Заботы Элли Рэйт (СИ)

Я понимала, что это всего лишь шутка, но, пожалуй, мне уже и не хотелось, чтобы Алекс уходил. Однако мне точно нужно было знать, получилось ли у барона убедить моего упрямого братца, и я осторожно спросила:
-- Как вы думаете, господин Гейл, если я приглашу вас составить нам с Ирвином компанию в прогулке по магазинам, он не будет слишком возражать? Послезавтра днём мы собираемся за покупками.
  
-- Кстати, госпожа Рэйт! А не отпустите ли вы Ирвина со мной вдвоем?
-- Но ему скоро в школу! – я даже чуть растерялась. – Я уже договорилась, и он будет посещать частное заведение на соседней улице. Я собиралась купить с ним все необходимое. Ну, всякие там тетрадки*, линейки, чернильницы и прочее.
-- Я думаю, если вы составите нам список, мы вдвоем справимся с этой задачей. Тем более, что к началу учебы я обещал подарить Ирвину настоящий ранец из телячьей кожи. Я видел однажды в магазине такой рюкзак для школьников. Он специально сделан похожим на солдатский походный! Там несколько отделений, куча всевозможных ремешков и застежек.
Я невольно засмеялась, с таким удовольствием барон вспоминал этот самый ранец. Почему-то подумалось, что или у него самого в детстве был похожий, или же он очень хотел такой для себя, но так и не получил. Возражать я не стала и в один из дней, снабдив Ирвина деньгами на покупки, а барона Гейла подробным списком того, что им нужно приобрести, отпустила их на прогулку по магазинам.
Надо сказать, что этот визит к нам в дом был вовсе не такой парадный, как обычно. Я знала, что сегодня барон зайдет за братом, но намеренно не стала переодеваться к его приходу. Это был будний день, и у меня, как обычно, было полно работы. Конечно, можно было потратить время, достать дневное домашнее платье и сделать вид, что я барыня и белоручка. Но я решила, что нет смысла прятаться и рано или поздно Алекс увидит меня в рабочей одежде. 
Так что сегодня на мне было простое льняное платье, полотняный фартук, закрывающий меня от горла до коленей и накрахмаленная белая косынка, под которую я прятала волосы. Пожалуй, я выглядела так, как выглядит горничная из богатого дома, когда занимается уборкой. Пусть господин барон не думает, что я хожу между работников в шуршащем муаровом туалете и пальчиком указываю на то, что необходимо сделать.
Меня радовало, что отношения Алекса и Ирвин снова потеплели, но чисто по-женски этого визита я опасалась. Кто знает, как барон среагирует на работающую женщину. Ничего особенного в его поведении я не заметила, а когда к обеду эта пара вернулась, я уже была одета достаточно прилично для приема гостя. Они принесли из магазинов не только то, что было в списке, но и тот самый ранец, с которым Ирвин отказался расставаться даже за столом.
Признаться, я вовсе не была от этой сумки в таком восторге, как мой братец. Она оказалась тяжелой, громоздкой и далеко не такой удобной, как хотелось бы. Но Ирвин даже во время обеда поглядывал на прислоненный к его стулу ранец и, как только мы вышли из-за стола, унес свое богатство поближе к дивану и начал хвастаться Джейд:
-- Э, нет! Сперва попроси Лию – пусть она тебе руки помоет! А потому уж я тебе сам всё покажу! Видала, как блестит?! Ну вот! А ты – немытыми руками… – он важно и укоризненно покачал головой, осуждая такое безобразие.
Джейд слегка хныкала, желая немедленно подергать все медные пряжки и заманчиво свисающие кончики ремней, но Лия все-таки отнесла ее помыть ручки и только после этого Ирвин доверил сестре потрогать свое сокровище.
Я вспомнила забавную штуку из прошлой жизни – бизиборд. В моем прошлом мире это был такой стенд, на котором крепились всевозможные крючки, замочки и застежки. Вот для Джейд этот самый ранец стал настоящим бизибордом. Она с упоением ковыряла ремешки, и злилась, когда не получалось отстегнуть. Ей так нравились блестящие медные заклепки, что она постоянно пыталась отковырять их маленькими пальчиками. Ирвин же несколько ревниво наблюдал за этой экзекуции и периодически даже покрикивал:
-- Эй, осторожнее, что ты так сильно дергаешь! Оно вовсе и не для того1
В общем-то, после этого визита наша жизнь вошла в обычную колею. Школа, в которую я записала Ирвина, начинала свой учебный год с конца осени и до занятий оставалось около трех недель.
Школьный костюм Ирвина, с плотными штанишками, застегивающимися под коленом, с курточкой, где на нагрудном кармане был вышит школьный герб, с мягкими вязаными гольфами и новенькими ботинками висел у него в комнате и рядом, на специально вбитом крючке повис ранец. Необходимый набор перьев и карандашей, чернильниц-непроливаек и тетрадей был закуплен. 
К моему ужасу, в тетрадях не было линовки, и предполагалось, что заниматься этим будут родители или гувернантки. Для того, чтобы правильно разлиновать тетрадку в клетку или линейку продавались специальные трафареты. Занятие это было нудное и муторное, но Ирвин так переживал, что я по вечерам разлиновала ему несколько тетрадей – сразу с запасом.
Оставалось дождаться только дня Святого Варфоломея: покровителя школяров, студентов и учителей. Именно в этот день начинался учебный год в местных школах и колледжах. _________________________________
*Просто для справки. Первые тетради в России появились примерно в 1850-1870 годах. И они не были разлинованы: клетка, линейка и поля делались вручную. Типографская линовка появилась гораздо позже. Сразу тетради ученикам не давали -- сперва учили писать на грифельной доске. Это такой кусок черного сланца, камня. А вот стандартная зеленая обложка на школьных тетрадях стала привычной еще до Октябрьской революции.
  
Глава 52
 
Ли – Элли 
Няй – дай
Асю – хочу
Иви – Ирвин
Хаха – Ханна
Исс – Алекс
(словарь Джейд)
Малышке Джейд было уже больше полутора лет, и она вовсю лепетала, смешно коверкая слова. У неё появился такой своеобразный язык, который прекрасно понимали и тётушка Ханна, и Лия, и мы с Ирвином. А вот Алекс, к которому она иногда обращалась, терялся и вопросительно смотрел на меня, взглядом умоляя о переводе. Над этой его особенностью мы все немножко посмеивались до тех пор, пока Джейд не начала преследовать Алекса, тянуть его за брюки и требовать «анес». Это было слово, которое мы все поняли не сразу.
Одному Богу известно, как уж Джейд сообразила, что школьный ранец Ирвина – это подарок Алекса Гейла! Но именно на этом слове я вдруг поняла, что малышка не выговаривает букву «р».
Разумеется, не о каких логопедах-дефектологах в этом мире ещё и речи не было. А я знала слишком мало для того, чтобы понять, серьёзная ли это проблема. Единственное, что я вспомнила из прошлой жизни — знаменитый стишок про резиновую Зину. Здесь слово «резина» тоже существовало. Но, во-первых, детские игрушки из неё не делали. А во-вторых, оно вообще было мало кому известно.
Волей-неволей мне пришлось придумывать для моей малышки некое подобие «резиновой Зины». Поэт их меня был так себе. Поэтому я просто старательно, хоть и кривовато, рифмовала пару строк, в которых присутствовала эта буква. И не только сама проговаривала их с Джейд, уча её повторять за мной, но и потребовала от Лии проводить такие же занятия. Так что из детской периодически доносилось: