Заботы Элли Рэйт (СИ)

– А если кашу сухую и плотную делать? Или продавать только в тарелки покупателей?
– Ой, девонька, не выйдет так. Там столуются мужчины в основном. Многие не станут таскать с собой миску. А плотную кашу, чтобы не текла… Ну даже не знаю. Есть-то ее как в сухомятку?
Тут мне вспомнился плов, который всегда с удовольствием ел мамин муж, здоровяк Димитрис, когда я приезжала к ним в гости. Со своим забавным акцентом он выговаривал:
  
– Мой жена готовить восхитительно, но за этот ка-аша, – он указывал глазами в тарелку, – я готов отдать свой бессмертный душа! – и басовито смеялся, протягивая тарелку за добавкой.
На Стоке я бывала днем всего пару раз, но вот каш в продаже не заметила. Пироги и бутерброды, даже суп продавали, а вот плова не видела. Может быть, я и не приготовлю настоящий узбекский, но некое подобие точно смогу. Здесь ведь никто и не знает, как он должен выглядеть, этот самый плов. Продавать можно в бумажных кульках: такая еда не потечёт. Легко сохранить горячим до покупателя. Хорошо бы только найти подходящие специи.
Тем более, что был у меня в заначке рецепт, который я стыдливо называла про себя “ленивым пловом”. Почти ничего общего с настоящим он не имел, даже специи туда не добавлялись. Гостей я им никогда не кормила, но… Но ведь это тоже вкусно, а главное: можно сохранить горячим до продажи. И рис там получается очень-очень аппетитный. Да и порции могут иметь разную цену, в зависимости от предложенного куска курицы. Всяко ножка будет дороже хребтинки.
В общем, нужно думать, нужно считать и пробовать. А еще: нужно бежать к детям, сегодня сколотить разобранные кровати, навести хоть какой-то порядок и успеть заказать телегу дров. Иначе в ближайшие пару дней мы начнём замерзать.
– Спасибо вам, госпожа Ханна. К сожалению, мне пора…
  
Глава 26
 
До намеченных полочек в нише было еще далеко: требовались доски, уголки и крепкий мужик, который все это повесит. Доски, из которых состоял топчан Ирвина, я перетащила на второй этаж: все же не дело мальчишке просыпаться по ночам и нянчить сестру. Большая часть дня у меня ушла на то, чтобы сколотить заново привезенную из деревни кровать и разложить вещи просто вдоль стены, освободив середину комнаты.
Еще с утра я сбегала и заказала нам телегу дров, но привезти ее обещали только через два дня. По деньгам, кстати, вышло довольно дорого, я вообще с опаской смотрела на оставшиеся деньги: мне казалось, что они тают прямо на глазах. Проживая в городе, мне придется ежемесячно платить за воду и за вывоз мусора. Если от нас троих мусора было не так и много, то вот куры ухитрялись за неделю нагадить больше ведра.
Спать мы пока решили все вместе в комнате на первом этаже. Привезенная родительская кровать была достаточно широкая для того, чтобы мы с Ирвином не мешали друг другу. Но то тряпье, которым мы укрывались, требовалось максимально быстро заменить.
-- Завтра я уйду рано, пойду договариваться насчет работы. Так что малышка будет на тебе. Договорились?
-- Чего б ты без меня делала? – снисходительно вздохнул Ирвин и серьезно добавил: – Не боись, справлюсь я.
С улицы я принесла подмороженные тушки рыбы, которые купила накануне. Почистила, благословляя про себя проточную воду, сварила небольшую кастрюльку ухи и, покормив сестру, решила еще раз угостить соседку. В этот раз госпожа Ханна сразу же предложила мне зайти в гости:
-- Проходи. Пока я ем свежее, – она с удовольствием принюхалась к парящей у меня в руках миске – ты нам чай на стол соберешь. Есть у меня к тебе один разговор.
Разговор, как ни странно, пошел о моей одежде.
-- …а если ты будешь выглядеть как деревенщина, то так к тебе и относиться будут. Понимаешь?
Я понимала… 
Я прекрасно понимала, что в этот чистый и относительно благополучный район мы в своих заношенных тряпках вписываемся очень плохо, и если Ирвин пока даже не ходит гулять, то мне придется иметь дело с людьми. А встречают, похоже, в любом мире по одежке. Советы госпожи Ханны я выслушала хоть и с огорчением, думая о предстоящих тратах, но очень внимательно.
– …и шелк или бархат вовсе не обязательно. А вот хорошее суконное платье прослужит тебе очень долго. Или купи, например, камлот. Такой одежде сносу не будет. А если ты сама шить хоть немного умеешь – раскроить я тебе помогу. Ты же завтра на Сток идешь?
-- Да, завтра с утра.
-- На Стоке спроси где улица Фонарщиков. Там найди лавочку мэтра Бергера. Я всегда у него раньше покупала. У него и цены разумные и обманывать не станут. Эх, если бы не мои ноги, я бы сама тебя сводила и помогла выбрать – досадливо вздохнула она. – Да что уж теперь!
***
Утром, наскоро сварив детям кашу, я прихватила сшитый вчера мешок и убежала на Сток. При дневном свете, когда только-только появились первые покупатели, Сток выглядел гораздо безопаснее. Возле двери в контору мэтра Купера подпирая стену стоял угрюмый бородатый мужик, держа в руках нечто, напоминающее бейсбольную биту. Останавливать он меня не стал и я, мысленно перекрестившись, зашла в комнату. Здесь было тепло, а мэтр Купер опять сидел над своей огромной потертой книгой.
-- Доброе утро, мэтр Купер.
-- А, пришла? Ну что ж, садись. Так чем, говоришь, торговать собралась?
Я отчетливо видела, что мэтр с утра не в духе. От него попахивало перегаром, но фляги на столе не было видно. Похоже, мэтр маялся от похмелья.
-- Если честно, мэтр Купер, я еще не придумала, чем буду торговать. Есть несколько вариантов блюд, которые я могу готовить и приносить сюда горячими. Но я сегодня еще похожу и присмотрюсь.
Надо сказать, что бизнес-план у меня был так себе. Я действительно слишком мало времени провела на Стоке чтобы четко проследить, что именно выгоднее продавать из еды. Но попробовать я должна разное. Для этого главным было – договорится с местным хозяином. Он же, похоже, сегодня был сильно не в духе:
-- Смотрю я на тебя, девица, и даже представить не могу, как ты лоток таскать будешь. Эвон какая тощая, посмотреть не на что. Короб и сам немало весит, так он еще и не пустой будет.
-- А нельзя ли мне назначить такое место, где я этот короб смогу поставить, как на прилавке и продавать?
-- Такое место дороже – он хмуро посмотрел на меня и добавил – Серебряный в три месяца. Ну и с оборота, как я говорил, пятнадцать процентов. Осилишь?
Цена конечно был аховая. На серебрушку я могла вполне пристойно кормить детей недели три-четыре, а то и больше. С другой стороны, этих недель у меня оставалось впереди не так и много. Мне требуется одежда, нам нужны одеяла, стол и стулья. Если я достаточно быстро не начну хоть что-то зарабатывать… 
Конечно, в крайнем случае, я могу сдать комнатку наверху. Но, если честно, терпеть чужого человека в доме мне вовсе не хотелось. Особо размышлять я не стала, так как мои колебания явно не понравились мэтру Куперу – он начал хмуриться.
-- Осилю. – уверенно заявила я.
Он некоторое время недовольно смотрел на меня, как будто ожидал другого ответа, а потом сообщил мне: