Бандит-4. Некромант

Ректор поклонился Сину, тот отстал от ректора на долю секунду, и получилось так, что они поклонились друг другу одновременно. А Рогс смотрел на все это с открытым ртом, потрясенный до глубины души. Впрочем – и не он один. Такого здесь не ожидал никто.
Кто же ты такой, Петр Син! – подумал Рогс, глядя в безмятежное, как и прежде, спокойное лицо ворка – Зачем ты здесь? Ты, который умением превосходит самого ректора – что ты забыл здесь, в Академии? Ох, грядут неприятности, грядут! Рогс чувствовал это всей своей многоопытной душой. И еще более многоопытной задницей армейского офицера.
 
Глава 6
 
Эстель вытер стол, забрызганный засохшей темной кровью, убедился, что хорошенько отчистил столешницу и только тогда положил на нее бумагу. Бумага стоила денег, и за лишний ее расход можно было лишиться части жалованья. Начальник управления стражи был человеком хорошим, справедливым, но не терпел неряшливости и бесцельных имущественных и денежных трат. Он происходил из семьи плантатора, поднявшегося наверх за счет трудолюбия и бережливости, если не сказать скупости, таким воспитал и сына, прихотью судьбы возглавившего городскую стражу. Так что теперь сын плантатора воспитывал подчиненных – почти что так же, как его воспитывал отец. Только без регулярной порки.
– Григол, давай сюда соседку! – крикнул Эстель, и приготовился к долгой, нудной процедуре – опросу свидетелей.
Соседка, пухлая женщина лет пятидесяти, комкала в руках платок, испуганно оглядывалась по сторонам и осторожно переступала загустевшие, засохшие лужи крови.
– Это ты нашла трупы? – грозно спросил Эстель, с прищуром вглядываясь в темные глаза женщины.
– Я, господин!
– Ну, рассказывай, рассказывай – кивнул следователь – Как нашла, что видела. Видела ли кого-то выходящего из дома. Ну!
– Ну… это… я смотрю… калитка в дом Аны открыта! Думаю – и чего так? У нас тут не принято калитки оставлять открытыми. Мало ли… кто ходит. Место у нас тут такое… всякое бывает. Ну вот… заглядываю, а там… и в дом открыто. Я туда! Кричу! Эй, хозяева! – кричу. Никого! А должны быть! Я вот прям недавно видела, там и братья были… и дочка ихняя… и сама мамаша. Они ведь как – раньше по соседству жили. А тут Ана-то работать устроилась, и совсем ушла из дома. И говорят – оставила дом своей родне. Дом-то у нее большой, хороший! Не то что у них!
– Кто сказал? Кому оставила? – нахмурился следователь.
– Да вот им… и оставила – свидетельница кивнула на укрытых простынями и тряпками мертвецов, чьи фигуры едва угадывались под покровом – Мамаша-то их и сказала! Только я чо-то не поверила… похоже выгнали они девчонку. Плохая это была семейка, не к ночи будет сказано. Обижали всех, дрались. Парни-то вон какие могутные. Поговаривали, что они вроде как ночью промышляли. Людей на улице грабили. Но может просто вранье. Я как увидела мертвецов-то, так сразу и побежала к мужу, его привела. А потом мальчишку за стражей отправили. Вот и все.
– Вот и все – задумчиво протянул следователь, размышляя о том, что тут совершенно ничего не светит. Такое преступление раскрыть невозможно, да и кому это надо? Прибытка от этого не получишь, одни проблемы. Соседи ничего не видели, а если и видели – все равно ничего не скажут. Такой тут народ. Не любят они стражу.
– Сама как думаешь, что здесь случилось? – вздохнул следователь, мечтающий сейчас только об одном – о кружке холодного пива, и чтобы не нюхать запах крови и дерьма. Почему многие покойники перед смертью обгаживаются? Вот почему Создатель так это положил – обгаживаться? Это чтобы испортить жизнь бедному следователю, точно. Сиди вот, и нюхай это дерьмо!
– Муж говорит, это они сами себя порешили – с готовностью отвечает женщина – Баба была совсем дурная, и на передок слабая. Они и мужа своего в могилу свела, отравила. И дочке жизни не давала. Да и парни дурные – сила немеряная, а мозгов нет. Думаем мы, так дело было: парни мамашку связали, а потом башку-то ей и разбили. А девка взяла топор, и когда они домой пошли с улицы, так она им ноги-то и подрубила. А потом и бошки отрубила. А как поняла, что наделала – у нее сердечко-то и лопнуло. Она постоянно с братьями ругалась. Поговаривали (женщина понизила голос) они вроде как ее сильничали! Ну вы поняли, господин… жили с ней, как с женой! Нет, я не поклянусь за то, но говорили. А какая баба с ними свяжется? И вроде как и с мамкой жили! Они же ненормальные, а сила вон какая! Их все боялись!
 
– Фу! Отвратительно! – демонстративно поморщился следователь, которому все яснее вырисовывались обстоятельства дела. И он был этим очень доволен.
– Да! Семейка еще та! – женщина зажмурила глаза и скорчила многозначительную рожицу – Иногда такие крики от них неслись… будто насилуют кого! Скорее всего, они сильничали мамашу, потом хотели дочку. А она как-то изловчилась и зарубила этих вонючек!
– Почему вонючек? – лениво спросил следователь, выписывая первую букву на чистом листе.
– От них всегда воняло! – победно ухмыльнулась женщина – как из выгребной ямы! То-то им девки не хотели давать. И они ведь не только мать с дочкой здесь в поселке сильничали. Тут еще есть девки, которых они зажимали.
– А почему не жаловались? – прекратил писать Эстель.
– Жаловаться? – женщина недоверчиво помотала головой – Чтобы они потом бошку оторвали и в канаву кинули? Терпели все! Знаете, господин… вся улица только вздохнула, когда этой семейки не стало. Только дочку жалко, да и то… она еще та оторва была. Что хочет – скажет, советов не слушает, оскорбляет, ругается. В мамашу пошла. В общем – что Создатель не делает, все к лучшему. Вот такое наше мнение.
– Все, иди! – кивнул следователь, и тут же остановил женщину – Стой! Там стражник, помощник мой, на улице, скажите ему свои имена, я запишу вас свидетелями. Если понадобитесь – вызову. А вот еще что… родня у них есть? Кто хоронить покойников будет?
– Если только Ана… но она в Академии работает, в прислуге – задумалась женщина, и тут же добавила – да кому они нужны? Пните их ногой, пусть в канаву летят, там им всем и место. Еще на Аночку вешать такое бремя. У нее и денег-то нет на похороны. И кроме нее некому хоронить.
Эстель вздохнул – еще и вывозом трупов заниматься. А потом нужно закрыть дом, чтобы не разграбили, известить хозяйку дома… Допросить ее? А что толку, если ее здесь не было?
И следователь приступил к сочинению докладной. Ему все было ясно. Извращенцы! От них чего угодно можно ожидать. Если бы все дела так легко раскрывались!
* * *
– Все! Допросили! – Женщина захлопнула за собой дверь и выглянула в окно – Глаза такие у следователя… просто насквозь видит! Я чуть не описалась со страха!
– Все так, как я сказал, сделала? – мужчина вопросительно посмотрел на жену.
– Да… все хорошо вышло. Мы ничего не видели, ничего не знаем. Слава Создателю, избавились от этих придурков! Надо будет проследить, чтобы дом закрыли как следует. И Ане сообщить. Она хорошая девочка. И мать ее была хорошей девочкой. Хорошо, что она с этим ворком уложила придурков.
– Мы об этом уже говорили – кивнул мужчина – Я вообще не понимаю, как этот худенький юноша смог завалить таких огромных мордоворотов! Я смотрел, и глазам не верил! Попадись такому на дороге… береги кости!
– Все хорошо! – вздохнула женщина – Аночке-то как повезло. Я уж думала – сживут они ее со свету.
– Мне давно самому хотелось им бошки поотрубать – зло сплюнул мужчина – Только старый уже, не осилил бы!
– Ты бы и молодой не осилил – вздохнула женщина – И никто бы не осилил. Хорошо, что все так вышло… и откуда такой ворк взялся?! Спасибо ему! От всех людей спасибо!
* * *
Неделя прошла в невероятной суете. После нашей с Аной карательной экспедиции я вдруг подумал: а какого черта я скромничаю, изображаю из себя тихого, незаметного курсанта, выбираю выражения, чего-то опасаюсь? Да что мне бояться, я уже раз умирал! Только что едва не умер, чудом не забитый тремя монстрами в человеческом обличьи, и какого хрена я позволяю себя третировать каким-то жалким мажорам, которые слабее меня, глупее меня, умеют меньше меня! Да я покажу им, что такое настоящий аристократ!