Овладей мной (ЛП)

Плейлист
Never Alone — Krigarè
Climb — ADONA
Beauty Of The Dark — Mads Langer
Tattoo — Loreen
The Night We Met — Roses & Revolutions
Secrets — OneRepublic
Cross Your Mind — Calum Scott
Found Eachother — Kodoku
Pieces — Andrew Belle
Hero — Alan Walker, Sasha Alex Sloan
Love is just a word — Calum Scott, Jasmine Thompson
  
Forever & Always — Written by Wolves, Becks
"Предел… Нет достойного способа, объяснить что Это такое, потому что единственные люди, которые по-настоящему понимают, в чем Он заключается, где Он лежит, — уже сгинули. Их нет."
— Хантер С. Томпсон, "Ангелы ада".
Прошлое
Глава 1
Алек
(Двадцать лет…)
В воздухе висит запах корицы, восхитительный аромат манит меня на кухню, где мама и Тиана любуются медовым тортом, который только что испекли.
Это мой самый любимый запах в мире — аромат маминой выпечки на кухне. Мой дом.
Как только мама замечает меня, она бросает на меня суровый взгляд.
— Не смей пытаться украсть кусочек. Это на ужин.
Сегодня день рождения Винсента. Мой брат старше меня на три года. В последние годы мы редко виделись с ним, поскольку он тренировался, чтобы занять свое место в Братве.
Поскольку мой отец — босс, вполне естественно, что мы пошли по его стопам.
Я сажусь за стол, глядя на торт так, словно это мой последний прием пищи.
— Хочешь кофе? — спрашивает меня Тиана.
— Пожалуйста. — Я улыбаюсь девушке, которая мне как младшая сестра.
Мои родители усыновили Мишу и Тиану Петров, и хотя поначалу все было не так гладко, теперь Миша — мой лучший друг.
Я смотрю, как Тиана готовит кофе так, как я люблю: со сливками и сахаром, и снова улыбаюсь, когда она ставит напиток передо мной.
— Спасибо, Ти. — После того, как я смакую свой первый глоток кофеина за день, я спрашиваю: — Вы испекли только один торт?
Для мамы нормально вставать ни свет ни заря, когда у нас дни рождения. И она всегда печет столько, что хватит на целую деревню.
Мама качает головой, пытаясь скрыть улыбку, растягивающую ее губы. Она отрезает огромный кусок от свежеиспеченного торта.
— Ты будешь жить на выпечке и десертах, при малейшей возможности. — Тем не менее, она накладывает ломтик и пододвигает его ближе ко мне. — Только один кусочек.
Я наклоняюсь ближе и делаю глубокий вдох, мой рот наполняется слюной от аромата.
— Ничего не могу обещать, — смеюсь я. — Вот почему ты печешь побольше. — Я благодарно улыбаюсь маме. — Ты слишком сильно любишь меня, чтобы позволить мне страдать до ужина.
— Хм. — Ее глаза прикованы ко мне, когда я откусываю первый кусочек.
Когда вкус сливок и корицы взрывается на моем языке, я издаю удовлетворенный стон. Мои глаза закрываются, когда я смакую вкус маминой выпечки.
— Превосходно.
Тиана взволнованно хлопает в ладоши.
— Правда? Тебе нравится?
Мои брови взлетают вверх, и я сглатываю, прежде чем спросить:
— Ты испекла это все сама?
Она кивает, в ее небесно-голубых глазах пляшет гордость.
— Что ж, сестренка, — одобрительно киваю я, — именно такой, как я люблю.
Тиана издает короткий вскрик и падает на стул рядом со мной.
— Скажи мне, каков он на вкус. Достаточно ли крема? Правильно ли я приготовила дульсе де лече1? Не слишком много корицы?
Я поднимаю руку и нежно глажу ее по спине.
— Все идеально.
— Что идеально? — Спрашивает Миша, входя на кухню.
— Медовый торт, который я испекла, — отвечает Тиана, ее лицо озаряется гордостью. — Садись. Ты должен его попробовать.
— Еще слишком рано, — протестует Миша. Он садится, затем смотрит на меня. Качая головой, он бормочет: — Как ты можешь есть торт первым делом с утра?
Я отправляю огромный кусок в рот и снова стону.
— Так вкусно, — бормочу я, доедая торт.
Тиана ставит перед Мишей чашку кофе и кусочек торта поменьше.
— Просто попробуй, — умоляет она.
Может, Тиана и приняла нас с Винсентом как своих братьев, но нет никого, кого бы она любила больше, чем Мишу. До того как мои родители усыновили их, они жили в детском доме и были единственными друг у друга, поэтому вполне понятно, что они неразлучны.
Мама начинает готовить завтрак, и вскоре воздух наполняется ароматом яичницы, плавящегося сыра и нарезанных колбасок.
На кухню заходят Винсент и папа, и Тиана принимается готовить для них чай.
— С Днем рождения, зайка, — говорит мама и обнимает Винсента.
Мы все поздравляем Винсента с днем рождения, и пока мама и Тиана ставят все блюда на стол, папа бормочет:
— Мальчики поедут со мной. Нас не будет всю ночь.
— Но это же день рождения Винсента! — Восклицает мама. — Мы всегда ужинаем вместе. Это традиция.
Папа качает головой, бросая на маму нетерпеливый взгляд.
— Работа не может ждать.
Мама выглядит явно несчастной, но не настаивает на этой теме.
— Вам лучше поесть, — говорит она, оглядывая стол. — Давайте, давайте. Накладывайте побольше еды. — Мама встает и начинает готовить еще яичницу — явный признак того, что она зла на моего отца. Готовка всегда ее успокаивает.
— Тиана, присмотри за мамой, пока нас не будет, — инструктирует папа.
— Да, папа, — отвечает она.
Тиана первой стала называть его папой, а Мише потребовалось пару лет. Он до сих пор чередуется между "мистер Асланхов" и "папа". Хотя обоим было проще переключиться с "миссис Асланхов" на "маму".
Чтобы угодить маме, мы все едим в два раза больше. Когда я встаю из-за стола, кажется, что я вот-вот лопну. Я целую маму в щеку и крепко обнимаю ее, а затем подхожу к Тиане и быстро обнимаю ее.
— Будь осторожен, — говорит мама папе. — И присматривай за нашими малышами.
— Малышами, черт возьми, — ворчит папа. — Они уже взрослые мужчины.
Мама бросает на него предупреждающий взгляд.
— Они всегда будут моими малышами.
Проходит еще десять минут, а затем мы выходим из дома, и только когда все забираемся в бронированный внедорожник, папа говорит:
— Сегодня вечером мы заберем дочь Иванова.
Что?
Мои глаза расширяются, и шок растекается по телу. Мы с Мишей только начали проходить подготовку в Братве. Нас приставили к младшему боссу, и мы повсюду ходим за ним, как гребаные потерявшиеся щенки. Пока что я избил только пару ублюдков, которые задолжали Братве денег. А убил только один раз.
Похищение? Это совершенно другой уровень. Особенно, если девушку охраняет половина гребаной армии.
Мой взгляд мечется к Мише, и мы мгновение смотрим друг на друга.
— Алек, ты схватишь девушку, пока Винсент прикрывает тебя. Мы с Мишей и моими солдатами позаботимся о ее охране.
Господи.
Я киваю, потому что спорить запрещено. Ты делаешь то, что тебе говорят в Братве. Я должен похитить девушку. Лучше бы я помог позаботиться об охранниках.
Медленно выдохнув, я обращаю свое внимание на проплывающий мимо нас заснеженный пейзаж, пока мы мчимся к центру Москвы.
Вопреки здравому смыслу, я спрашиваю:
— А что будет с девушкой после того, как мы ее заберем?
Папа не отрывает глаз от дороги и бормочет:
— Она будет нашей заложницей до тех пор, пока Иванов либо не уйдет с нашей территории, либо не согласится на союз.
Блять. На это могут уйти годы.
Попытав удачу, я задаю еще один вопрос:
— Ее будут держать на одной из конспиративных квартир?
— Нет.
У меня вертится на кончике языка задать еще один вопрос, но я знаю, что это разозлит отца.
— Она останется с нами, — бормочет он.
Какого хрена? Мама с ума сойдет.
Однажды папа пришел домой с маленьким мальчиком, которого они похитили, и мама не разговаривала с папой целых два месяца.
  
— Это ненадолго, — добавляет папа.
Мальчик пробыл у нас всего два дня. Надеюсь, в этот раз все пройдет так же гладко.