Золотошвейка для оборотня (СИ)

Либертас бросил всё свое обаяние на штурм этой крепости. Когда-то он поклялся Варди самой страшной клятвой, не иметь связей с воспитанницами. И с кем прикажете удовлетворять своё либидо? Шлюхи — очень дорогое удовольствие. А иметь постоянную любовницу было, во-первых неудобно (не набегаешься за стену), во вторых ещё более растратно для кошелька. Как только Полярная закончила обучение, руки у него были развязаны. Это был лучший для него вариант. Смотреть на её лицо он брезговал и предпочитал встречи в ночное время или в темных местах. Впрочем, фигуркой она вышла что надо. И характер свой ершистый, она с ним усмиряла. Но главным её достоинством было бесплодие. Детей Либ ненавидел.
Полукровки от людей и эльфов рождались редко. Дело было совсем не в совместимости генов. Просто остроухие были от природы высокомерны и не одаривали своим вниманием человеческих женщин. Хотя случаи были, например его отец, Либертас старший. Он слыл романтиком и проповедовал равенство среди рас. Он путешествовал по миру, изучая народы и их обычаи. Так в одной деревушке он и встретил мать Либерта. Та была чудо как хороша. Эльф женился на ней по настоянию её родни, не упомянув, что для него это, не имеет никакого значения. Брак у эльфов заключался по своим законам. Влюбившись, он прожил с девушкой семь лет и успел даже научить, родившегося у них, сына читать и считать. Потом люди стали казаться ему примитивными. Девушка утратила юношескую свежесть и страсть прошла. Он исчез в одно прекрасное, солнечное утро, оставив после себя лишь данное сыну имя, тощий мешочек серебра и ставшие ему не интересными теперь, записи о народах, сделанные им во время путешествия.
Либертас, долго ждал возвращения отца, но тот так и не вернулся. Даже теперь мысли о нем отзывались болью в его душе. Мальчик рос красавцем — весь в отца. Дивного цвета, не по-человечески яркие, зеленые глаза, белые как снег волосы и острые уши были причиной насмешек в детстве. Но как только он сбрил первый пух под носом, среди женщин началось настоящее помешательство.
Его возвела в ранг «мужчина» замужняя соседка, когда ему было шестнадцать. Она попросила его чем-то помочь в сарае, когда мужа не было дома. Свалив его в свежее сено и оседлав сверху, она что-то жарко стонала, когда скакала на нем как сумасшедшая. Первый оргазм был размытым и не привел в восторг. После того как хвастливая баба растрепала о связи с полукровкой, его буквально стали осаждать поклонницы. И он отпустил свои инстинкты на свободу. Все было хорошо пока на свет не стали появляться остроухие дети.
По настоянию матери, собрав скудные пожитки, он отправился на обучение в ближний город. Отцовское серебро, они сохранили, им он расплатился за обучение в академии. После её окончания он нанимался на работу в богатые дома учительствовать. Все всегда заканчивалось примерно одинаково. На свет появлялся ребенок с особыми приметами, чаше несколько, и ему приходилось срочно сниматься с места.
С Варди он встретился, случайно — на висельнице. Он преподавал около года в деревенской школе, пока местные мужики не поняли, что стали рогоносцами. Они решили разобраться с проблемой радикально. Тролль, узнавший, что помирает ученый «человек», ели, успел перерезать веревку на шее неудачливого полукровки. Он взял его с собой в путешествие по человеческим деревням. Потом убедившись в отличных знаниях Либерта, тролль решил нанять его в качестве учителя, пообещав отрезать не только уши, но и яй… не важно. В общем, взял с него страшную клятву: с воспитанницами не спать, а удовлетворять свои потребности в местах специально для этого отведенных. С тех пор, вот уже больше десяти лет, эльф преподавал в монастыре Видологию, которую знал в совершенстве, благодаря записям своего папаши.
Он опоздал на полчаса. Полярная сидела на покосившемся столе, стоявшем когда-то в одном из кабинетов и следила за частичками пыли, плывшими в луче солнца прочертившего в воздухе дорожку. Она пальцем протерла на стекле маленькое «окошко», чтобы видеть поднимающегося по ступеням Либертаса. Её серое платье наставницы, аккуратно было расправлено на коленях, выдавая в ней прилежную ученицу. Любовник подошел к девушке сбоку, не говоря ни слова, обнял за талию и стянул с парты, прижимая к себе. Они уже виделись сегодня в замке, поэтому он не поздоровался. Либ не стал особо уделять время прелюдии. Зажмурившись, пару раз поцеловал, глубоко проталкивая язык. Потом развернул её лицом к стене. Здесь он часто так её брал, чтоб при свете дня не видеть изуродованную кожу. Темно-шоколадные волосы Полярная были, как всегда собраны в строгий учительский пучок, лишь короткие прядки завивались на шее. Он задрал ей подол и спустил до колен бельё. Одной рукой пробрался между её ног, второй расстегнул несколько пуговиц на вороте платья, жадно зашарил по высокой аппетитной груди. Девушка уперлась руками в стену и покорно выгнулась, позволяя ему ласкать себя пальцами и проникать ими внутрь. Когда лоно стало влажным, он вошел в неё резко, на всю длину. Полли охнула, это были не самые приятные ощущения от близости с ним.
 
— Я тороплюсь милая. — Поцеловав нежное местечко за ушком, проговорил Либертас. — Понежимся в следующий раз.
Он стал врываться в неё мощными толчками, удовлетворяя своё желание, и через минуту все было кончено. Девушка почувствовала, как обмякший член выскользнул из ее лона и по ногам, потекло семя, пачкая приспущенное бельё. Либ оперся спиной о стену, рядом с ней, глубоко дыша, он вытер себя платком и застегнул брюки.
— Ну, все, я побежал. Некогда. О следующей встрече договоримся потом. — Он чмокнул её в щеку, поморщился, почувствовав, неровность на коже и ушел.
Полярная стояла, все также прижавшись щекой к стене. Юбка сползала вниз, прикрывая голую задницу. Почему-то хотелось плакать. Её серые, с темно-синей каёмкой глаза, заблестели непролитыми слезами.
— Ну и пусть. — Сжимая руки в кулаки, думала девушка. — Пусть сегодня он был грубоват, Либ просто спешил.
Вот когда она оставалась у него на всю ночь… Тогда он был нежен. Долго, по нескольку раз, они занимались любовью, и ей случалось тоже, получить удовольствие. Правда, такие встречи бывали не частыми, Либерт уставал на работе, у него было много дел, и на нем лежала большая ответственность за проведение отбора. В глубине души девушка знала, что полукровка просто пользуется ею. Но она все равно любит, хоть и любовь это была со вкусом горечи.
  
5 глава. Улики
 
Спика проснулась как обычно, от громкого колокольного перезвона, проникавшего в комнату даже сквозь плотно закрытую дверь. В приюте, шесть дней в неделю и девять месяцев году, день воспитанниц начинался одинаково — со звона, будившего их колокола. Им давалось полчаса на банные процедуры и сборы, потом, воспитанницы должны были явиться в столовую на завтрак. В воскресенье был выходной, можно было отоспаться и заняться своими делами, отдохнув от уроков. Сегодня была пятница. До конца учебного года и начала отбора осталось две недели.
Спика сладко зевнула и потянулась, не желая выбираться из — под теплого одеяла.
— Сбеженька покричи на меня, пожалуйста, иначе я не встану. Вчера зубрила эти травяные сборы от болей в суставах по лекарству, часов до двух ночи. А кстати, ты во сколько пришла?
В ответ ей была тишина.
— Ээй! Сбежкаааа! Ты что не проснулась? — Спика героически подняла голову с подушки и, собрав в кулак силу воли, откинула одеяло, вынимая на дневной свет нежно-розовую ночную рубашку одетую на неё.
 
Обычно девушки жили по четыре, но их соседки выпустились в прошлом году. Две кровати сейчас пустовали, что вызывало зависть у других воспитанниц, комнату было решено заселить после того как она полностью освободится. Спика собиралась разбудить соседку, но в её кровати никого не оказалось. Она была идеально застелена и на ней, всё также как вчера вечером, лежала небрежно брошенная хозяйкой форменная серая кофта. Сон слетел со Спик моментально.
— Вот дурёха. — Первое что пришло ей в голову, что Сбежа заснула в своем маленьком укрытии на крепостной стене. — Еще простудится накануне отбора. Не видать ей тогда хорошего жениха.