Просто бизнес (СИ)

— Кофе, — сказал я. — Спасибо.
Он кивнул секретарше, которая стояла у двери. Она вышла, вернулась через минуту с подносом. Кофейник, чашки, сахар — у них, похоже, все было уже наготове. Разлила всем, вышла, закрыла дверь.
Я сел напротив Мангано и Анастазии. Костелло сел рядом со мной, а Камарда остался стоять у окна, смотрел на порт.
— Ну что ж, господа, — начал Костелло, сделав глоток из своей кофейной чашечки. — Мы собрались по делу. Чарли хочет предложить вам сотрудничество, выгодное для всех.
  
Мангано посмотрел на меня.
— Слушаю, — сказал он коротко.
Я закурил, предложил сигареты остальным. Анастазия взял, Мангано отказался. Костелло достал свои.
— Итак, — начал я. — Через неделю я уезжаю на Кубу, буду налаживать поставки сахара. Легальный бизнес, импорт продуктов питания. Но на самом деле это сырье для производства алкоголя, плюс под видом сахара можем возить ром и сигары. Большие объемы, большие деньги.
Мангано слушал молча. Анастазия усмехнулся.
— Сахар, — сказал он. — Интересно. А причем тут мы?
— При том, что сахар нужно разгружать — ответил я. — Нужно проводить через таможню, нужно охранять склады. Нужно, чтобы ничего из груза не пропало, и чтобы документы были в порядке. Вы контролируете порты, без вас я ничего не сделаю.
Мангано кивнул.
— Какие объемы? — спросил он.
А вот тут я был готов. Лански для меня уже все посчитал, подготовил документы и прикинул расходы. Я естественно заучил его отчеты наизусть — не хватало еще читать по бумажке при серьезных людях. Лучший способ сделать так, чтобы никто не стал относиться к тебе серьезно.
— Для начала — пятьдесят тонн в месяц, — сказал я. Тут имелась в виду не наша тонна — тысяча килограммов, а местная — две тысячи фунтов. И добавил. — Пятьдесят тонн сахара и двадцать пять тонн патоки, ее будем ввозить как корм для скота, но ром из нее выходит дешевле, брожение идет быстрее. Если все пойдет хорошо, через полгода выйдем на двести тонн.
Второе — это уже мое дополнение, потому что я знал, что депрессия ударит и по Кубе, слишком уж плотные связи у нее с США. И цены там обвалятся раза в два.
— Это не так много, — заметил Мангано. — Юнайтед Фрут завозят миллионы тонн в год.
— Для нас это много, — я улыбнулся. — И это много денег. Поэтому и нужна ваша помощь.
Анастазия затянулся сигаретой и спросил прямо:
— А что мы с этого имеем? Сколько это получится в деньгах?
— Если учесть фрахт и все остальное, то выйдет сорок долларов за тонну сахара и долларов пятнадцать-двадцать за тонну патоки. Одна поставка будет стоит три тысячи долларов. Из одной тонны будет выходить галлонов сто пятьдесят рома.
— А он стоит на рынке около семь долларов за галлон, — вставил Костелло. Похоже, что Лански дал и ему ознакомиться с документами. — Если оптом.
— Около десяти, — я покачал головой. — У нас будет очень качественный ром. И в конечном итоге — больше ста тысяч чистой прибыли. Я предлагаю десять процентов каждому, плюс отдельно — за разгрузку, таможню, охрану, фиксированная ставка за каждую тонну.
Мангано и Анастазия переглянулись. По десять тысяч долларов на брата в месяц — серьезные деньги даже для них. Но переглянулись они очень недружелюбно.
— Погоди, — сказал Мангано, поворачиваясь ко мне. — Ты хочешь, чтобы мы работали вместе?
— Да, — кивнул я.
— С ним? — он кивнул на Анастазию.
— Да.
Мангано нахмурился.
— У нас с ним… Несколько разные интересы, — сказал он осторожно.
Анастазия хмыкнул.
— Разные интересы, — повторил он с усмешкой. — Красиво сказано, Винни. Может, скажешь прямо? Ты считаешь, что я лезу на твою территорию.
— Потому что ты действительно лезешь, — сказал Мангано, и голос его стал жестче. — Пирс номер семь. Склады на Коламбия-стрит. Это моя зона, Альберт. Моя.
— Твоя? — Анастазия наклонился вперед. — С каких это пор? Д'Аквила мертв. Минео — марионетка Джо-босса. И при этом ты считаешь, что можешь командовать?
— Я не командую, — холодно сказал Мангано. — Я просто напоминаю. Были договоренности. Ты их нарушаешь.
— Договоренности можно поменять, — отрезал Анастазия.
Костелло поднял руку.
— Господа, — сказал он мягко, но твердо. — Мы не для этого собрались. Ваши территориальные споры — это ваше дело. Но сейчас речь о бизнесе, о деньгах. Можете вы на время забыть разногласия и работать вместе?
Мангано смотрел на Анастазию, Анастазия смотрел на Мангано. Напряжение висело в воздухе.
Я решил, что пришло время вмешаться.
— Послушайте, — сказал я. — Я понимаю, что у вас есть недоговоренности между собой. Но это дело выгодно всем. Я не прошу вас дружить, я прошу поработать вместе, как деловые люди. Каждый получит свою долю, честно и справедливо.
— А кто будет решать, что тут честно? — спросил Мангано.
— Я, — сказал я. — Это мое дело. Я плачу, так что я решаю.
Мангано усмехнулся, но не радостно. Я был моложе его, и похоже, он считал меня выскочкой. Так что он заметил:
— Ты уверен в себе, Чарли.
— Естественно я уверен в себе, — ответил я. — Иначе в этом бизнесе не выживешь.
Анастазия засмеялся. Коротко, резко.
— Мне нравится этот парень, — сказал он Костелло. — Говорит прямо.
— Поэтому я вас и свел, — ответил Костелло.
— Ну, — повернулся я к нему. — Закончили обсуждать меня? Хотите услышать дальше про цифры?
— Давай, — кивнул Анастазия с готовностью.
— Помимо этого сам ром. Это не безопасно, потому что придется работать мимо наших друзей во Флориде, да и федералы могут насторожиться. Но галлон рома на Кубе стоит от двух до пяти долларов. Здесь мы продаем его от десяти до двадцати. Но небольшими объемами можно везти. А еще сигары. У них это от ста до пятисот долларов за ящик в сто штук. Мы продадим их здесь в пять раз дороже. Тоже хороший прибыток.
Они помолчали, прикидывали. Может не ожидали, что я так хорошо подготовлюсь. А потом Мангано спросил:
— Как будет организована работа? Кто за что отвечает?
Я объяснил:
— Корабли приходят в порт. Ты контролируешь причалы в Ред-Хуке, Альберт— в Бруклин-Пирс. Разделим поставки между двумя портами — так меньше шансов, что федералы возбудятся. Каждый отвечает за свою зону. Разгрузка, таможня, охрана до склада. Потом мои люди забирают груз.
— А если проблемы? — спросил Анастазия.
— Решаем вместе, — сказал я. — Если нужно, подключаю Мейера Лански. Он в курсе всего дела.
— Лански, — кивнул Мангано. — Хороший парень. Умный.
— Умный, — согласился Анастазия. — Но еврей.
— И что? — повернулся я к нему.
— Ничего, — пожал плечами Анастазия. — Просто говорю.
Костелло снова вмешался:
— Господа, давайте к делу. Условия понятны. Десять процентов каждому от чистой. Плюс фиксированная оплата за услуги. Чарли, какая сумма?
— Пять долларов за тонну, — сказал я. — За разгрузку и таможню. Еще пять за охрану до склада.
— Десять долларов за тонну, — подсчитал Мангано. — Пятьдесят тонн в в месяц — пятьсот долларов. Плюс десять процентов от прибыли — это еще десять тысяч.
— Примерно так, — кивнул я.
Анастазия присвистнул.
— Неплохо, — сказал он.
— А Джо-босс знает? — спросил вдруг Мангано.
— Знает, что я еду на Кубу, знает про сахар. — ответил я. — С алкоголя получит свою долю, как положено.
Ага, конечно, так и будет. Стану я ему отдавать под сорок тысяч в месяц. Перебьется. Нет у меня никакого уважения к этому человеку.
— Берет слишком большую долю, — заметил Анастазия с недовольством.
— Он босс, — развел я руками.
— Да, — Анастазия затушил сигарету, сразу закурил новую. — Босс.
Я отметил его недовольный тон. Да более того, Альберт был зол на Массерию. Нужно было его немного подтолкнуть только. А может быть, это намек? Они ведь видят во мне центр силы.
  
Мангано посмотрел на Анастазию, потом на меня.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я согласен, но с условием. Мои причалы — моя зона. Я отвечаю за свою часть работы, и никто не лезет.