Заботы Элли Рэйт (СИ)
-- Плов? Что за блюдо такое?
-- Это такая плотная рассыпчатая каша с мясом и специями. Я давно пробовала, но уж очень мне по вкусу пришлось. Я тогда же и рецепт узнала. Как-нибудь приготовлю и угощу вас.
-- Я бы на твоем месте попробовала пироги печь. В твоей кухне духовка хорошая, жаль что не очень большая. Придется не меньше двух раз загружать, а это по времени долго.
-- Ничего, справлюсь как-нибудь. Мне бы вот няньку для детей недорогую найти. Но такую, чтобы не пила и малышей не обжала. – Я вопросительно глянула на собеседницу и та, прикусив нижнюю губу, о чем-то задумалась.
Размышляла госпожа Хана минут пять, не меньше, при этом продолжая шустро работать иголкой. Мы шили сметанное платье с двух сторон сразу и ее шов был чуть не два раза длиннее моего. Все же швея из меня – так себе.
-- Даже и не знаю, кого тебе посоветовать. У Биргенсов дочка недавно замуж выскочила, у Гостов две дочки, но одной двенадцать весен а другой тринадцать да и обе сильно шалопутные. За ними еще за самим присмотр нужен, набаловала их мать… А ежли поденщицу нанимать – так боязно, среди них и пьющие есть и такие, что весь дом обшарят. За ними всегда присмотр нужен!
Я затихла, понимая, что превратить Ирвина в няньку при Джейд будет совершенно не правильно, а госпожа Ханна между тем, немного помолчав, продолжила говорить:
-- Я бы, пожалуй, и взялась за ними присматривать. И денег бы много не запросила… только вот…
-- Что? – я с надеждой уставилась на соседку. Все ж эта женщина казалась очень благоразумной, адекватной и невольно вызывала у меня доверие хотя бы тем, что отнеслась к нам очень по-доброму и дала мне кучу бесценных советов по обустройству и хозяйству.
-- Я бы и взялась за ними присматривать, – вновь повторила госпожа Ханна – только ведь я малышку на горшок сама не посажу, да и выносить мне трудно будет. Опять же – бегать за ней не смогу.
-- Горшок и Ирвин сможет вынести. Просто негоже, чтоб он целым днями только ей и занимался. Я хочу начать его учить понемногу. Ну, самое простое для начала – буквы и цифры…
-- Такому и я смогу научить. Я большую часть жизни в гувернантках проработала, так что позаниматься с мальчиком я смогу.
Я даже глаза прикрыла от удовольствия, понимая, что судьба меня не обманула. Не зря мне так понравился этот двор, мощеный желтым кирпичом.
-- А сколько бы вы за день брали, госпожа Ханна?
-- Если пять медяков сможешь платить – то и договоримся. – соседка внимательно смотрела на меня, как бы опасаясь, не слишком ли она загнула цену.
Пять медяков была не такая уж и большая цена, но и не так чтоб совсем маленькая. Большой каравай хлеба стоил семь медяшек. Обычная еда на день, на нас троих, если не добавлять яблоки и другие лакомства, обходилась в тринадцать-пятнадцать монет. При этом следует учесть, что мясо ели мы далеко не каждый день. Я молчала, пытаясь сообразить, потяну ли я такие расходы, а госпожа Ханна торопливо добавила:
-- Если тебе пять много, давай хотя бы три. Только тогда на детей еду свою приноси.
Я слегка растерялась: мне казалось, что моя еда для детей – это само собой разумеющееся. Получается, что за услуги няньки и даже гувернантки, раз уж она собралась обучать Ирвина, я буду платить совсем уж дешево. В то же время я не слишком понимала, зачем такие хлопоты нашей хозяйке. Но и отказываться от такого предложения было бы глупо. Поэтому я ответила:
-- Хорошо, договорились: три медяка и моя еда. Начнем с завтрашнего дня.
На самом деле, на работу мне было еще не завтра, но, во первых, скоро привезут дрова и мне нужно будет складывать поленницу, а это займет прилично времени. Во вторых я хотела еще пройтись по лавкам и рынкам и докупить недостающие вещи. А главное – разобрать хотя бы часть вещей и подумать, чем можно на первое время заменить стол.
Поскольку покрой платья был максимально простой, то дошили мы его к вечеру.
-- Ну вот, меряй, и если все хорошо, то осталось только швы обработать.
Я нырнула в мягкую ткань и госпожа Ханна, одергивая на мне одежду, пробормотала:
-- Вот все хорошо, а только подол и горловину надо бы обшить чем-нибудь, можно и поярче кайму сделать...
-- У меня, госпожа Ханна, даже ниток цветных нет, а вы говорите поярче! – отмахнулась я от ее слов.
-- Нет-нет, Элли, обязательно чем-нибудь обшить нужно. Если ткань просто подогнуть, грубо получится, уж больно она плотная. Посиди-ка здесь, детка, а я сейчас… – госпожа Ханна взяла свою трость, висевшую на специальном крючке под столом, и медленно, прихрамывая и неуклюже переваливаясь, исчезла где-то в глубине дома.
Джейд захныкала и Ирвин, неохотно оторвавшись от иллюстраций, которые рассматривал весь день, посадил ее на горшок.
-- А ты мне расскажешь потом про что тута написано?
-- Я тебе прочитаю, если госпожа Ханна позволит взять книгу домой. А ты не хочешь сам научиться читать?
-- Эвона че придумала! Где это видано, чтобы читать учили? Я ведь в церкву-то не собираюсь служить идти! -- Брат с подозрением уставился на меня.
-- Не обязательно быть священником, чтоб знать грамоту. Думаешь, Кловиса поставили бы старостой, если бы он грамоты не знал? А уж если он справился, то ты то – точно сможешь.
-- Да иди ж ты! Неужли дядька Кловис грамоту разумеет? – совершенно непочтительно удивился Ирвин. Я с трудом сдержала улыбку и ответила:
-- И грамоту разумеет и считать умеет. Если захочешь, тебя завтра госпожа Ханна учить начнет. Помнишь, я тебе говорила, что будет трудно? Вот завтра и посмотрим, как ты с трудностями и справляешься.
За дверью кухни послышалось шуршание шагов и вернулась госпожа Ханна, неся в руках большой комок атласной ткани. Дошла до стола и разложила старую, потертую черную юбку с несколькими дырами по подолу.
-- Хорошо, что старьевщику не отдала. Сейчас мы с тобой ее погладим, на полосы нарежем и завтра потихонечку платье твое и обошьем.
Глава 28
На обшивку краев платья черной атласной косой бейкой полностью ушло два вечера полностью. Эта работа оказалась гораздо более кропотливой и медленной, чем само шитье платья.
Днем же мне заниматься шитьем было решительно некогда: я обходила городские лавки и близлежащие маленькие базарчики, пытаясь понять, где дешевле закупаться продуктами и что все-таки имеет смысл продавать на Стоке.
Меня метало из крайности в крайность. То мне казалось, что лучше не заморачиваться и торговать хлебом с сыром, то вдруг я думала, что стоит печь несколько видом пирогов с разными начинками, а потом мысли возвращались к плову. Все решил случай.
Выглядела я до сих пор как деревенская тетка, которая случайно попала в город. Я это прекрасно понимала и потому в лавке подороже и в достаточно большие магазины, которые появлялись ближе к центру города, старалась не заходить. Ровно до того момента, как в богатой застекленной витрине, подсвеченной в утренних сумерках газовым рожком, я не увидела мясорубку.
Почти обычную по форме мясорубку, лежащую в обрамлении начищенных до золотого блеска медных кастрюлек, очаровательных сотейников, и целого веера ножей с различными ручками. Магазин явно был не для бедняков, но именно здесь я и поняла, что стоит продавать, и как сэкономить на продуктах.