Арсен (СИ)

Зачастую у меня на работе бывает, что какой-то «мажор-самодур» захотел побаловать свои тайные фантазии и заказывает произвести разработку диковинного «девайса», внеся первый взнос на начало проектировки модели. Происходит успешный первый этап пуска производства, а потом у клиента заканчиваются деньги или он просто теряет интерес. И тогда проект замораживается из-за отсутствия финансирования. Аппарат остаётся лежать в пыли до лучших времен. Так произошло и с «Голдзиллой».
Я тогда бегал за руководством целыми месяцами с просьбой закончить проект и взять себе чудо технику на вооружение. Руководство со скрипом согласилось отдать мне проект, и то благодаря усилиям коллег. Но условия получения такой игрушки были просто ужасными. Мало того, что за выкуп аппарата руководство «вломило» баснословную цену. Так я еще должен был сам его доработать, причем не во время занятия с основными проектами. Бочка загорелся этим «ноу-хау» еще больше, чем я. Поэтому в Москве появилось две жертвы большой жабы, которые все свои деньги откладывали в накопление, для приобретения страшно секретного девайся на страшно секретном объекте.
Это, наверное, и был мой жизненный «рояль в кустах». Конечно, не сам агрегат, а то место, куда мне случайно, или может не случайно, удалось утроиться работать.
Наши совместные с Бочкой доходы располагали суммой в двести пятьдесят тысяч рублей в месяц, минус пятьдесят тысяч рублей за аренду квартиры. Получалось, что в условиях жесткой экономии мы с Бочкой смогли купить теперь уже нашу «Голдзиллу», только через год. Но оно того стоило. К тому же ни детей, ни семьи, ни даже постоянных девушек у нас не было. Родители обеспечивали себя сами. Поэтому тратить деньги было особо не куда. Даже лучше, что эти деньги ушли на дело, а не на очередные экстрим — причуды нашего дуэта. А как этому устройству обрадовался мой отец. Он, конечно же, не показывал вида, но приглашения для нас на совместные с отцом раскопки стали поступать чуть ли, не каждый сезон. Причем, он аргументировал это тем, что нам надо учиться премудростям археологии и тренироваться в использовании нашего агрегата. Но все мы прекрасно понимали, что отец, тоже не прочь воспользоваться «Голдзиллой» для своих работ. Да я особо и не был против — отец ведь все-таки.
Утром следующего дня, согласно гениальному плану Бочки, который еще спал, я ввел значения обнаруженного металла в базу данных «Голдзиллы» и настроил аппаратуру на поиск металлов только в этом диапазоне. И молился всем богам, чтоб эта затея не удалась, так как копать не хотелось совсем.
Пока я заканчивал настройку аппаратуры, из палатки показалось заспанное лицо Бочки.
— Доброе утро, — пробубнил Бочка.
— Доброе! Соня! Давай собирайся быстрее, я свою часть работы уже сделал и чай уже успел попить. Теперь, так как идея была твоя, ты пьешь чай и дуешь капать шурфы для закладки датчиков. Глубина зондирования около двадцати пяти метров.
Датчиками у нас назывались устройства, а точнее комплекс системы обнаружения металлов, которые подключались к «Голдзилле». Принцип действия был прост. Четыре датчика в виде цилиндров закладывались в грунт на глубину около одного метра и подключались к основной эхолокационной аппаратуре, которая представляла собой, такой крепенький чемодан-ноутбук. Все это в куче и называлось «Голдзиллой». Датчики закладывались на различные расстояния друг от друга ввиде равностороннего квадрата. Причем глубина зондирования почвы регулировалась расстояниями между сторонами квадрата. Чем большую площадь охватывал квадрат датчиков, тем на меньшую глубину работал сонар и наоборот соответственно. Глубина залегания пирамиды была около десяти метров, плюс сама пирамида около пятнадцати метров высоту. Получалось довольно внушительная глубина для работы датчиков, а значит и меньшая площадь ее обработки. Мы то и на эту пирамиду наткнулись чисто случайно.
— УУУ! — Завыл Бочка. На подъем с утра он был тяжеловат.
— Не укай! Хочешь приключений! Давай в темпе! А ты думаешь, мне хочется опять копать?
 
Бочка ничего не ответил, а быстро начал пить уже остывший чай. И через десять минут закладывал уже первый датчик. Через два часа рабского труда датчики были установлены. Я, конечно, же помог любителю тайн и сокровищ, а то бы так и до вечера не справились.
— Ну, все готово, Арсен! Включай свою красавицу.
Я еще раз проверил подключение датчиков к сонару и нажал кнопку пуск.
По всем подсчетам и логическим умозаключениям датчики были установлены на расстоянии ста метров от основания первой пирамиды на следующем холмике, который мог оказаться вовсе не холмиком, а такой же шапкой следующей пирамиды, скрывающей несметные богатства. И моему разочарованию не было предела, когда «Голдзилла» издала уже знакомый мне зуммер нахождения металла на той же глубине, как и в первый раз.
— О, нет! Опять копать я больше не хочу! — Начал я сокрушаться.
А у нашего Бочки глаза сияли восторгом, как у пятилетнего ребенка, получившего желанную игрушку. Но какого же было мое удивление, когда этот «засранец» не предложил опять, откапывать пирамиду, или что там могло, быть, а предложил следующее:
— Арсен! А давай не будем копать эту пирамиду, а сделаем общую карту всей местности. Что-то мне подсказывает, что раз в той пирамиде было четыре луча, то и других комнат должно быть четыре, как минимум. Поэтому я ставлю датчики, с другой стороны, и мы делаем тоже самое.
— То есть, ты предлагаешь убить весь день на копание шурфов и установку датчиков!? — начал я заводиться.
— Угу. — Печально согласился Бочка, думая, что сейчас начну орать как прокаженный, потому что меня сие действо начинало уже раздражать.
— Ладно! — Согласился я. — Это все равно лучше, чем копать десять метров в глубину для поиска прохода в пирамиду. Единственное, что ты не договариваешь, что ставить датчики, все равно, придется нам, двоим. А то ты и до утра не справишься. Но если я устану пахать тебе.
— Так точно! — Гаркнул Бочка и отдал честь, стоя по стойке смирно.
— Беги уже, копай, рядовой Быков!
Я смотрел в спину марширующему другу и вдруг вспомнил: — «Как хорошо, что его родители отмазали нас от армии!»
В данном вопросе мое мнение и мнение всех членов наших семей совпадало — долг государству мы отдали за счет платных садиков, школ, институтов и медицины. Можно, конечно, возразить, что все это дается бесплатно, но все мы прекрасно понимаем разницу в качественной и количественной заботе нашего государства с наличием денег и без них. Родители Валеры очень поощряли наши совместные начинания и считали меня чуть ли не своим вторым ребенком. Поэтому по вопросу военкомата я даже не стал «напрягать» своего отца. А мать отнеслась к этому флегматично.
  
3. Нападение
 
Провозились мы с этим гениальным планом Бочки весь день. Результат превзошёл, все мои ожидания. На голом энтузиазме Бочки мы заложили десять точек по сто метров и пропахали почти один километр Кольского полуострова. Я сумел полностью составить карту основных мест залегания данного металла. Причем, судя по тому, что на крайних площадях металл не обнаруживался, мы смогли выявить всю его площадь залегания, во всяком случае, на данном отрезке земли.
Уже поздно вечером, когда мы оба валились с ног. Я сообразил подключить принтер и распечатать карту найденных нами участков залегания данного металла, причем с приблизительным указанием его количества и площади. На листе у меня получился рисунок вида сверху, с указанием квадратов найденного нами металла. Получилось, что самый большой участок металла это первая, найденная нами пирамида. Над ней в ряд стояли еще четыре квадратика поменьше. Наверное, тоже пирамиды. И только один квадрат стоял внизу, в углу листка. Также частично были видны участки металла, находящиеся между квадратами. Но они были значительно меньше самих квадратов и частично отсутствовали. Я показал карту Бочке и спросил: