Семья напрокат (СИ)

— Я начну, — баронесса Кларисса вручила мне коробку побольше. — Ничего особенного, но надеюсь, пригодится.
Внутри оказался набор изящных носовых платочков с вышивкой. Тонкая работа, дорогие нитки.
— Прелестно, — поблагодарила я. — Спасибо, баронесса.
— А я принесла вот это, — маркиза Долорес протянула плоскую коробку. — Думаю, вам понравится.
Набор гребней для волос. Перламутр и серебро. Красиво.
  
— Очень мило, — кивнула я. — Благодарю.
И, конечно, графиня Дель Монте. Она медлила, явно наслаждаясь моментом.
— А вот мой подарок, — наконец произнесла она, протягивая небольшую коробочку. — Специально для вас подобрала.
Графиня протянула свою коробку с таким видом, будто оказывала мне невероятную честь. Коробка была плоской, обернутой в черно-серебристую бумагу. Что-то в этом сочетании цветов заставило меня насторожиться.
Я развернула бумагу и открыла подарок. Внутри лежал веер. Черный веер. С серебряной отделкой и изящной резьбой на пластинах. Красивый. Дорогой. И абсолютно неуместный для молодой невесты.
Черный веер носили вдовы. Во всяком случае, именно так было принято в большинстве аристократических семей, если память бывшей владелицы тела мне не изменяет. Повисла тишина. Баронесса рвано выдохнула. Маркиза уставилась на графиню с плохо скрываемой неприязнью. Даже герцогиня подняла бровь.
— Графиня, — протянула я медленно, рассматривая веер. — Какой… необычный выбор.
— Я подумала, что черный цвет вам к лицу, — ответила графиня с невинной улыбкой. — Вы должно быть так элегантно выглядите в темных тонах. И веер такой изящный. Антикварный, между прочим. Принадлежал моей прабабушке.
Ага. То есть твоей прабабушке-вдове, хотела бы я добавить.
— Как щедро с вашей стороны расстаться с семейной реликвией, — я улыбнулась так же сладко. — Вы так добры, и знаете, я недавно читала о старинных традициях. Говорят, дарить черный веер незамужней женщине или молодой жене — к долгой и счастливой семейной жизни. Символизирует защиту от сглаза и недоброжелателей. — Я выдержала паузу. — Вы ведь именно это имели в виду, не так ли?
Графиня открыла рот, но не нашлась, что ответить. Герцогиня Розанна едва заметно улыбнулась в свою чашку.
— Разумеется, — процедила графиня. — Именно это.
— Тогда я буду носить его с большим удовольствием, — я положила веер обратно в коробку. — Каждый раз, глядя на него, буду вспоминать вашу… доброту.
Графиня выглядела так, будто проглотила лягушку.
Наконец, герцогиня Розанна дала мне небольшую коробочку, обтянутую темно-синим бархатом.
— А это от меня, леди Иветта, — сказала она спокойно. — Думаю, вам пригодится.
Я открыла коробку и замерла. Внутри лежал воротник-пелерина — нежнейшее кружево цвета слоновой кости, невесомое, как паутинка. Но это было не просто кружево. Даже я, при всем моем невежестве, чувствовала, что от него исходит какое-то едва уловимое… тепло? Свечение?
— Это кружево плетут особым способом, — пояснила герцогиня. — В каждую нить жрицы храма великой Богини-Матери вплетают защитные чары. Носящий подобное изделие защищен от дурного глаза, сплетен и недоброжелателей. — Она выдержала многозначительную паузу, бросив красноречивый взгляд на графиню. — Особенно полезная вещь, если вы замужем за одним из самых достойных лордов королевства и вызываете множество противоречивых эмоций уже самим фактом своего существования.
Я подняла взгляд на нее. Герцогиня смотрела на меня с легкой улыбкой, словно мать на ребенка.
— Это… невероятно ценный подарок, — сказала я тихо, почувствовав, как непрошенные слезы готовы вот-вот сорваться с ресниц.
— Жрицы-искусницы дарят его только тем, кого считают достойными, — кивнула герцогиня. — У меня было два воротничка. Один я носила сама многие годы, когда только вышла замуж и оказалась в водовороте придворных интриг. Второй я берегла… для особого случая или особого человека.
Я осторожно коснулась кружева пальцами. Оно было теплым на ощупь, и от него исходило едва уловимое ощущение покоя и защищенности.
— Благодарю вас, — я посмотрела герцогине в глаза. — Благодарю от всего сердца. Это действительно неоценимый дар.
— Носите с удовольствием, дитя мое, — улыбнулась герцогиня. — И помните — у вас теперь есть друзья. И еще… я буду рада видеть вас с Северином на моем приеме в пятницу. Это встреча только для самых близких, — еще один взгляд в сторону графини (о, кажется, кого-то не пригласят). Приглашение пришлю завтра.
Графиня выглядела так, будто готова была провалиться сквозь землю. Ее черный веер-«подарок» на фоне зачарованного кружева и прочих подарков смотрелся жалкой колкостью злобной старой девы.
— Что ж, леди, — герцогиня Розанна поднялась. — Думаю, нам пора откланяться. Мы и так что-то засиделись. Не хотелось бы злоупотреблять гостеприимством леди Иветты.
— Вы не… — хотела я возразить, но герцогиня положила сухонькую ладонь на мою руку, дав понять, что теперь мне лучше помолчать. Я улыбнулась и согласно кивнула.
Слуга проводил леди. А я осталась сидеть, рассматривая пелерину и, впервые за все время в этом мире, ощущая какое-то внутреннее тепло в районе сердца.
  
Глава 23
 
Дамы уехали, оставив после себя легкий шлейф дорогих духов и ощущение, будто я только что пережила светскую войну. Победила, но каким-то чудом и жутко устала.
Сидела в гостиной, разглядывая кружевную пелерину. Тепло от нее шло такое живое, успокаивающее. Интересно, а можно ли как-нибудь научиться такому плетению? Или это исключительно монополия жриц? Ха! И снова у меня в голове крутится очередной бизнес-план. Ох, Светуля, ты не исправима!
— Леди Иветта? — в дверях появилась Зулана. — Я убрала посуду. Вам что-нибудь принести?
— Нет, спасибо. Все отлично, — я встала, потянулась. — А где Алиса?
— В детской. Пообедала и играет. Одна.
Одна. Конечно, одна. Потому что взрослые дяди и тети заняты своими важными делами, пьют чай и продают венки. А четырехлетний ребенок сидит взаперти в предпраздничные дни.
Подошла к окну. За стеклом кружился снег. Крупными хлопьями, красиво так, по-зимнему сказочно. Город за окном выглядел празднично и очень привлекательно. Фонари горели ярче обычного, на домах висели гирлянды из веток с алыми, серебряными, золотыми лентами, на площади, судя по доносящемуся шуму, происходило что-то веселое и интересное.
А мы что? Сидим по своим углам в этом громадном особняке? Нет уж. Хватит!
Вышла из гостиной и чуть не столкнулась в коридоре с герцогом. Он шел откуда-то со стороны, где, видимо, располагались его покои или кабинет. Я толком еще не разобралась в планировке этого огромного дома. И, судя по моей проблеме с ориентацией в пространстве — вряд ли разберусь.
— Леди Иветта, — он остановился. — Как прошла встреча?
— Неплохо, — ответила я осторожно. — Почему спрашиваете? Что-то не так?
— Если честно — все не так, с тех пор, как в доме появились вы и Алиса. И я пока не уверен мне нравятся эти перемены, или нет. А еще, герцогиня Розанна перед отъездом шепнула мне на ухо, что мне следует держать вас покрепче, иначе — цитирую: «такой алмаз украдут», — в его глазах промелькнуло что-то похожее на любопытство. — А остальные дамы, кроме графини Дель Монте, пели хвалебные оды вашему остроумию и хорошим манерам.
Я едва сдержала улыбку.
— Правда?
— Сам удивился, — Северин чуть наклонил голову. — Это действительно были вы? И что вы сделали, чтобы так расположить к себе этих весьма критично настроенных леди?
— А вам интересно? — я невинно захлопала ресницами.
  
— Признаться, да. Герцогиня Розанна редко кого одобряет. А уж чтобы так открыто и горячо…
— Могу поделиться секретом, — я сделала паузу, — но при одном условии.
— Каком?
— Если вы пойдете с нами гулять. Я собиралась взять Алису на площадь. Снег идет, праздник. Ребенку нужно проветриться.
Северин помолчал, и я увидела, как его лицо снова приобрело ту самую холодную отстраненность.