский титул, был иного мнения. Самый юный военачальник князя Юрия тем только и спасался, что большую часть времени проводил в расположении своей тысячи, а не в городском особняке, недавно купленном в столице, по настоянию сестры. Купить купил, но все хлопоты по его благоустройству свалил на сестру, а сам отправился в расположение своей тысячи доводя взаимодействие до лучших образцов, коими он считал действия римских легионов времен Суллы и Цезаря.
Нельзя сказать, что ему совсем не нравились девушки, скорее наоборот, молодой полководец рядом с ними робел и терялся, он, герой сражений, кошмар вражеских армий, превращался в испуганного зайчишку, стоило лишь увидеть кокетливый взгляд из-под длинных ресниц. В моменты триумфа он мог произносить речи, от которых дрожали стены крепостей, но попробуйте заставить его сказать комплимент даме – увидите, как вмиг покраснеют его уши!
Его друзья давно заметили эту странность. Они даже разработали секретный план под кодовым названием "Лель", цель которого была – хоть как-то помочь своему другу обрести уверенность в общении с прекрасным полом. Но все попытки заканчивались провалом. Казалось, судьба молодого полководца – оставаться несокрушимым на поле брани, но быть совершенно беспомощным перед обаянием женской красоты. Но друзья и сестра надеялись и верили, что стоит Адилю встретить ту единственную, и вся робость слетит с него, как слетают с одуванчика пушинки, увлекаемые порывами ветра. Сам же виновник переполоха ни о чем таком не думал и все свободное время проводил за книгами, принадлежащими перу великих полководцев или рассказывающих о их деяниях. Пытаясь творчески переработать и взять на вооружение их тактические приёмы и находки.
В голове юного стратега кипели нешуточные баталии! Он, с фанатичным упрямством, раз за разом штурмовал страницы истории, дабы выковать из чужих побед собственную непобедимую тактику. Его личный кабинет, превратился в настоящий штаб, усыпанный картами, схемами и глиняными солдатиками, соответствующих разным родам войск. Иногда, в порыве вдохновения, он даже маршировал по комнате, размахивая тростью словно мечом или копьём, приводя этим в ужас сестриного кота, принимавшего его за особо агрессивный вид метлы. Кот, ветеран многих домашних войн, предпочитал ретироваться под кресло, откуда с опаской наблюдал за "генералом".
Но юный гений не обращал внимания на суету вокруг. Его мысли неслись галопом по полям сражений, где он командовал армиями, разбивал вражеские ряды и, конечно же, неизменно побеждал! Ведь в книгах, как известно, все победы достаются самым достойным!
Глава 24
Апрель, 1188 года
Император Мануил
Как любил говаривать зять Юрий, – «Инициатива имеет инициатора». Всю горечь этой истины Мануил ощущал каждой клеткой своего тела. После того как по его настоянию отец перевел внутренние владения знатных родов в разряд государственных земель, даровав взамен обширные участки на приграничных территориях, вкупе с щедрыми финансовыми и налоговыми послаблениями, Андроник возложил на своего соправителя контроль над исполнением сей масштабной реформы в северных областях империи.
Граница новых государственных владений протянулась к северу от Варны, мимо Пловдива, Скопье до Диррахии, а Мануилу предстояло разрезать этот пирог частных наделов, возведенных в ранг марок, что давало право их владельцам на титул маркизов, с ювелирной точностью. Задача – умиротворить знать, не допустив при этом образования влиятельных союзов, способных бросить вызов метрополии. Древний принцип "разделяй и властвуй" оставался незыблемым. Ему предстояло смешать в гремучий винегрет болгар, греков, армян и македонцев – народы, веками живущие бок о бок, но питающие друг к другу если не открытую вражду, то скрытое соперничество. Мануил вздохнул, откидываясь на спинку резного кресла. Кабинет тонул в полумраке, лишь отблески пламени в камине плясали на позолоченных деталях обстановки. Перед ним, словно карта военных действий, раскинулась пергаментная карта северных владений. Родовые гербы, пестрящие над названиями городов и крепостей, напоминали о том, сколь многое поставлено на карту.
Первым делом требовалось определить приоритеты. Болгарские князья, гордые потомки древних ханов, отличались воинственностью и нетерпимостью к любым посягательствам на их власть. С греками, потомками утонченных эллинов, было сложнее – их амбиции простирались не только на земли, но и на влияние при дворе. Армяне, опытные торговцы и дипломаты, ценили стабильность и умели извлекать выгоду из любого положения. Македонцы же, потомки воинов Александра, жили воспоминаниями о былой славе и жаждали реванша. Ситуацию хоть немного облегчал тот факт, что на севере земли предоставлялись молодым, еще не заматеревшим родам. Отец опасался того, что один из крестовых походов против неверных по «случайному» стечению обстоятельств, окончится у стен Константинополя. Поэтому большое внимание уделил приведению под власть империи эллинских земель. Не случайно после почти полугодичного стояния у Сицилии - сорокатысячная армия вторжения под командованием друга и соратника императора Алексея Врана имитировавшая готовность к вторжению на Сицилию неожиданно для всех оказалась у берегов Пелопоннеса, где практически без сопротивления местной знати вернула под крыло империи земли, отпавшие входе первых крестовых походов. Самим же аристократам и их дружинам было предложено переселиться на северный берег Африки. При этом империя гарантировала не только финансовую, но и военную поддержку. И многие из них согласились, заполнив транспортные суда флота дуки Мануила Вутумита.
Мануил поднял со стола тонкий серебряный стилос и, обмакнув его в чернильницу, начал прочерчивать линии, обозначая новые границы. Здесь – болгарскую марку разделить на три, отдав часть земель армянским купцам. Там – греческому роду, известному своей лояльностью, даровать дополнительные привилегии, ослабив влияние их соседей македонцев.
Предстояла кропотливая работа, требующая не только знания истории и обычаев народов, но и умения плести интриги, заключать союзы и вовремя наносить удары. Ибо, как любил говаривать покойный дед, император Алексей, – "Миром правят не мечи, а нити". И Мануил должен был сплести эти нити в надежный узел, скрепляющий северные земли с империей.
Апрель, 1188 года
Феодоро, Крым
Князь Юрий
Князь вернулся в столицу под утро, в момент, когда ночная стража сменялась утренней. Не став будить жен, он отправился сначала в казармы княжеской «Золотой Сотни», выполнявшей функцию охраны князя и княжеской семьи, где провел ежедневную утреннюю тренировку, упор в которой был сделан на растяжку и владение оружием. Приняв душ и переодевшись в официальные одеяния, князь отправился в свой кабинет в строящемся правительственном дворце. Здание возводилось из кирпича, облицованного мраморовидным известняком на известковом растворе, тщательно затёртыми швами. По проекту правительственный дворец станет самым высоким зданием столицы. Сейчас было закончено всё левое крыло, от башни до башни, центральная часть находиться в стадии внутренней отделки, а правое крыло лишь только недавно прошло стадию нулевого цикла. Перед дворцом планировалась парковая зона, в английском стиле (правда скорей всего в этой ветке он будет носить другое название), но сейчас даже человек с самой богатой фантазией не смог бы угадать в этом месиве глины будущие дорожки, лавки и парк. Несмотря на леса, дворец производил неизгладимое впечатление, выделяясь на фоне уже ставших привычных кирпичных построек. Столица хорошела день ото дня и это внушало осторожный оптимизм и веру в будущее.