Просто бизнес (СИ)

«ТРАГЕДИЯ НА БИРЖЕ. ДЕСЯТКИ ПОГИБШИХ»
«По неофициальным данным, вчера в Нью-Йорке покончили с собой по меньшей мере пятнадцать человек, не выдержав известий о крахе на бирже. Полиция усилила патрулирование финансового района…»
— Про самоубийства — байки, — сказал я. — Они позже будут, к тридцать первому и дальше. Когда люди станут работу терять, и им нечембудет семью кормить. Но да. Вчера мир изменился. Этот день назовут черным вторником.
  
— Да его уже так называют, — ответил Мей. — Страшно. Очень страшно.
— Да, — подтвердил я. — Очень.
— А мы заработали на этом, — он посмотрел на меня. — Чувствуешь себя мерзавцем?
— Немного, — честно ответил я. — Но ничего не мог изменить. Это должно было случиться.
Мы помолчали. Потом Мейер встал, подошел к сейфу. Покрутил ручку, набирая комбинацию, открыл дверцу, достал оттуда несколько толстых папок.
— Вот отчеты, — сказал он. — Все операции, все сделки. Проверял три раза, все сходится. Два миллиона четыреста тысяч долларов чистой прибыли после всех комиссий.
Я взял одну из папок, открыл. Строчки цифр, даты, названия компаний. «General Electric» — продано по 403, куплено по 283. «U. S. Steel» — продано по 262, куплено по 174. «Radio Corporation» — продано по 505, куплено по 296. И так далее, страница за страницей.
Да, представляю, сколько работы это стоило ему и его брокерам. Я не мог не признать заслуги.
— Ты гений, Мей, — сказал я. — Настоящий гений.
— Нет, — он покачал головой. — Это ты гений, ты все предсказал. Я просто выполнял указания.
— Но ты выполнял их идеально, — я закрыл папку. — Без тебя ничего бы не получилось.
В дверь постучали. Мейер напрягся, но потом послышался знакомый голос:
— Эй, это я! Открывайте!
Мейер встал, подошел к двери, открыл, и Сигел вошел внутрь. На нем был светло-серый костюм, шляпа набекрень, в руках он держал бумажный пакет. И он улыбался, как всегда.
— Привет, парни, — широко улыбнулся он. — Принес угощение.
Он поставил пакет на стол, достал оттуда три бутылки кока-колы. Фирменные, с характерной такой формой. Я их только в музее видел. Огляделся, но открывашки не нашел, одну за другой открыл их ключами, которые достал из кармана.
— За успех, — сказал он и приложился к бутылке.
Я тоже сделал глоток. Вкус был странный. Совсем не такой, как я помнил из двадцать первого века, более сладкий, с каким-то травяным привкусом. И газация была слабее, пузырьки едва чувствовались. В моей прошлой жизни кола была более резкой, с ярким вкусом.
Впрочем, логично. Рецептура менялась со временем. То, что я пил сейчас — это оригинальная кока-кола образца двадцать девятого года. Без всех этих современных добавок и улучшений.
— Не нравится? — спросил Багси, заметив мое выражение лица.
— Нормально, — ответил я. — Просто непривычно.
— Чего непривычно? — он не понял. — Обычная кола.
— Да так, ничего, — я отмахнулся.
Багси сел на край стола, посмотрел на газеты.
— Видел заголовки, — сказал он. — Весь город сходит с ума. Вчера видел как один парень с Бруклинского моста прыгнул.
— Видел? — переспросил Мейер.
— Ага, — кивнул Багси. — Ехал мимо, там авария была, остановиться пришлось. Смотрю — стоит мужик на перилах, качается. Думал, пьяный. А он раз — и вниз, плюх и все.
— А что дальше было?
— Не знаю, — пожал он плечами. — Уехал.
Он говорил об этом спокойно, как о чем-то обыденном. Для Багси смерть была обыденностью — он сам убивал людей и видел как убивают других. Одним самоубийцей больше, одним меньше — какая разница. Странно, что он не пошутил о том, что чем больше самоубийц, тем меньше самоубийц.
— Ладно, хватит о грустном, — Багси хлопнул в ладоши. — Давайте о деле. Мей мне вчера по телефону сказал — мы сорвали куш. Два с лишним миллиона. Это правда?
— Правда, — подтвердил Лански. — Два миллиона четыреста тысяч.
— Дьявольщина! — присвистнул Багси. — Мы богачи, парни! Миллионеры! На такие деньги можно полгорода купить!
— Можно, — согласился я. — Но сперва нужно решить одну проблему.
— Массерия, — мрачно сказал Мейер.
— Точно, — я кивнул. — Джо-босс требует половину. Это один миллион двести тысяч долларов.
Багси вскочил со стола. Лицо его тут же потемнело, глаза сузились.
— Что⁈ — рявкнул он. — Этот жирный ублюдок хочет половину? За что? Он пальцем не пошевелил!
— За то что он босс, — спокойно ответил я. — И мы работаем на его территории.
— Да пошел он! — Багси стал ходить туда-сюда, мерить шагами офис. Как трамвай прет, честное слово. — Я не отдам ему ни цента! Это наши деньги, мы их заработали! Чарли придумал план, Мей провернул все, я охранял! А этот жирный гад сидел в ресторане, жрал пасту и теперь хочет половину!
— Бен, успокойся, — сказал Мейер.
— Да как я успокоюсь⁈ — Багси развернулся к нам. — Вы понимаете, сколько это денег? Миллион двести! На эти деньги можно…
Я не удивлюсь, если Багси сейчас предложит его убить. Он убивал людей и за меньшее.
— Я знаю сколько это денег, — перебил я. — И я не собираюсь отдавать ему половину.
Багси остановился.
— Тогда что? — спросил он. — Что ты придумал на этот раз?
— Я отдам ему сто пятьдесят тысяч, — сказал я. — Не как долю. Как подарок.
Мейер нахмурился. Идея делиться ему в принципе не понравилась, но заинтересовала его. Тем более, что сто пятьдесят тысяч — это не пятьдесят процентов, а около пяти.
— Объясни, — попросил он.
Я откинулся на спинку кресла, похлопал по карманам и понял, что забыл сигареты. Багси тут же достал, раскурил две, одну протянул мне.
— Смотрите, — начал я, затянулся и продолжил. — Если я приду к нему и отдам деньги как долю — это будет значить, что я признаю его власть. Я соглашусь с тем, что он имеет право на половину всего, что я зарабатываю. И тогда при каждой следующей сделке он будет требовать свое. Понимаете?
Мейер медленно кивнул.
— Продолжай, — сказал он.
— Но если я приду и преподнесу ему деньги как подарок — это другое дело, — я затянулся. — Подарок делает тот, кто выше или равный. Не подчиненный. Я покажу ему уважение, отблагодарю за… Скажем, за то что он дал мне возможность работать. Но это будет разовая выплата, а не постоянная дань.
— Умно, — Багси присвистнул. — Но он же не дурак. Он поймет что к чему.
— Поймет, — согласился я. — Но ничего не сможет сделать. Потому что если он откажется от подарка и потребует долю — он покажет себя жадным и мелочным. А если примет — молчаливо согласится с тем, что больше мы ему не должны. К тому же я не так давно спас ему жизнь.
— Ну да, — кивнул Мей. — С тех пор, как Маранцано попытался расстрелять вас в ресторане, сколько прошло? Неделя. Еще должен помнить.
— Это не Маранцано был, — я покачал головой. — Бонанно решил проявить самодеятельность. Но Джо-босс это помнит. Я буквально прикрыл его своим телом от пули, так что он мне должен. И сто пятьдесят тысяч — это не плата, и даже не благодарность. Просто подарок.
Багси расхохотался.
— Твою мать, Чарли! — сказал он. — Ты действительно гений! Превратить дань в подарок, а себя из подчиненного в благодетеля!
— Это может не сработать, — предупредил Мейер. Он был настроен скептически. — Массерия может просто взять деньги и все равно потребовать остальное. Он же жадный как… Как тот разносчик из притчи.
— Может, — согласился я. — Но тогда я хотя бы попробую. А если не получится… Что ж, тогда придется действовать по-другому.
— По-другому это как? — спросил Багси, и в его глазах загорелись опасные огоньки.
Ему вообще без разницы было кого валить. Хоть Массерию, хоть Маранцано. Лишь бы подняться при этом самому.
  
— Потом обсудим, — уклончиво ответил я. — Сейчас не время.
Мейер встал, подошел к окну. Постоял, глядя на улицу. Он думал, явно думал. И понимал, что это рискованно.
— Чарли прав, — сказал он наконец. — Это лучший вариант из возможных. Но нам нужен план на случай, если Джо-босс не согласится.