Другой мужчина (СИ)

- Окей, допустим. И что ты предлагаешь?
- Я? Ничего. Суть тут как раз в том, что ты предлагаешь самому себе. Тому себе, который скрыт за всеми этими костюмами от Бриони и часами Патек Филипп. Хочешь я задам тебе простой вопрос?
- Давай, - кивнул я.
- Ты хочешь увидеть её снова?
  
Глава 5. Ольга 
 
- Женщина, вы не выходите сейчас?
Я покачала головой и, освобождая проход к дверям автобуса, протолкнулась немного в сторону. Автобус чуть качнуло и, чтобы не упасть, я вцепилась в поручень. Час пик. Люди ехали с работы и первые несколько остановок от метро толкучка в автобусах была нормой.
На улице моросил дождь. Струйки воды скользили по запачканному стеклу. Было душно, тесно, пахло потом и сыростью от зонтов. А ещё очень хотелось есть.
Нужно будет сейчас почистить картошку и разморозить курицу. Запеку её в духовке. Как раз к приходу Жени всё будет готово. Блин... там же одежды грязной накопилась куча! Тогда сначала её в стиралку заброшу, а потом уже всё остальное. И как раз перед ужином развешу всё. И надо будет перестелить постельное бельё. И помочь Гришке с математикой.
Я уже подъезжала к своей остановке, как зазвонил телефон. Мама. Я сразу привычно заволновалась - всё ли в порядке у них там с Гришкой.
- Алло, да, мамуль. У вас всё хорошо?
- Да, Оль, всё хорошо. Гриша мультики смотрит, я читаю.
Меня тронули за плечо, и я обернулась. Усатый пожилой мужчина в чёрной кепке с длинным козырьком спросил меня:
- Вы выходите сейчас?
- Да, выхожу, - кивнув, ответила я, и уже в трубку задала маме вопрос: - Он за уроки не садился?
- Почему, мы с ним всё сделали. Только он сказал, что с математикой ты ему помочь обещала. Я чего звоню... Хлеб купи, пожалуйста. Никакого в доме нет, ни белого, ни чёрного.
Зашипев, отворились двери, и я вышла на улицу под прохладную морось.
- Хорошо, мам, куплю, - сказала я. - Я уже скоро буду.
- Ждём, - ответила мама и отключилась.
Я убрала телефон в сумочку, раскрыла зонт и направилась в булочную за заводским хлебом. Ещё к чаю надо будет что-нибудь взять.
Отстояв очередь и скинув продавщице почти всю накопившуюся мелочь, которой та очень обрадовалась, я купила хлеба, овсяного печенья, и вышла на улицу. Дождь немного усилился, но стоять и ждать, пока он поутихнет, мне не хотелось. Побыстрей бы уже дома оказаться! Устала, как собака...
Капли дождя тихонько барабанили по натянутой ткани серого зонта, а я старалась не наступать в лужи. Но всё равно у подъезда соскользнула по грязи и, едва не навернувшись, макнула туфлей в мутную воду. Блин, да когда же они уже починят эту дорогу перед домом?!
Наша хрущёвка даже в солнечные дни производила невесёлое впечатление. Простой фильтр на кинокамеру и можно ужастики снимать. Облезлые стены, какие-то разводы на них, трещины, стыки между панельными блоками тяп-ляп зашпаклёваны, старые ржавые балконы, кое-где лоджии, сделанные жильцами кто во что горазд. И главное - цвет стен. Какой-то песочно-серый с мелкими точками, будто загаженный тараканами. Справедливости ради стоило отметить, что тараканов вроде повывели. По крайней мере, я давненько их не видела.
Я приложила ключ к железной двери, запищал магнитный звонок, я открыла её и вошла в подъезд. Пахнуло душным и сырым воздухом, пропахшим кошачьей мочой. В пролёте между первым и вторым этажом стояли пустые бутылки из-под пива. Кто-то здесь культурно отдохнул, пока я была на работе - утром бутылок не было.
Поднявшись на третий этаж, я открыла дверь и вошла в квартиру. Тёплый привычный воздух с запахом маминой шарлотки сразу позволил ощутить себя дома. Я села на банкетку и принялась с удовольствием снимать мокрую обувь.
- Мамочка! - вылетел в коридор Гришка, и тут же повис у меня на шее.
- Сынок, - поцеловав его, сказала я. - Погоди, мой хороший, я разуюсь.
- Привет, Оль, - выйдя в коридор, сказала моя мама. - Ты купила хлеб?
- Да, мамуль, купила. Привет.
Чмокнув её в щёку, я прошла в ванную, вымыла руки крохотным обмылком и посмотрела в шкафчике, есть ли у нас ещё мыло. Мыло оказалось в наличии. Целых два брусочка. Женя, наверное, купил. Я вытерла руки полотенцем и ушла в нашу комнату переодеваться. Бабушка гремела кастрюльками на кухне, а Гришка убежал в детскую.
 
Переодевшись в домашнее, свободные штанишки и футболку, я отнесла сумку с продуктами на кухню и выложила хлеб и печенье на стол.
- Как прошёл день? - спросила мама, помешивая макароны в большой кастрюле на плите.
- Ничего, - сказала я. - Аврал на работе, но вроде всё сделали.
- Ты есть будешь?
- Да, голодная, как волк.
- Макароны с котлетками и овощной салат?
- С удовольствием, мамуль.
Я подошла к ней, обняла её и чмокнула в морщинистую щеку. Мама погладила меня по волосам свободной рукой и сказала:
- Минуточек через пять будет готово. Разогрею тебе пока котлетки. А потом, пока ты будешь их есть, салатик сделаю.
- Хорошо, мамуль, - сказала я. - Пойду к Гришке забегу пока. Соскучилась по нему, ужас как.
- Он сегодня что-то весь день в телефоне пишет. Говорит, с подружкой переписывается. Малец совсем, а уже подружки у него.
Несколько озадаченная, я тихо рассмеялась и вышла из кухни, раздумывая на тему того, кто бы это мог быть.
Гришка действительно что-то печатал в своём телефоне с разбитым экраном. Он его уронил в коридоре, а защитной плёнки не было. Вот стекло и треснуло. Плёнка не продавалась в тех магазинах, что я была. Говорили, для этой модели - редкость.
Я села рядышком с ним на его кровати и захотела заглянуть в его телефон, но Гришка ревниво увёл его в сторону и протянул:
- Ну, ма-а-ам... Что ты подглядываешь?
Нормально вообще... Вот уж действительно - подрос сынок.
- А с кем ты переписываешься? - спросила я самым невинным тоном.
- С Маришкой.
- Это с той девочкой, с которой мы тогда на ватрушках катались?
- Ага, с ней, - кивнул сын. - И с её дядей Игорем. Он, между прочим, спортсмен.
Я усмехнулась:
- По нему заметно.
- Он тебе понравился, я знаю, - вдруг выпалил сын.
- Ты что такое говоришь? - вспыхнула я.
Я аж зарделась, по правде. Даже оглянулась - не услышала ли мама.
- А что - не так? - склонив голову набок и прищурившись, спросил Гриша.
- Мы просто пообщались.
- Мы ещё покатались. И мороженого вместе поели. В кафе. Очень вкусное мороженое было. Мне понравилось.
Я приложила руку к груди и выдохнула. Буквально почувствовала, как к щекам и ушам прилила кровь.
- Гриш, слушай, - строго сказала я. - Мы с ним просто пообщались. Ничего особенного.
- Не знаю, - сказал Гриша. - Мы с Маришкой подружились и переписываемся.
- Это здорово, - одобрила я.
Уши горели.
- Она хорошая девочка? - спросила я сына.
- Да, очень клёвая. Она мне присылает анекдоты всякие и смешные видео. Хочешь покажу, как кот ржачно прячется в коробку? Играется так.
- Покажи, - кивнула я.
А у самой из головы не выходил образ Игоря. Как он улыбался мне, как смотрел на меня. О чём я думаю? Так, видео.
- Ну, чего там?
- Ща, погоди, надо найти его, - ответил сын, сосредоточенно прокручивая ленту диалога в "WhatsApp".
- Ничего себе вы наговорили! - удивилась я. - А давно вы общаетесь?
- Да сразу и стали. Вот, смотри, мам.
И он включил видео с котом в картонном домике, который носился в нём за собственным хвостом, выскакивал из окошек и нападал на мятую, исцарапанную дверь. Глядя это видео, Гришка рассмеялся - видимо уже в который раз - и я тоже улыбнулась.
- Да, прикольный кот, - сказала я. - Смешной.
 
- У меня много таких видео теперь, - горделиво произнёс сын. - Мне Маришка их присылает. А ещё знаешь что?
- Что?
- Ей нравятся мои рисунки.
Он выглядел таким довольным, что я не удержалась и, прижав его к себе, поцеловала в висок.