Драйвер (СИ)

Конники же поскакали по более длинной дуге, чтобы не только проводить варягов, но заодно проверить, не появлялся ли кто в окрестностях города-крепости, посетить заимки и хутора. И проверить пограничную территорию с марийскими родами, с некоторыми из которых наметились достаточно дружеские отношения, но воевода знал, как часто друзья оказываются хуже врагов, и за ними все равно нужен глаз да глаз, и свежевыпавший снег был в этом хорошей подмогой.
  
5 ноября 1187 года 
Адиль 
Сажать пехоту на коней пытались с древности. Еще Александр Македонский создал подразделения таких воинов, называвшихся димахосы. Они обучались действовать как кавалеристы и легкая пехота одновременно. Верхом они обходили противника, спешивались и атаковали врага классическим строем греческой фаланги. 
Со временем об этой задумке забыли, вот князь Юрий и решил её возобновить, и во главе нового, экспериментального рода войск поставил вчерашнего юнкера, талантливого, но юного и неопытного. С другой стороны, Юрий прекрасно понимал, что опыт в этом деле может оказать медвежью услугу. Поэтому вызвав Адиля, князь разрешил ему забрать из последнего выпуска одиннадцать юных офицеров на свой выбор (десять станут во главе десятков и один в ранге заместителя сотника во главе десятка разведки), после чего им дали в подчинение две сотни новиков, только-только прошедших курс молодого бойца, и отравили шлифовать навыки на один из армейских полигонов. 
Адиль требовал от новоявленных димахосов умения не только добираться до места верхом и действовать в пешем бою, но и хорошего владения холодным оружием при кавалерийских атаках, а также кучной стрельбы из многозарядных арбалетов, двумя версиями которых их отряд вооружили первыми в армии. 
Князь не забывал о своём детище и часто наведывался посмотреть, как идет подготовка, внимательно прислушивался к пожеланию командира отряда и его офицеров в части экипировки. Так тяжелые палаши заменили более легкие сабли, лучше пригодные для фехтования и заметно снижающие нагрузку на коня. Изменилась и форма седла став более глубокой, что давало всаднику большую устойчивость в седле.
С этими новшествами пришлось немало повозиться, но тут значительно помогли инструкторы, присланные князям из бывалых уже ушедших на покой половцев. По мере тренировок некоторые новики отсеивались, так как не показывали требуемой сноровки в пешем или конном бою. 
В итоге, к концу слёживания из двух сотен солдат под рукой сотника осталось чуть меньше полутора сотен сабель. Наконец притирка была завершена, и их отряд, погрузив на корабли, отправили в Никосию, где они в боевых условиях должен были потом и кровью подтвердить выкладки командования. 
* * *
Ноябрь на восточном побережье Русского моря - очень неуютный месяц. А чего уютного может быть, когда температура воздуха зачастую опускается ниже температуры моря? Дожди в этот месяц так же часты, как интриги в гаремах арабских эмиров. Ветер, дождь и грязь - три неизменных спутника любого собравшегося в путь в это время года…
Отряд уже сутки уходил от преследующего его врага, врага превосходящего его в численности в три раза. Само задание по сопровождению обоза прошло без сучка, без задоринки, а вот на обратном пути, практически на подходе к своей территории, они буквально напоролись на вражеский отряд - слишком рано расслабились и поверили в свою безопасность. Да ещё этот поток воды, вторые сутки сшивающий небо и землю, помешал разведке вовремя заметить опасность.
Два отряда выскочили практически лоб в лоб. Произошла быстротечная сшибка, где его отряд, за счёт слаженности и быстрой реакции праздновал небольшой успех, полностью уничтожив авангард противника до подхода главных сил, после чего Адиль принял решение отступать. И вовремя, вражеский отряд, как потом удалось выяснить разведке, значительно превосходил их в количестве. Так что отступление было единственным шансом на спасение.
Однако враг оказался хватким и цепким и не желал упускать добычу. Адилю стало практически сразу понятно, что долго с наседавшим, буквально на пятки, врагом они отступать не смогут, поэтому сразу послал вперёд разведку с наказом искать удобное для обороны место. Наконец его разведчики присмотрели что-то подходящее – развалины старой крепости ещё не до конца уничтоженные временем. Крепость была то ли римская, то ли даже греческая. Почему-то здесь всегда так получалось, если тебе попалось что-то значительное, чем местные гордятся, то на проверку, выходило, что это создали это или римляне, или греки, или ещё кто, но никак не местные.
Конечно, был риск что, остановившись для отпора, они попадут в окружение и лишаться даже призрачного шанса на спасение. Проблема в том, что, не рискуя, обычно рискуешь в сто раз больше. Это юный сотник хорошо усвоил это на примере своей, пусть и не долгой, но насыщенной жизни. Поэтому приняв решение, он принялся превращать его в жизнь.
Проклятый дождь никак не кончался, казалось, нескончаемые облака никогда не иссякнут. Они грозно клубились над землей и ждали, когда под ними прольется кровь.
9 ноября 1187 года 
Феодосия 
Княжна Мария 
Погода стояла солнечная, но ночами было уже холодно. Снег уже пару раз пытался захватить вершины гор, но пока безрезультатно. Местные жители зябко кутались в меховые кафтаны и со страхом смотрели, как кадеты под присмотром седоусых наставников после тренировки плескаются в море. Если уж по существу, то вода в море была теплей, чем окружающий её воздух.
Княгиня гуляла по поредевшему парку: лекари прописали ежедневные прогулки, слава богу, беременность протекала спокойно, без осложнений. Но нагнанный штат лекарей и травников иногда раздражал её, хоть она понимала, что муж в первую очередь переживал о ней. Слава богам, Юрию хватило ума, чтобы ограничить её общение с лекарями одним человеком. Во главе лекарей он поставил хорошо зарекомендовавшую себя Тротулу де Руджеро из Салерно. Итальянка появилась в княжестве благодаря протекции Гильермо Боначчи и смогла себя зарекомендовать как добротный врач специализирующийся на женских болезнях и родах. После долгих раздумий князь именно её назначил личным лекарем Марии, о чём последняя ни разу не пожалела, так как Тортула железной рукой навела порядок в своей зоне ответственности и старалась лишний раз не докучать княгине, но при этом всегда была под рукой.
Гуляя по парку, княгиня внимательно смотрела по сторонам, отмечая работу садовников, которые постепенно, не спеша, готовили парк к зимовке, орудуя огромными жалами. Жалы для обрезки кустов и деревьев приспособил её муж, называя их мудрёным словом секатор. Садовники с удовольствием подхватили это слово. Иногда княгини казалось, что крестьяне готовы носить её мужа на руках, особенно после того, как тот в первоочередном порядке поставлял лопаты, вилы, грабли, косы, серпы и другой сельскохозяйственный инструмент, сделанный из хорошего железа.
И результат не замедлил сказаться - урожай увеличился вдвое, а местами и втрое. Так что крестьянским семьям хватало и налог заплатить и себе любимым мало в чём отказывать. Излишки продукции можно было реализовать на одном из торжков, которые были организованы по приказу князя. Торговать там могли бесплатно все крестьяне и ремесленники, не использовавшие наёмный труд и уплатившие вменённый налог, взимаемый в конце года Мытным указом.
Мария не очень вникала в суть этого новшества, но вроде обе стороны были довольны, княжна сама слышала, как старший мытарь говорил князю о том, что после введения налога количество денег в княжеской казне значительно выросло. Ну, а то, что простые крестьяне и ремесленники стали одеваться значительно богаче, тоже не ускользнуло от внимательного женского взгляда.
  
Вообще муж не переставал удивлять Марию. Плотно общаясь со многими учеными, она была удивлена тем, что более, чем к половине открытий прямо или косвенно предложил руку Юрий. Вот и сейчас по Феодосии были построены хранилища для зерна и овощей, где выявляли, в каких условиях лучше хранить тот или иной продукт. Ведь не секрет, что значительная часть заготовок так и не попадает на стол. В связи с этим в местном университете большая группа ученых и студентов занимается разработкой методов переработки и хранения даров земли.