Другой мужчина (СИ)

И одного этого мне было теперь достаточно для того, чтобы понять, что мне не нужен Женя. Просто не нужен. наши дороги должны разойтись в разные стороны, потому что мы слишком разные люди. И после общения с Игорем мне никогда не будет с ним достаточно хорошо.
Но я однозначно не ожидала увидеть того, что увидела, когда Игорь отвёз меня домой. И дальнейшего - тоже... не ожидала...
Очень красивый и очень комфортный белый "Мерседес" Игоря остановился на перекрёстке, рядом с которым я часто покупала продукты в сетевом супермаркете. Мне не хотелось прощаться, но нужно было подготовиться к завтрашнему рабочему дню, договориться с бабушкой на тему того, чтобы забрать Гришу, а время, между тем, стремилось уже к девяти.
- Да, вот здесь, на остановке автобусной, - с грустью сказала я.
- Ты уверена, что не хочешь, чтобы я отвёз тебя к дому мамы или хотя бы у подъезда твоего тебя высадил?
- Уверена, Игорёш. Мне надо домой сначала забежать. Я обещала маме кое-какие вещи. Ты меня высади здесь, я пока дойду, созвонюсь, договорюсь.
- Ну, как скажешь, - не стал больше настаивать он.
- Извини меня, - виновато сказала я, - Просто я не хотела бы пересудов, а у нашего подъезда часто сидят бабушки, которым только повод потрепаться дай. Я тебе обещаю, я поговорю с Женей и скоро такой проблемы не будет.
- Хорошо, - просто сказал он.
Он припарковал "Мерседес" у обочины, я потянулась к нему, чтобы поцеловать его в щёку, но поняла, что в щёку просто не смогу... И когда я коснулась губами уголка его рта, он чуть повернулся ко мне, и мы слились в поцелуе... Первом нашем поцелуе... Прекрасном, нежном, в котором касание губ превратилось в маленькое слияние, в ласку языками, в трепетную чувственность... Мы целовались, наверное минуту... Голова кружилась от счастья и сексуального возбуждения... Я заставила себя оторваться от него, посмотрела на него, увидела его тёплый, чуть опечаленный взгляд и, приоткрыв дверь, сказала:
- Спасибо тебе, Игорь.
- И тебе спасибо, Оль.
- За что? - искренне удивилась я.
- За то, что ты есть.
Я закусила губу и вздохнула. Захотелось плакать. От счастья и от грусти из-за расставания одновременно. Я совершенно твёрдо приняла решение, что этот вечер, в котором Игорь не может подняться ко мне - последний. С Женей я больше не лягу в постель. И жить вместе не буду. В любом случае, я не могла решить этот вопрос с ним по телефону. Мне казалось это нечестным. Неуважением к нему. Я и так позволила себе целоваться с Игорем, ещё не расставшись с Женей полностью. Хотя для себя - я уже больше не была его невестой. И давно.
Мы вышли из машины и подошли к багажнику. Игорь открыл его, достал мою дорожную сумку, отдал мне и закрыв крышку, сказал:
- Завтра увидимся?
- Да, с удовольствием, - улыбнулась я. - Только я освобожусь только часам в десяти.
- Отлично, - улыбнулся Игорь в ответ. - Хочешь, поедем в боулинг?
- Класс! - обрадовалась я. - А ты научишь меня играть? А то я не умею. Один раз только в боулинге была, с друзьями студенческими.
- Ну, конечно научу, - сказал Игорь.
А потом приобнял меня за талию, прижал к себе и мы снова потерялись в волшебном поцелуе... Боже, как давно я хотела этого... Это было просто прекрасно... Целовать мужчину, в которого ты влюблена и чувствовать его нежность и желание тебя - это просто какое-то счастье...
Игорь обнял меня, ласково поцеловал в висок и сказал:
- Всё, Олечка, на связи. Звони в любое время.
- Хорошо, Игорёш, - сказала я. - Я тебе обязательно сегодня напишу.
Он кивнул, я развернулась и направилась по дороге к дому. Потом я оглянулась и увидела, что он стоит, прислонившись к машине, держа руки в карманах брюк и смотрит мне вслед. Он улыбнулся мне, я улыбнулась в ответ, помахала ему, увидела, что он поднял руку, снова повернулась к дому и, кусая губу, быстрым шагом направилась по дорожке между высокими тополями.
По пути я договорилась с бабушкой, что буду у неё примерно через полчаса, только забегу домой, брошу сумку и возьму СВЧ-печку, которую обещала ей и которую ей самой нести было тяжело. Её привезли прямо перед моим отлётом и я просто не успела отнести её бабушке. А поскольку мне всё равно нужно было переодеться и забрать Гришу, я решила сделать это сегодня.
 
Я поднялась на лифте, достала на лестничной площадке ключи, открыла дверь и вошла. В нос сразу ударил какой-то тяжёлый и неприятный запах, а на полу в коридоре я увидела грязные следы от обуви. Я не сразу поняла, что это запах перегара, потому что к сивушности примешивался ещё какой-то запах, какое-то бомжатское амбре немытого тела и запах сигарет. Оторопев, я закрыла дверь и прислушалась.
Из кухни, из-за закрытой двери, глухо доносились мужские голоса. Я перепугалась, но один из них был  совершенно точно голосом Жени, и потому я разулась, сунула ноги в тапочки и, оставаясь по-прежнему в недоумении, направилась на кухню.
Открыв дверь, сквозь марево табачного дыма, я увидела картину, которую увидеть никак не ожидала...
На грязном, заставленным бутылками и заваленном рыбьими очистками столе, уткнувшись в руки лицом спал какой-то неопрятный, лохматый мужик в старом свитере с катышками. У засыпанного пеплом подоконника, на котором стояла доверху набитая оранжевыми окурками пепельница, курил ещё один совершенно незнакомый мне тощий мужик лет пятидесяти с глазами навыкате и крючковатым широким носом. Он осоловело посмотрел сначала на меня, потом на сидящего ко мне спиной Женю и тот обернулся.
Небритый, взлохмаченный, он выглядел откровенно опустившимся и, судя по его взгляду и тому, как он осклабился, увидев меня, он был порядочно поддат. Он пьяно улыбнулся своему собутыльнику, который принялся тушить сигарету в пепельнице и размахивать в воздухе ладонью, разгоняя дым, а затем снова посмотрел на меня исподлобья и, грохнув ладонью по столу, хрипло воскликнул:
- Явилась, шалава!
  
Глава 20. Игорь 
 
Я не сразу уехал. Сидел в тишине салона припаркованного к обочине автомобиля, положив руки на руль, и смотрел перед собой. С приходом темноты город ярко окрасился светом рыжих фонарей, белых и красных фар и разноцветных вывесок магазинов. Я сидел за рулём и думал о том, что расставание с Олей мне с каждым разом давалось всё тяжелее. Сейчас это чувствовалось особенно сильно, потому что я не видел её три дня, а побыл с ней вместе всего пару часов. И это были лучшие часы за последние четыре дня.
А ещё я понимал, что несмотря на то, что сказал Оксане, не хочу тянуть до завтра с этим разговором. Договариваться о встрече на сегодня я не видел смысла, но поговорить нужно было именно сегодня. Теперь я по крайней мере мог это сделать не в ущерб отношениям с Ольгой. Да и просто - завтра важные переговоры, а я не усну, если буду думать о том, что мне сказала Оксана, оставаясь по сути в неведении врёт она мне или нет.
А с другой стороны, как я во время телефонного разговора пойму, врёт она мне или нет? До того, как я встретил Ольгу, я с ней время от времени занимался сексом. Поскольку это длилось уже давно, я не пользовался презервативом, считая её кем-то вроде постоянной сексуальной партнёрши. Насколько я знал, за последние полгода у неё никого кроме меня не было. Точнее, она так говорила, а я ни разу не сталкивался с тем, что она была для сменя занята, если дело не касалось этих её симпозиумов. И то, когда они проходили, я не раз встречал её после и читать, что словом "симпозиум" она обозначала другого мужчину, у меня оснований не было.
 
Она не вела распутный образ жизни в том понимании, в котором я существовал. Это у меня было разнообразие партнёрш. Она же, как я полагал, занималась сексом только со мной. А ошибался я или нет, мог точно сказать только результат теста на отцовство.
Вздохнув, я полез за телефоном, но достав его, замер. Договорились созвониться завтра, значит надо созвониться завтра. Ничего, как-нибудь усну. В конце-концов, я сам настоял на этом. Вернись я сейчас в тот момент, когда она огорошила этой новостью, я бы договорился обсудить это сегодня вечером. Увидеться и поговорить. Но на тот момент я растерялся, да и не хотелось мне дёргаться во время свидания с Ольгой на тему этого разговора с Оксаной и её ожидания моего приезда.