Жизнь во благо Родины
По настоянию Горина (с другом я, конечно, встретился), с помощью трейлера доставил на завод свою лодку. Ваня отрядил рабочих провести мне легкую модернизацию, больше похожую на обслуживание. Так как мы вернули заводу квартиру, когда уехали в столицу, пришлось переночевать в гостинице. Наша городская гостиница была вполне ничего, до московских, конечно, не дотягивает, но где Москва, а где Рыбинск! На следующий день с самого утра забрал лодку. Так же с помощью трейлера доставив ее обратно на Волгу. Закупился продуктами на рынке и в магазинах и отчалил в направлении деревни. Вроде мужики на заводе просто масло поменяли да свечи, а мотор зашептал еще тише и веселее. Хотелось прямо мчаться, к этому и река подбивала, волны нет, лишь легкая рябь на поверхности. Погода стояла прекрасная, жара, июль во всей красе. Температура воздуха за тридцать, вода около двадцати пяти детям можно часами не вылезать из нее.
Вернувшись в деревню, эту картину я и застал. Мои любимые девчонки плескались прямо возле дома, благо ручей протекал у нас в нескольких метрах от участка.
– Папка, давай к нам! – тут же заголосила Аленка, когда я подошел ближе и, раздевшись прямо в лодке, с удовольствием прыгнул в воду.
Долго простое человеческое счастье длиться не могло. Мы наслаждались тишиной и летом, покоем всего лишь три дня. На четвертый появилась черная «Волга» с личным водителем Дерунова. Парень был в машине один, и это означало лишь одно – срочный вызов.
– Здорова! Отдыхаете, значит? – бросил парень, вылезая из машины.
– Того и тебе желаю, привет, – ответил я, протянув руку для рукопожатия.
– Ага, в другой жизни, – усмехнулся водитель директора, – так бы в гараже отдыхал, только из Иваново ночью вернулся, а тут к тебе послали.
– Есть хочешь? – понимающе покачал я головой.
– Если можно, – кивнул в ответ водитель.
– Что там еще случилось?
– Нашему из Москвы звонили, злой как черт, велел передать, чтобы ты собирался и в город, срочно.
– В город или в столицу? – попытался уточнить я.
– Уж этого, Сань, я не знаю, – развел руками парень.
Да, скорее всего, предстоит возвращение в Москву, а так не хочется, кто бы знал. Там опять работа, трения с умниками из министерства, ругань с финансистами, мама дорогая, как же жалею порой, что смог тогда, в дождливый осенний день уговорить Шелепина мне поверить…
Водитель Павла Федоровича спокойно позавтракал, пока мы собирали вещи. Понимая, что вряд ли нам в ближайшем будущем дадут возможность вновь выбраться на дачу, собирались всерьез. В такое время покидать деревню было особенно жаль, погода чудесная, эх…
– Документы взяла, Кать? – пока я буду работать, Катерина устроит дочь в школу, все же осенью в первый класс… хм, во второй раз.
– Конечно, как думаешь, ремонт еще долго делать будут? – это она о квартире помянула.
После выписки из больницы мы с Аленкой отвели маму на нашу новую квартиру, и она ей так понравилась, что теперь будет меня терзать на предмет ремонта. Уезжая, мы воспользовались своим положением, ну, гулять так гулять, и через домоуправление согласовали работы по квартире. Сейчас, в наше отсутствие, там должны вовсю работать мастера по отделке. Специально так устроили, чтобы, пока нас нет, нам сделали всю грязную работу. Бригаду я видел, сам им и объяснил, что я хочу и как. Мужики все опытные, это вам не в деревне какой работягу найти, тут профессионалы, Москва все же. Поэтому к нашему приезду, я думаю, должны закончить полы и перейти к стенам. Поживем немного в гостинице, а там и до отделки дойдет, которую я целиком свалю на супругу. А зачем мне слушать упреки или спорить по цвету обоев? Пусть сама выбирает варианты, а потом вместе придем к общему мнению. Тем более мы не одни, у Аленки также есть собственное мнение, там ведь и ее комната будет. Да, кстати, квартира была хороша тем, что имела огромное нежилое помещение, и я выпросил выделить мне его под кабинет. Мы ведь на самом верху будем жить, девятый этаж, прямо из огромного коридора, у меня будет лестница наверх, а там большой кабинет, надо же нам где-то уединяться с женой для работы. Да-да, именно для работы, а не для чего-то пошлого. Ну, ладно-ладно, и для этого тоже. Просто всегда хотел иметь отдельный кабинет для работы, напомню, мы вообще-то писатели. Когда принадлежности лежат в общей комнате, куда доступ есть еще и у ребенка, это всегда беда. Машинку с недописанной страницей не оставишь, документы могут испортиться, да мало ли чего, ребенок в доме, всякое может случиться.
– Ты ж видела квартиру, конечно, долго, – покачал я головой. – Там же полный абзац!
В «Волге» бывшего шефа (я ведь совсем недавно еще числился подчиненным Дерунова) я ездил не раз, поэтому ничему не удивлялся, а просто смотрел в окно. Кондиционеров в наших машинах пока нет, когда соберу достаточно информации об уровне нынешних производств, тогда вынесу на рассмотрение проект автомобильного кондиционера, обязательно. Вот сейчас жара, окна открыты, по машине пыль гуляет, хоть противогаз надевай, а закрыть нельзя, задохнешься. Их уже производят, но не у нас, конечно, новинкой моя идея не станет, но изобретение нужное.
– Володь, давай я тебя научу проветривать машину и при этом не тащить всю пыль с дороги в салон? Только не обижайся, ладно? – не выдержал я. Здесь вообще, в этом времени все водители, любых машин, ездят с настежь открытыми окнами. Даже зимой частенько.
– Да я бы прикрыл, но ведь жарко же! – понимающе взглянул на меня шофер.
– Открывай окна на три-четыре сантиметра, все и одинаково, форточки открывай и направляй на себя и пассажира, – пояснил я свою идею. – В первую минуту тебе покажется, что этого мало, но ты просто подожди чуток. Таким образом машина хорошо проветривается, при этом в ней не будет «вихрей враждебных»! Поверь.
– Ну, – пожал плечами Володя, – давай попробуем.
Уже через пять минут всем стало чуточку лучше, по крайней мере, чихать перестали. Да, сколько же еще предстоит внедрить, в хорошем смысле слова. Меня буквально раздирает на куски от желания что-то улучшить, сдерживают возможности промышленности.
В город приехали к обеду и, так как квартиры у нас теперь в Рыбинске нет, всей семьей поехали на завод. Дерунов встретил с серьезным выражением лица и сразу объявил, что нам необходимо выехать сегодня же вечером.
– Александр, билеты на поезд уже куплены, заберешь у секретаря, посадка в восемь вечера, к утру будете в столице, даже выспаться успеете.
– Павел Федорович, не объяснили, что за спешка? – спросил я.
– Почему-то решили, что это я тебя выдернул, а я и видел-то тебя пять минут. Ругались.
– Вообще-то, я в министерстве всех предупредил, что уезжаю, так как на тот момент был не нужен.
– Что, много на тебя «повесили»? – сочувствующе покачал головой директор завода.
– Да нормально, модернизацию строительной отрасли, в масштабах всей страны, – усмехнулся я.
– Надо было тебе сидеть на заводе, я тоже хорош, зачем я твой проект выдвинул…
– Наверное, потому, – проговорил я, – что вы хотите лучшего для наших людей, вот и все.
– Наш домостроительный комбинат осилил твою трехслойную плиту, провели испытания, итоги точно такие же, как спустили из Москвы. Общий КПД выше на сорок процентов, чем у обычной плиты. Наши и материал наполнителя совершенствуют, говорят, будет еще лучше.
– В этом и есть суть внедрения новых решений, заставить людей включать мозги, нет предела совершенству, ведь так, Павел Федорович?
– Именно так, Саша, именно так, – похлопал меня по плечу директор.
– Стройка-то началась?
– На стадии фундамента сейчас. Котлованы, сваи, гидроизоляция, дренаж, все как у тебя в плане. Люди с интересом взялись за новый проект, главное теперь не наделать брака из-за спешки, всем не терпится скорее «поднять» дом, что тут говорить, мне и самому интересно.
– Мне тоже, – согласился я.
Катерина с дочкой скучали в красном уголке, Аленка как всегда рисовала, супруга делала какие-то наметки в блокноте. Меня, после разговора с директором, встретили радостно и закидали вопросами. Разъяснил все обеим сразу, и жена приняла решение посетить ближайший магазин с целью купить еды в дорогу. Отказал, сославшись на вагон-ресторан, дескать, поедим в дороге, а пока едем на городской пляж, отдыхаем и за пару часов до отправления поезда приедем на вокзал.