Драйвер (СИ)
До устья Кабаньей реки они добрались целенаправленно на десяти галерах, в устье оказалась генуэзская фактория Касто, где сидели две семьи фряжских торговцев и сотня наёмников, которые никак не могли взять в толк, почему к фактории не приходят корабли, слухи в этот кабаний угол практически не просачивались.
Изначально появившиеся галеры они приняли за долгожданный флот, поэтому обошлось без эксцессов. Накопившиеся товары оказались весьма кстати, наёмники получили предложение присоединиться к княжескому отряду, а семьи купцов взяли под присмотр к удивлению княжича, купцы оказались не из Генуи, а из Пизы, если для местных это дело не меняло, то с точки зрения Юрия тут появлялись новые интересные варианты.
Честно говоря, у Юрия были обширные планы на эту территорию, первым делом, если оно, дело, выгорит, он планировал соединить факторию и крепость узкой, чтобы её было удобно защищать, но удобной дорогой. Также были планы и по осушению болот, уже сейчас с собой Юрий привез 300 саженцев эвкалиптов и болотных кипарисов, которые постепенно должны были освободить побережье от нездоровой атмосферы, в которой оно сейчас прибывало.
По прошлой жизни он прекрасно помнил, что именно так действовал купец Игумнов, когда приводил в божеский вид побережье Абхазии, так как грузины и абхазы за тысячу лет владения землёй не позаботились о ней, для них береговая полоса была бесполезной, и только приход России помог привести её в нормальный вид. Здесь Юрий планировал провернуть тоже самое, но на пять веков раньше, и в этом плане византийская крепость с практически забытым гарнизонам играла большую роль, с одной стороны, как база для его войск в данном регионе, а с другой, как крепкий тыл, который будет прикрывать факторию и порт от набегов местных джигитов, а также местом, куда можно будет отступить, если что-то пойдет не так.
Юрий не питал иллюзий и прекрасно понимал, основываясь ещё на том опыте, что местные товарищи, которые нам совсем не товарищи, понимают только язык силы. Но и для местных у него была припасена кость, причём не просто кость, а кость с хорошими кусками мяса на ней: императору для войны требовались наёмники, и он готов был за них хорошо платить. И Юрий за небольшой процент, готов был помочь местным стать немного богаче, а императору набрать иррегулярные войска. Больше всех выигрывал от этого Юрий, так как это позволяло спровадить самых пассионарных товарищей туда, куда они хотели, а потери у наёмников всегда были высоки, а те, кто выживет, вряд ли захочет возвращаться обратно в свои горы, крутить овцам хвосты.
Таким образом Юрий получит передышку на несколько лет, чтобы как следует укрепиться на новых территориях и пустить корни. Ошибок бывшего СССР он повторять не будет, у местных есть два пути: или постепенная ассимиляция, или сняться и уйти в поисках лучшей доли. В целом у него была стройная концепция развития края, но давно известно, что теория и практика редко совпадают.
Оставив основные силы в фактории, они отрядом в сто человек двинулись практически налегке к крепости, глупо было бы отправляться всей тысячей к крепости, которая несколько десятков лет назад устояла против тридцатитысячного арабского корпуса.
Крепость, построенная на выходе из глубокого речного каньона, появилась буквально в одно мгновение, вот её не было, а вот она нарисовалась не сотрёшь. С трёх сторон она практически неприступна из-за обрывов и отвесных скал. К воротам в четвертой стороны ведёт крутой подъём, вдоль узкой, не более трёх человек в ряд, дороги. Западнее ворот из стены выступает башнеобразный контрофорс, защищающий ворота. В 10 м от него находится последняя башня, высотой метров 10-12, в отличие от остальных она вдаётся вовнутрь крепости. По ней Юрий оценивает толщину стен в 3-4 метра, не удивительно, что арабы обломали зубы о такой орешек.
Взгляд цепляется за большое количество баллист разной конструкции, комендант крепости явный фанат этого вида вооружения, с другой стороны, всё логично, снаряды буквально под ногами в неограниченном количестве, да и от результатов стрельбы за щитом не укроешься. Наверняка у них тут все точки пристреляны. Из бойниц крепости хорошо просматривались все подступы к крепости и всё русло реки - единственный путь, по которому могли прийти незваные гости.
Таким образом, крепость по своему месторасположению безупречна именно как сторожевое и оборонительное сооружение.
С Марией вышли вперёд, за ними последовали двое воинов, которые держали в руках флаги Византии и дома Комнина. Флаги развевались, словно два крыла огромного дракона. Юрий отогнал неприятное сравнение и поёжился. Неприятно чувствовать себя бесправной песчинкой на фоне огромной крепости, буквально нависающей над ними.
- Я, дочь императора Андроника, Мария пришла сюда чтобы нести вам волю моего отца и говорить от имени империи…, - разнеся над ущельем звонкий девичий голос.
Сентябрь 1185 года
Корчнев
Леонардо Боначи
В отличие от отца пятнадцатилетнему Леонардо в Корчневе нравилось. Сначала, когда он узнал, что все генуэзские колонии варварами разграблены и уничтожены, он, как и отец, пришёл в негодование. Понятно, что Пиза и Генуя были соперниками и часто в выяснении отношений прибегали к оружию, но на внешнем фронте всегда поддерживали друг друга. С другой стороны, будучи сыном торговца, он прекрасно понимал, что его соотечественники буквально грабили местных жителей, ведь основными товарами экспорта из этих диких земель были рабы и хлеб. За это местным втридорога продавали ткань, пряности и соль, при этом всячески прижимая местных купцов, поэтому нет ничего удивительного что местные взбунтовались и вырезали пришлых. Как говаривал его отец, главное в деле разъездного торговца вовремя смыться, до того момента, как местные поймут, что ты их не осчастливил, а жестоко надул.
Однако, несмотря на понимание всего этого и логичность происходящего, осадок от действия местных варваров остался, и Леонардо с юношеской горячностью принялся рьяно искать факты, подтверждающие, что местные - варвары.Первым делом он набрёл на полигон, где его одногодки, именуемые кадетами, оттачивали умение убивать себе подобных, такое времяпровождение никогда не привлекало Леонардо, однако он отдавал должное воинскому искусству, в его родной Пизе и соседних Генуе и Флоренции воинское искусство всегда шло первым номером, и даже купцы не считали зазорным обучатся ему, а местных учат обстоятельно. Это даже ему, неискушённому в данном искусстве, очевидно.
Однако смотреть за тренировками кадетов ему быстро наскучило, и он продолжил исследовать город, благо никто его в передвижениях не ограничивал. И вот в один из дней он наткнулся на группу парней и девушек, идущих ему на встречу и о чём-то оживлённо спорящих и держащих в руках некое подобие абаков. Удивившись, Леонардо последовал за своими сверстниками и скоро увидел, как они вошли на огороженную территорию, которая напоминала ему общественные библиотеки в Риме, но то Рим, у них даже в Пизе не было общественной библиотеки, так что сомнительно, чтобы оно было у местных, в последнее время Леонардо всё реже называл местное население варварами даже про себя.
С другой стороны, отца очень удивило наличие в этом городе общественной больницы, о которой в Пизе только начинали задумываться, поэтому, постояв недолго перед входом на территорию, прилегающую к палаццо, обнесённого, неслыханная роскошь, кованым забором, Леонардо тряхнул кудрями и решительно шагнул вслед за поднимающимися по ступенькам дворца сверстниками.
Октябрь 1185 года
Феодосия
Дома снова ожидали хлопоты и нерешённые вопросы, Юрий периодически с ностальгией вспоминал те времена, когда дядька гонял его в хвост и гриву, тогда было легче, значительно легче. А сейчас все чего-то от тебя хотят и вечно теребят, ещё не став князем, Юрий настолько хлебнул этой так называемой власти, что больше не хотел, и тащил всё бремя ответственности только из-за людей, которые пошли за ним, ну, ещё из упрямства и азарта опровергнуть тезис, что от личной в истории мало что зависит.