Драйвер (СИ)

Он привык видеть в женщинах лишь хранительниц домашнего очага и не знал, как реагировать на их самостоятельность.
Сечень 1188 года 
Белгород на Днестре 
тысячный Ратмир 
Не так уж много времени прошло с тех пор, как Ратмир покинул князя Всеволода и поступил под крыло его племянника Юрия, а жизнь его, словно по волшебству, изменилась кардинально. Молодой князь, доверяя ему, поставил его во главе тысячи всадников. Правда, соотношение опытных воев было удручающим — один к десяти неоперившимся юнцам. Однако Юрий дал время, чтобы привести тысячу в боевую готовность, прежде чем отправить её на юг, в поддержку абхазов в их борьбе с грузинами. Нюхнувшая крови тысяча через полгода была возвращена обратно в Тмутараконь, где пополнилась новобранцами, после чего Ратмир получил новое назначение. Тысяцким, в Белгород на Днестре, который попросился под княжескую руку.
  
Перед отъездом Ратмир имел длительный разговор с князем. Город стоял на отшибе княжества, а рядом - валашские князьки, да и венгры иногда наведываются, поэтому стать надо крепко, чтобы местные поняли, что власть князя сильна и надолго, а вороги даже думать пограбить эту территорию боялись.
Князь наказал Ратмиру набирать местных воев, если кто захочет поступить на княжескую службу, но не оставлять их служить дома, а отправлять в учебки, расположенные в метрополии. В замену Юрий обещал пополнить местную дружину таким же количеством новиков, уже прошедшим курс молодого бойца, а какой воевода откажется, когда количество подручных воинов у него под рукой будет больше, особенно в такой беспокойной местности.
С прицелом на привлечение на службу молодых половцев, из орд, которые кочевали от Днестра до Дуная, Юрий отправил вдоль берега моря своего дядича (сына дяди) Итлара, с малой ордой, кочевать в том направлении, надеясь, что хорошая выучка и богатая амуниция воинов привлекут в войско молодых половцев. С братом он обговорил всё заранее и поручил советоваться с воеводой Ратмиром, который по морю на место прибудет куда раньше. Да и в окружении дядича опытных советников хватало, которые не постесняются и поперёк слово сказать, если тот совсем начнет чудить.
Кроме его тысячи, с Ратмиром отправились и с десяток молодых чиновников, которые должны были вести учет налогам, а также три боевых галеры во главе с бывалым командором Верославом Доброло, а также сотня бывалых воев с семьями, решивших уйти на покой, которые должны были стать костяком городской стражи, подчиняться они должны были, как и чиновники, коменданту города боярину Софрону Гаврасу. Ратмир пару раз пересекался с ним, и тот ему показался нормальным мужиком, а не напыщенным боровом. Также с ними ехала группа княжеских людей из Левкополья, у них были свои задачи, свой корабль и даже своя охранная сотня.
Переход завершился без происшествий, флот молодого княжества успел зарекомендовать себя неплохо, так что даже с одиночным кораблем связываться опасались, а уж с военным конвоем - тем более.
Город Ратмиру не показался. После перестроенных городов княжества Белгород казался ему большой разросшейся деревней, что по сути так и было. Впрочем, это ненадолго, недаром с ними приплыла целая группа молодых ученых из Левкополья, и двое учеников Якова Коровина - Савва Мороз и Фёдор Конь. Ратмир присутствовал при разговоре князя с ними, и помнил, что князь наказывал по возможности сохранить самобытность города, но перестроить его, дабы укрепить обороноспособность и улучшить условия проживания. А следить за юными и увлекающимися дарованиями он поручил как раз Ратмиру и Софрону.
Что-что, а умение встретить гостей у южных народов не отнять, встречали их богато: хлебом-солью и вином. Иногда встречающие быстро общались на своём резком, местами визгливом, языке. У воеводы была в тысяче пара людей, хорошо знавших армянский, вот они внимательно слушали, чтобы вечером рассказать воеводе, о чем переговаривались почетные жители города между собой.
Новое назначение требовало от Ратмира не просто воинского умения, но и способности дипломата. На пиру, устроенном в их честь, он внимательно смотрел по сторонам и слушал: требовалось понять, на кого можно опереться, строя планы на будущее. В его планах была не только защита города, но и укрепление его экономической базы. Успех зависел от того, насколько удачно он сможет интегрировать местную знать в общую структуру управления.
Первый шаг — это встретиться с местными жителями, выяснить их нужды и проблемы, а также установить доверительные отношения. Он понимал, что сила княжеской власти основывалась не только на мечах и щитах, но и на поддержке народа.
Еще до начала пира Ратмир успел пройтись по узким улочкам города, увиденное не внушало оптимизма. Иногда ему казалось, что будет проще все снести и заново отстроить или отстроить немного на другом месте. Но тут следовало дождаться вердикта умников, которые без раскачки приступили к делу.
Савва и Фёдор не остались на пиру, а сначала с приставленной к ним охраной излазили буквально весь город, дав пищу для пересудов местным кумушкам, и испугав многих, у кого совесть не чиста, а после и вовсе покинули городскую черту.
Ратмир был рад видеть их энтузиазм и решимость, но помнил и просьбу князя вовремя приземлять творческие личности на голую землю жизненных реалий.
Первым делом городу нужен новый порт и новые стены, а уж потом дело дойдёт до городской эстетики и архитектурных излишков.
Сечень 1188 года
Крымское княжество
Джовани Лончар
Я, Джованни, купец из славного города Рагуза в поисках выгоды и приключения отважился совершить путешествие к далёким и загадочным берегам Скифии, именуемыми местными непонятным словом Крым. Прибыв из оживленных улиц и величественных портов благословенной Италии, я ожидал увидеть здесь, что угодно, но не то, что увидел, реальность превзошла все мои ожидания. Я был поражен контрастным очарованием этого полуострова.
Первое, что меня поразило, это его потрясающая береговая линия. Скалистые утесы, спускающиеся к искрящемуся Черному морю, создавали пейзажи, которые были одновременно захватывающими и успокаивающими. Мне особенно запомнилась гора Ай-Петри (именуемая местными Святой Камень), и расположенный на ней маяк из белого камня, каждую ночь показывающий путь кораблям в безопасную гавань. Маяк был построен всего год назад, но по своей монументальности и красоте не уступал «Башне Геркулеса», построенной римлянами в Иберии.
Местные города, к моему удивлению и стыду, не только ничем не уступали городам Ломбардинской лиги, но и превосходили их. Широкие улицы, огромные – трёх-четырехэтажные дома, водопровод и канализация. Разве что загородные виллы местных аристократов выглядели не так величественно, как на моей родине, имея скорей утилитарное, а не представительское значение. Ночное освещение городов произвело на меня неизгладимое впечатление: такую красоту я не видел даже в Риме или Константинополе.
Правда, красота местных городов не идет ни в какое сравнение со столицей княжества – Феодоро, которую буквально с нуля упорно возводит крымский князь. Пока город не достроен, но посмотреть уже есть на что.
Центральная площадь города произвела на меня неизгладимое впечатление. Она имеет форму неглубокого амфитеатра, спускающегося к мягко изогнутому фасаду зданию городского Совета, где заседало городское прави-тельство, половина из которых, в том числе городской голова назначались князем, а половина избиралась жителями города, достигшими двадцати одного года, из местных жителей, постоянно проживающих в городе и имеющих местное подданство.
  
Сходящиеся к площади улицы разделяют ее прост¬ранство на двенадцать секторов равного размера, по числу членов совета, и это деление подчеркнуто мощением: двенадцать полос травертина (мрамора) разделяют плоскости уложенного елочкой брусчатки. Обрамляющие площадь здания имеют равную высоту и не спорят друг с другом пышностью убранства. Выделяется только городской Совет, который намного выше соседних зданий, облицован мрамором, и к которому вплотную примыкает часовая башня. Перед зданием городского совета расположены два флагштока на котором развиваются флаги княжества и города.