Семья напрокат (СИ)
Загорелся неяркий, желтоватый свет. Не свечки — уже хорошо. Из приоткрытой дверцы гардероба торчала пола халата. Подошла и вскрикнула от неожиданности, когда увидела в зеркало свое новое лицо.
Молоденькая блондинка. Худощавая, хорошенькая. С таким… невинным выражением лица. Ясно на что позарился старый кобель граф Бауман. Фу, поганка. Надеюсь, ему в Аду весело!
Надела халат. Теплый, из плотной махры с какой-то странной ниткой, будто пушистой. Согрелась моментально. Обула туфли на каблуке, потому что ничего лучше не нашла. И, сначала высунув голову, потом вышла в коридор вся. Никого. Тишина.
Прошла по коридору. На стук моих лабутенов никто не вышел. А где вообще все? В дальней комнате услышала какой-то тихий звук. Всхлип? Подошла на носочках, чтобы не выдать свое присутствие. Дверь была приоткрыта и в щель я увидела маленькую девочку. С забавными буклями, аккуратно уложенными вокруг лица. Малышка сидела на кровати и, закрыв ладошками рот, плакала.
Прежде чем подумать, зашла в комнату. Ребенок испуганно вздрогнул и тут же поспешил вытереть слезы и улыбнуться. Это выглядело почти пугающе.
— Привет, — поздоровалась. — Можно я тут с тобой немного посижу?
Девочка кивнула, но села подальше от меня, почти что на подушку. Я примостилась ближе к изножью, чтобы лишний раз не напрягать ребенка. В голове мелькнула и исчезла информация. Алиса Бауман, четыре года. Ребенок графа от предыдущей жены. Тихая, никому не нужная девочка. С рождения на попечении нянек, которые увольняются из-за приставаний престарелого донжуана, не проработав и пары месяцев. Чудесный был мужик. Земля ему бетоном!
— Тяжелый сегодня день, да? — сказала.
— Да, — подтвердила девочка. Бедняжка. Это для меня тот упитанный субъект был поганым мужем, а для малышки он — отец.
— Мне очень жаль, что все так произошло, — сказала.
— Мне тоже, — всхлипнула кроха.
— Хочешь обняться? — спросила я, в общем-то не имевшая даже представления, как успокаивать детей.
— Нет, спасибо, — меня вежливо послали.
Но я не расстроилась. В моей жизни всякое бывало. И посылали меня нередко, некоторые значительно грубее, чем эта крошечка.
— Ну и ладно, — улыбнулась. — Просто мне немного грустно. И в такие моменты объятия меня очень успокаивают. Подумала, что и у тебя так. Я бы, например, не отказалась, чтобы меня сейчас кто-нибудь обнял.
Выжидательно посмотрела на девочку. Алиса похлопала глазами. Но с места не двинулась.
— А вообще, я очень есть хочу. Не знаешь, где все? И что сегодня на ужин?
— Ты проспала ужин. Мы поели. Было невкусное мясо… опять. И овощи. Но знаешь… если ты никому не скажешь…
— Обещаю, что буду молчать.
— Я тут немного хлеба тайком взяла. Вот он как раз вкусный.
И Алиса полезла под подушку, а потом вытащила два куска хлеба и один дала мне. На какое-то время воцарилась тишина. Мы, сидя на разных полюсах кровати, ели хлеб.
— Ты сказала ели. В доме еще кто-то есть из взрослых?
— Конечно. Сегодня ведь был похорон, — Алиса замолчала, быстро-быстро заморгав глазами. — Приехала тетя и ее дети. Были еще какие-то родственники. Сейчас они все в библиотеке. Что-то важное слушают, приехал поверенный отца. А меня отправили спать.
Поверенный? Ми-и-инуточку! А это они, случайно, не завещание слушают? Хорошенькое дельце! А вдову не пригласили!
— Алиса, извини, если ты не против, но мы потом поговорим. А сейчас мне надо срочно идти.
Девочка кивнула, и я сразу же рванула на выход. По коридору неслась с таким грохотом, что сама оглохла. Перед лестницей на мгновение остановилась. Каблуки высокие, халат длинный. Ступени мелкие и их о-о-о-чень много. Велик риск, что я вниз доберусь по частям.
Из своей спальни вышла Алиса, с любопытством на меня посмотрев. Первая мысль — снять туфли. Но… потом я посмотрела на широкие полированные перила. И передумала. Озорно подмигнула ошарашенному ребенку и, перекинув ногу через перила, съехала вниз на животе, в конце лестницы уперевшись ягодицами в украшение, знаменующее, что я прибыла по назначению.
Помахав выбежавшей посмотреть на меня Алисе, поправила халат и поцокала в библиотеку. Резко распахнула дверь, сходу оценив серпентарий. И зашла.
— Иветта, зачем ты здесь? — прошипела сестра моего мужа. — Это семейное дело.
— Вот и замечательно, потому что я тоже часть семьи. Спасибо, что дали мне выспаться, дорогие родственнички.
Прошла в комнату и села на свободный стул, а потом обратилась к мужчине, сидящему за столом:
— Прошу вас, продолжайте.
— Какая наглость! — возмутилась незнакомая мне бабка. Я в ее сторону даже не посмотрела.
— Уинстон, а нам обязательно терпеть ее присутствие на оглашении? — спросила сестра покойного мужа у поверенного.
— Увы, она часть семьи, — пожал плечами мужчина. И продолжил. — Фридрих Бауфман был предельно краток. Все свои банковские счета он оставил матери.
Та самая бабка, которая кривила моську при моем появлении, радостно заулыбалась.
— А все движимое и недвижимое имущество он оставил сестре. Луизе Вонк, вдове графа Вонк. На этом все, — и поверенный демонстративно захлопнул папку с документом.
— Минуточку, — вмешалась я. — Я еще могу допустить тот факт, что он мне ничего не оставил. Но у него есть дочь! Алиса.
— Он никогда не любил эту пакостницу, — фыркнула довольная наследница состояния. — Ему нужен был сын, а родилась эта…
— Ее зовут Алиса, — подсказала ледяным тоном.
— Все равно как ее зовут. Я завтра же отправлю девчонку в приют и забуду о ее существовании. А ты, — графиня поднялась во весь своей мелкопузатый рост, — сейчас же собери свой один чемодан, с которым ты пришла, и вон из моего дома!
Н-да… похоже с богатой вдовой у меня не срослось. Но ничего. Молодая, красивая, руки и ноги на месте. Что-нибудь придумаю. И Алису с собой заберу, ибо нечего ей тут делать, среди этих кобр очковых!
Глава 3
Графиня возвышалась надо мной, злорадно скалясь во весь рот. Надеялась, что я разрыдаюсь? Вот еще!
— Ладно, — встала со стула, сразу став выше наследницы на целую голову, во многом благодаря высоким каблукам, — спасибо этому дому, пойдем к другому.
Успела поймать взгляд, которым обменялись между собой наследница и поверенный. Ох, филейной частью чувствую, где-то есть подвох с этим завещанием. Значит, пункт один — найти жилье и работу. Пункт два — проконсультироваться с адвокатом. Пункт три — вернуть родовой дом Алисе!
А пока… вернулась в комнату к ребенку. Девочка все так же сидела на кровати, но хотя бы больше не плакала.
— Слушай, — решила не тянуть кота за хвост, — тут не очень хорошая ситуация получилась. Каким-то образом тебя и меня нет в завещании.
— Папа забыл, да? Он постоянно обо мне забывал.
— Не думаю, что это твой папа забыл. Уверена, есть другие причины. Но мы в них разбираться будем позже, а сейчас нам нужно покинуть этот дом. Я тебя ни к чему не принуждаю. Просто спрошу. Пойдешь со мной? Но сразу скажу — легко не будет. Денег у нас мало, жилья нет. Скорее всего, мне придется работать. Но я обещаю, что позабочусь о тебе.
— А если не пойду?
— Имеешь полное право. Но, к сожалению, из того, что я слышала, тетка твоя планирует сдать тебя в приют. Причем, завтра же. Выбор за тобой.
— Можно я возьму с собой Арнольда?
— Э-э… Шварценеггера? Было бы отлично, — усмехнулась.
— Не неггера… а зайца. Вот, — Алиса сунула мне в лицо белого, уже порядком потрепанного зайца с надорванным ухом.
— Ну… — покрутила в руках игрушку, — он у тебя, судя по всему, тоже парень не промах. Думаю, нам пригодится такой бравый защитник.
— Тогда я пойду с тобой, — сказала девочка. И я облегченно выдохнула.
— Давай собирать вещи.
Через час мы были готовы на выход. У меня — большой чемодан на колесах. У Алисы — большая сумка и чемоданчик поменьше.
— Уважаемый! — высунув голову из комнаты, я увидела пробегающего мимо слугу. — Да, вы! Подойдите.