Палеонтолог (ЛП)

Но, вместо того чтобы спуститься вниз, я подошел к окну и уставился на темную улицу. Ощущение близости с Оливией не более чем мое воображение. Она явно хотела перепихнуться, а я оказался рядом. Я для нее всего лишь теплое тело с твердым членом, что меня вполне устраивало. Я не искал себе девушку. Особенно ту, что жила в гребаном Уиллоудейле.
Несмотря на недостаток сна прошлой ночью, я не чувствовал себя уставшим. Я посмотрел на свой ноутбук на столе, прежде чем сесть и открыть его. Писательский марафон прошлой ночи, несомненно случаен, но я мог перечитать и отредактировать написанное. Может быть, тогда я перестану думать о сумасшедшей идее спуститься вниз для того, чтобы убедить Оливию закончить то, что мы начали.
  
Глава 7
 
Бен
— Эй, Бен, почему не слышно, как птеродактиль ходит в туалет? — Лютер сбросил рюкзак на пол и сел рядом со мной, его голубые глаза блестели, а волосы были влажными.
— Почему? — спросил я.
— Потому что моча бесшумна!
Я рассмеялся и протянул кулак.
— Неплохо, Лютер.
Он стукнул меня по кулаку.
— Вы сегодня утром уезжаете?
— Да, — отозвался я, когда Оливия вошла в столовую.
Она поставила передо мной идеально выглядящее яичное суфле и, избегая взгляда, сказала:
— Доброе утро, мистер Моррис.
— Бен, и доброе утро. Спасибо за завтрак. Выглядит очень аппетитно.
Ее щеки раскраснелись, но она бросила быстрый взгляд в мою сторону, прежде чем повернуться к Лютеру.
— Милый, ты хочешь овсянку или вафли?
— Овсянку, пожалуйста, — ответил Лютер.
Я потягивал кофе, наблюдая как Оливия возвращается на кухню. Не сводя взгляда с ее задницы, я почувствовал, как мой член упирается в джинсы, и только потом виновато отвел глаза. Когда рядом со мной сидел ее ребенок, воображать, как бы я нагнул Оливию над обеденным столом и трахнул ее, — просто отвратительно.
— Вы уверены, что не можете остаться еще на день или два? — с надеждой спросил Лютер.
— Извини, приятель, не могу.
— Ну да, ладно. — Лютер выглядел заметно подавленным, и я не удержался и взъерошил ему волосы.
— Мне было приятно познакомиться с тобой, Лютер.
Он кивнул и наклонился, чтобы порыться в рюкзаке. Я сделал еще один глоток кофе и потер виски. У меня болела голова, и я устал, но в хорошем смысле этого слова. Сегодня я писал до трех утра и испытывал несказанное облегчение от мысли, что мой писательский блок наконец-то преодолен.
— Можете подписать это для меня, Бен? — Лютер протянул мне лист бумаги и ручку.
Я уставился на свою статью.
— Откуда она у тебя, Лютер?
— Распечатал, — сказал он с огромной ухмылкой. — Когда вы закончите свою книгу, мама сказала, что купит мне экземпляр. Подпишете мне ее тоже?
— Конечно, — согласился я, до странности тронутый энтузиазмом Лютера.
— Круто! — Лютер подпрыгнул на своем месте, когда я, немного стесняясь, подписал лист бумаги.
— Мама говорит, что вы не вернетесь в Уиллоудейл, но я езжу в Хейвенпорт каждый месяц, так что если дадите свой номер телефона, — Лютер положил передо мной чистый лист бумаги, — я смогу позвонить вам, когда буду там, и мы встретимся, хорошо?
Я не смог сдержать улыбку, когда написал на бумажке номер своего мобильного.
— Отличный план.
— Лучший план! — объявил Лютер, забирая у меня оба листка бумаги.
— Что за план? — Оливия вернулась с овсянкой и поставила ее перед ним.
— Когда Бен опубликует свою книгу, а ты купишь мне экземпляр, мы встретимся в Хейвенпорте, чтобы Бен мог ее подписать! — радостно воскликнул Лютер.
— Лютер, — напомнила Оливия, — вчера вечером мы говорили о том, что мистер Моррис, вероятно, предпочтет, чтобы книга была отправлена ему по почте для подписи. Помнишь?
— Я знаю, но он не против встретиться со мной. Правда, Бен?
— Верно. — Я уставился на Оливию. — Я совсем не против, Оливия.
Ее щеки стали огненно-красными, а взгляд упал на мой рот, прежде чем она отвела глаза.
— Вы очень добры, мистер Моррис.
 
— Бен, — поправил я.
Она неловко улыбнулась и убежала к кофейному столику, чтобы протереть и без того блестящую поверхность. Я подождал не много, а затем последовал за ней, встав рядом под предлогом наполнения своей чашки кофе. Она посмотрела на Лютера, который ел свою овсянку, а затем понизила голос.
— Мистер Моррис, мне нужно…
— Бен. — Я говорил едва ли не шепотом. — После того как я заставил женщину кончить, я предпочитаю, чтобы она звала меня по имени.
Оливия тихонько вздохнула и снова уставилась на мой рот. Она вцепилась руками в стойку, и я провел большим пальцем по костяшкам ее пальцев.
— Мне очень понравилось вчера, Оливия.
Она тяжело сглотнула.
— Мне тоже.
— Я бы хотел, чтобы все повторилось. В следующий раз, когда ты будешь в Хейвенпорте, мы могли бы, — я сделал паузу, — закончить то, что начали.
Господи, если она не перестанет пялиться на мой рот, член прорвет мои чертовы джинсы.
Оливия облизнула нижнюю губу, и чертова сила воли, потребовавшаяся, чтобы не поцеловать ее прямо здесь, чуть не убила меня.
— Это плохая идея, — тихо сказала она.
Разочарованный, я отошел и потянулся к кофейнику.
— Ладно.
— Прости, я…
— Тебе не нужно извиняться. — Я налил кофе в свою чашку.
— Бен, дело не в тебе, — продолжила она низким голосом. — Просто у меня сейчас нет времени, чтобы…
Я покачал головой и натянул на лицо улыбку.
— Объяснения тоже не нужны.
— Бен, позволь мне…
Входная дверь открылась, и Оливия бросила расстроенный взгляд в сторону холла. Все еще сохраняя невозмутимую улыбку, я заметил:
— Похоже, у тебя потенциальный гость, — и вернулся к столу.
Я сел и откусил кусочек суфле, когда Оливия направилась в холл. Было вкусно, но я не мог получать удовольствие. Не сейчас, когда обида из-за отказа Оливии все еще пульсировала в моем теле. Глупо, ведь я едва знал ее, и это не первый раз, когда женщина отвергает меня, и не хочет…
— Гриффин! — радостно закричал Лютер.
Я удивленно поднял глаза, когда Гриффин вошел в столовую.
— Привет, дружище.
— Эй! Знаешь что?
— Что?
— Здесь Бен, он палеонтолог, и мы с ним друзья, потому что я тоже много знаю о динозаврах. Правда, Бен?
— Точно, — отозвался я.
Оливия улыбнулась Лютеру.
— Дорогой, Гриффин и Бен — братья.
— Да ладно! — Лютер посмотрел между Гриффином и мной. — Но Гриффин теперь живет здесь, тогда почему вы никогда не вернетесь в Уиллоудейл, Бен?
— Лютер, пойдем со мной. Ты можешь доесть свою овсянку на кухне, — велела Оливия.
— Но я хочу поболтать с Гриффином и Беном, — запротестовал Лютер.
— Им нужно побыть наедине, — твердо сказала Оливия. — Поживее, пожалуйста.
— Иду. — Лютер соскользнул с сиденья и взял свою тарелку с овсянкой, а затем бросил на меня тревожный взгляд. — Вы ведь попрощаетесь перед уходом, правда, Бен?
— Обязательно, — пообещал я.
— Хорошо. — Он последовал за Оливией на кухню.
Я молча наблюдал, как Гриффин наливает себе чашку кофе и опускается в кресло напротив.
— Дерьмово выглядишь, — заявил я.
— Ты тоже, — не остался в долгу Гриффин.
Я уставился в свою чашку с кофе и вздохнул.
— Гриффин, я…
— Бен, я не должен был…
Мы оба остановились, и Гриффин невесело улыбнулся.
— Прости.
— И ты меня, — попросил я.
— Ненавижу, когда мы ссоримся, — признался Гриффин. — Я почти не спал прошлой ночью и сегодня утром, Брайс….
— Что? — поинтересовался я.
— Брайс сказала, что если я не притащу свою задницу сюда и не исправлю ситуацию с тобой, она расскажет бабушке о нас.
Я рассмеялся.
— Что за власть у бабушки Брайс над тобой?
Лицо Гриффина смягчилось.
— Она замечательная женщина, Бен. Ты бы полюбил ее. Если бы остался, чтобы узнать получше.