Заботы Элли Рэйт (СИ)

– От же ты, холера этакая, – растерянно бурчал он на лошадь, понимая, что здесь, в переулке, развернуться он не сможет. – Только на минутку я глаза и прикрыл, а ты, пакостница, уже и успела делов натворить. Барышня, а барышня… Впереди-то есть выезд кудысь или тупик там?
Я недоуменно пожала плечами и пояснила:
  
-- Какая-то дорога мимо дома идет, но вот куда – не знаю. Я только вчера переехала и вряд ли подскажу вам, проедете вы там или нет.
Мужчина еще немного повздыхал, потом всё же взял лошадь под уздцы и повёл ее по узкому переулку, ворчливо приговаривая:
-- От все же ты, Рыжуха, вредная животная. Только задремал человек с устатку, ан тебя опять кудысь занесло! – потом, очевидно, чувствуя некую неловкость оттого, что перегородил мне дорогу, любезно обратился ко мне: – Вы, барышня, уж не серчайте. Животная у меня смирная, но бестолковая. А вы корзиночку-то свою поставьте на телегу: оно, глядишь, вам и облегчение будет. 
До моего дома оставалось еще метров пятьдесят, и я решила не тащить тяжесть сама, а послушалась совета и поставила корзину в солому. Почти половина телеги была загружена плотно набитыми мешками. Мужчина же, ведя громко цокающую копытами лошадь, продолжал изливать на нее свое раздражение.
Уже у самого моего дома, там, где был неширокий проезд влево, я забрала корзину у попутчика и двинулась во двор к своим дверям. Вслед мне прилетел вопрос:
-- Барышня, а вот картошечки мешок не желаете ли купить? Я бы за недорого продал. А картошечка – чистый мёд, барышня! Ей богу, не пожалеете!
Я на мгновение задумалась, а потом спросила:
-- И сколько стоит ваша картошечка?
Ответить-то мужчина ответил. Вот только я совершенно не понимала, много то или мало. А мешок картошки, да еще и доставленный к самому дому, мне бы очень даже пригодился. Поэтому сказала я так:
-- Вы здесь подождите, я у соседки спрошу. Может быть, она тоже захочет купить.
– От и дело, подожду, даже не сумлевайтесь!
На самом деле я просто хотела уточнить у госпожи Ханны, не слишком ли дорого заламывает мужик за овощи.
Ждать под дверями опять пришлось долго. Но зато в это утро и я, и соседка стали богаче на мешок картошки каждая. Мужчина, довольный продажей, лично дотащил свои “медовые” картошечки туда, куда было сказано. Заодно и узнал у госпожи Ханны, что выехать отсюда можно, если пропустить следующий переулок и проехать прямо.
Когда торговец ушел, я посмотрела на заляпанный торговцем пол, на хозяйку, которая опиралась на клюку и предложила:
-- Давайте я вам быстренько пол протру? Тут ведь не так и много. А если сразу не убрать, по дому разнесёте.
Отказываться соседка не стала. Поэтому я отнесла свою корзину в дом, отрезала детям по куску хлеба, торопливо намазав его маслом. Вымыла одно яблоко на двоих и попросила брата посидеть еще немного с малышкой.
Пол я протерла быстро. Довольная хозяйка заодно подсказала мне, у кого можно купить дрова. Сейчас для нас это была проблема номер один: того, что я привезла, хватит еще на день-два, не больше. А еще госпожа Ханна выдала мне горсть мела:
– Потом сама купишь, он дешевый. А лучше, чем этим средством раковину отчищать, ничего и не придумаешь.
Первым делом я взялась приводить в порядок кухню. Возилась часа два, не меньше, но результат меня порадовал: на чистое окно потом повешу шторку. Надо будет купить стол со стульями, но готовить можно уже даже сегодня. Медная раковина в углу скромно блестела натертыми боками. Надо бы под нее новую тумбу. А в тумбу – мусорное ведро. Кстати, узнать бы еще, куда здесь мусор девают?
Больше всего радовало то, что когда оттирала пол, нашла небольшой погреб: одна из плит пола поднималась, и под ней обнаружилась неглубокая яма. Там даже нельзя было стоять в полный рост. Но когда я вытащила и выкинула сгнивший деревянный ящик, стало очевидно, что сюда влезет несколько мешков с овощами. Даже для хранения сала нашлась толстенная полка. Правда, чтобы взять что-то с полки, приходилось становиться на колени, но всё равно это подобие маленького холодильника меня сильно обрадовало.
Первым делом в отмытой кухне я растопила плиту. Боялась, что она начнёт дымить или обнаружится ещё какая-то проблема. Но нет, огонь разгорелся быстро. И уже минут через двадцать в кухне стало ощутимо теплее. Я же пока торопливо стаскивала и складывала в огромный стол-тумбу всю посуду, которую взяла с собой. 
Влезло не всё, зато на стене рядом с мойкой обнаружились несколько вбитых крюков, на которых раньше, скорее всего, крепились полки. Это порадовало. Прикинув размеры, я решила, что достаточно будет положить на эти крепления широкие доски, и мест для хранения станет намного больше. 
Ещё неплохо бы повесить на окно белые шторки и, может быть, бросить на пол симпатичную дорожку. Но всё это планы на будущее. А пока что я хорошенько дала стечь воде из надраенного крана и, набрав в чугунок, поставила кипятиться: каша сама себя не сварит.
Очень радовало то, что с горшком для Джейд Ирвин управлялся всё лучше и лучше. Когда кухня окончательно прогрелась, я решила перетащить малышку сюда и заняться их комнатой. К моему удивлению, доха госпожи Ханны до сих пор оставалась сухой.
-- Чай я не балбес какой! Я ить перед ней самолично на горшок сажусь, а потом сам себя хвалю и по голове глажу. А она смотрит и повторяет в точности. Другой раз даже сгоняет меня с горшка-то, – похвастался Ирвин.
-- Ты большой молодец! Только горшок теперь надо выносить не на улицу, а выливать в туалет. Видел там сбоку рычажок?
-- Видел… – хмуро ответил Ирвин.
-- Вот его нужно нажать…
-- Я и нажал… Ну, случайно так получилось, я не хотел… А оттуда как вода хлестанёт! Я испужался, думал, сейчас зальёт всё кругом…
-- Пугаться не нужно, просто нужно привыкнуть этим пользоваться. Согласись, так ведь удобнее, чем зимой через весь огород бегать?
– Сложно тута всё в ихнем городе…
Я торопливо чмокнула его в макушку, похвалила за эту маленькую хитрость и пообещала что-нибудь вкусненькое. Перетащила доху в угол кухни, отлила с миску немного теплой воды и наконец-то умыла малявку, заставив заодно умыться и брата. Особо он и не возражал: уже привык к моим требованиям. 
Пока дети тихо возились в углу, я промыла пшено, высыпала в кипящую воду, посолила и занялась тыквой. Помыла, почистила, обрезала подозрительные пятна и, накрошив некрупными кубиками, добавила к крупе. Закрыла горшок крышкой и оставила на краю плиты вариться.
Сбегала на второй этаж и проверила “свою” комнату. Вряд ли у меня в ближайшие пару дней дойдут руки до уборки, но хотелось понять, насколько тепло там будет ночевать. Результаты порадовали: хотя камин в детской топился с утра, колонна не была обжигающе горячей, а просто очень-очень теплой. Примерно такой, как батарея дома в сильные морозы. В небольшой комнатушке оказалось достаточно комфортно для того, чтобы ходить в одном домашнем халате. Значит, ночевать я здесь совершенно точно смогу, пусть и не сразу.