Бандит-4. Некромант
– Да ладно! – Аннар весело машет рукой – Кому какое дело, что было раньше? С ее-то мордашкой, фигурой, ножками – и ей не выйти замуж? Даже не думай об этом. Развлекайтесь, пока молодые. Для здоровья полезно (подмигивает). И мужа порадует – ворки умелые любовники, ты ее как следует научи мужа любить! Хе хе… Чтобы потом не бегал на сторону. Понимаешь, Петр… жизнь скоротечна (вздыхает, вытирает глаз запястьем). Сегодня живем, а завтра – нет. Радуйтесь тому, что у вас есть, радуйтесь каждому дню! Послушай тетушку Аннар… не гони девчонку, люби ее со всей своей силой! А завтра… это будет завтра.
– Спасибо, тетушка… я подумаю над твоими словами! – улыбаюсь я, Аннар улыбается в ответ, но тут же хмурится, будто гаснет:
– Говоришь, к ее тетке собрался? Будь очень осторожен. Знаю их семейку. Говорят, что и дети-то не от покойного мужа. Тетка Аны известная оторва. Еще до замужества бегала по мужикам – набегалась, и окрутила мужичонку. Дети-то на него ни капли не похожи. Она и будучи замужем бегала к полюбовнику. Муж-то у нее был худенький, тщедушный, а эти три мордоворота – в кого пошли? Не буду утверждать наверняка, но… был у нее один. Стражником служит. Может и сейчас к нему бегает, ну а чего? Ей лет-то не так уж и много. Вот сыновья точно копия этого стражника – видела я его. Может потому ее мужик и стал пить – а кому понравится, когда жена при живом муже на сторону бегает? Переживал сильно. И еще… поговаривают, что умер он как-то странно. Язвами покрылся, и скончался всего за сутки. Хотели даже сжечь дом, а их прогнать, но передумали. Остальные ведь в семье не заразились.
– Кто хотел сжечь? – спросил я, слегка озадаченный вываленной на меня информацией.
– Соседи, кто же еще? – просто ответила Аннар – А кому нужно в соседях гнездо заразы? Они же по одной улице ходят, помои на нее плещут. И зачем им заразная семейка? Но передумали. Может потому, что сыновей боялись? Ох, и лютые эти парни! Силища немеряная! Потому и говорю – не ходил бы ты к ним. Ану я тут пристроила, у нее койка своя есть. Помыться, поесть, поспать – тоже есть где. А там глядишь, и жениха найдет. Попозже, когда нагуляется. Ей теперь за всю ее несчастную жизнь нагуляться надо.
– А надо? – усмехаюсь я.
– Надо, надо! – расплывается в улыбке Аннар – Иначе потом будет искать мужиков, чтобы попробовать! Надо чтобы как следует нагулялась, чтобы и не хотелось больше! Чтобы мысли были только о семье, о детях! Уж поверь, я знаю что говорю! И не смейся – я не всегда была такой… большой. Худенькая была, как тростиночка! Как Ана! Это сейчас я раздобрела. Ну и что? Мой мужик любит, когда любимой побольше. Говорит – есть за что обнять! А то все – кости о кости стучат, грохот как от ломовика!
Она смутилась, и фыркнула:
– Это я не про тебя с Аной. Это так… вообще.
И тут же перешла на другую тему:
– Ну что, покушаешь? Давай-ка я тебе побольше положу, а то все худенький и худенький! Будто и не ешь совсем!
– Растолстею – в новый костюм не влезу – улыбаюсь я.
– Новый сошьешь! – хихикает Аннар – Эх, и где мои двадцать лет! Я бы тебя ухватила… и не отпустила бы ни за что на свете! Иди, положу тебе гуляша! Эх, и вкусный сегодня получился! Ешь, тебе силы нужны… ночь скоро!
Я шел к своему столику раздумывая о том, как и за какое место меня ухватила бы подавальщица. Картина выходила эпическая, мое богатое воображение выстроило целый видеоролик на эту тему. Я вообще-то никогда не любил высоких плотных женщин, особенно если они норовили ухватить меня и куда-нибудь отвести (в ЗАГС напрмиер). Предпочитаю доминировать, а не подчиняться. Кстати – чего это она решила что до ночи «скоро»? Утро еще! Завтрак!
Впрочем – для вселенной это не срок. Широко мыслит, подавальщица-философ. Я давно замечал, что великие философы частенько работают в сфере услуг. Подавальщицы, парикмахерши, таксисты. Они знают все обо всем на свете, и могут дать совет по любой мировой проблеме.
Поесть спокойно мне не дали. Справа и слева нарисовались две фигуры, которые тут же пожелали ухватить меня, не отпускать и повести.
– Ты с кем пойдешь на бал?! – с ноткой эдакого обвинителя спросила меня Фелна.
– Да! Выбирай! – обвиняющее ткнула в меня пальцем Хельга – Хватит уже строить из себя недотрогу! Мы что, не знаем, что ты свою служанку пользуешь во всех позах?! Святоша! Строишь тут из себя!
Я поперхнулся, закашлялся, и долго не мог откашлять из дыхательного горла кусочек мяса с острой приправой. Прокашлявшись, запил гуляш соком и сдавленным голосом спросил:
– Кто вам такую чушь рассказал?! Какие позы?! Какие служанки?! И какое отношение моя служанка имеет к походу на бал?!
– Ну, ты не строй из себя дурачка-то! – фыркнула Фелна – Я сама слышала, как она вопила на всю Академию! Даже почти не пришлось ухо прикладывать к двери!
– Да! – Хельга победно кивнула – Я тоже слышала! Вот ведь как вопила! Будто ее резали! И ты говоришь – какие служанки?!
– А нечего подслушивать под дверями! – фыркнул я. Мне было и смешно, и зло брало – какого черта?! Это что еще за шпионы?!
– Точно, подслушивали – раздался голос призрака – И обсуждали то, что у вас там происходило. Со всеми подробностями. Я таких подробностей не читал даже в запрещенной книге «Юности сладкие порывы».
– Сын, ты читал такую дрянь!?
– Папа… а ты разве не читал?
– Я читал, но думал что ты лучше меня! Чище!
– Нет, папа… я весь в тебя.
– Эй, девушки, а что за книжка такая «Юности сладкие порывы»? – спрашиваю я, следя за лицом Фелны. Та закашливается, опускает взгляд, и тогда я смотрю на румяную (наверное от жары) Хельгу – Хельга, что за книжка такая?
– Ну что ты пристал? – возмущается девушка – Мы не читаем этакую пакость! Описанные там извращения ни одна приличная девушка не позволит применить к своей персоне!
– А откуда ты знаешь, какие именно извращения она не позволит применить? – вкрадчиво осведомляюсь я – Если не читала книгу?
Хельга закашливается, и смотрит куда-то в сторону. Потом наигранно весело говорит:
– О! Гляди-ка, Софи! Представляете, она на днях заявила, что хочет зайти к нашему Пету и попросить его поучить играть на лютне!
– Да-а? И в какой же позе она попросит его… поиграть?
– Отстаньте от меня – фыркаю я, заглатывая последний кусочек мяса и довольно отдуваясь – Чего пристали-то? Это вообще неприлично – мешать человеку поглощать свой завтрак!
– Ты не ответил! – Фелна требовательно посмотрела мне в глаза – С кем из нас двоих пойдешь на бал?!
– А почему именно с вами? А может я Софи приглашу? – отхлебываю сок из кружки и с удовольствием наблюдаю за тем, как меняются лица девушек – Почему это именно с вами? Вы вообще какое право на меня имеете?
– Мерзавец! – с чувством говорит Хельга.
– Мерзавец! – подвхатывает Фелна, и напоминает – Я вообще-то жизнь тебе спасла! Забыл?
– Забыл – признаюсь я – Ладно. Не буду приглашать со стороны. Может со служанкой пойти, как думаете?
– Негодяй!
– Негодяаай…
– Что, и со служанкой нельзя?! – вздыхаю – А что, вы предлагаете пойти с кем-то из вас? А почему не сразу с обеими?
– Правда – почему? – озадаченно спрашивает Хельга.
– Но это же неприлично! – так же озадаченно отвечает Фелна – К тому же он уделит каждой из нас меньше внимания, чем мог бы.
– Я могу очень постараться – искренне заверяю – Меня хватит и на двоих.
– Уверен? – испытующе спрашивает Хельга, и переглядывается с Фелной. А я вдруг подумал: неужели договорились? И это при женской ревности, ведь каждая из женщин абсолютная собственница. Впрочем – это же другой мир, а в другом мире может быть все. Я бы не сказал, чтобы у меня не было такого опыта, но я как-то не особо стремился к этаким отношениям. Было, да – пару… нет, четыре раза. Но это меня не особо «прикалывало». А один раз даже привело к скандалу, после которого я зарекся встревать в такие дела. Одна из девушек вдруг решила, что я оказываю больше внимания ее подруге, чем ей самой, и… в общем – у каждой по фингалу, а я, разнимающий, получил коленом по самому святому для мужчины месту (нет, не по голове). А оно мне надо? Женщины непредсказуемы и опасны, особенно в любовных делах. С тех пор я категорически пресекал любые попытки вовлечь меня в «экзотические» удовольствия. Хотя желающих дам хватало. Когда я находился в отпуске деньги у меня водились, а с деньгами сразу же появлялись друзья, и самое главное – подруги. Последние как мокрицы – спутницы теплых и сырых мест. Стоит такому месту появиться – как тут же в нем заводятся мокрицы.